Марионетки

Все три дня стоял холод, и пусть мое тело не особо реагировало на климатические и погодные условия – я не чувствовал конечностей. Но даже несмотря на то, что небо затянули серые тучи, ни одна снежинка не упала с неба. И мне откровенно становилось скучно. Ты не покидала квартиру, а я не отходил от твоего окна ни на секунду. Я прокручивал в голове бесконечную вереницу каких-то вопросов, слов и событий. Я то и дело возвращался к Харуке, Мицуки, к плети, крови, зеркалу. Что за зеркала? Что за запах? Что я тут забыл? Не понимаю, почему я здесь? Но голова отказывалась думать. Я уже ничего не понимал… Боролся со сном, позволяя себе отключаться на несколько минут - этого вполне хватало. Но на третий день я уже оперся спиной о решетку балкона, прислушиваясь к сопению за стеной. Я устал. Я так сильно устал, что, наверное, потерялся во времени. Который день? Который час? Возможно, моя спина приобрела форму той самой решетки. Глаза закрывались сами собой. На этот раз я уснул не на несколько минут, а на целый час. И сон был такой четкий - это было иной реальностью… Я – ничто, я – пустота, я – тьма. Странные мысли… Я не решался поднять глаза. Не решался подойти ближе и посмотреть в глаза убийце. Я ведь ненавижу его, так? Неужели еще сомневаюсь? Я видел свои ноги, утопающие в крови, но не чувствовал отвращения или ненависти. Сжимал и разжимал пальцы, ловя невидимые нити, которые окружили меня со всех сторон. - Что же ты делаешь? – раздалось совсем рядом, и я поднял голову. Передо лишь зеркало – оно отображало меня в полный рост. Голос был знакомым - это был мой голос, но с заметной долей разочарования и насмешки. Мое отражение медленно расплылось в уродливой улыбке, глаза не горели зеленым, они были серо-желтые, совиные. Нет, это точно не я. - Кто ты?- отражение промолчало, продолжая показывать зубы. - Рано,еще слишком рано, - я не понял к чему это было сказано. И еще долго смотрел на зеркального двойника, но из транса меня вытянуло тепло, коснувшееся моей щеки - все погрузилось во тьму. - Что ты здесь делаешь? - я по настоящему ощутил твою руку на моей щеке - это уже не было сном. Я открыл глаза - ты сидела передо мной и пыталась привести в чувство. Я не сразу разглядел в тени твое лицо, но удивление заметно и по голосу. - Уже ночь? – я оглянулся. - Да, почти час. Что ты здесь делаешь? - ты стянула с плеч одеяло и укрыла меня. - Слежу. - За кем? - Мда, твой мозг совсем отсох: всю жидкость из себя выжала? - И сколько ты уже здесь? - Три дня. - Ты с ума сошел? – ты даже взвизгнула от недовольства. Значит, не зря со свиньей сравнивал. – Пошли в дом!.. В чем дело? Я даже пальцами пошевелить не мог, что уж говорить о ногах. У меня волосы инеем покрылись! Пиджак примерз к решетке: я выпрямил спину - послышались звуки разбивающегося льда и рвущейся ткани, плюс ко всему твое озадаченное: «Упс!» Ты помогла мне доползти до кресла, в которое я сел, пообещав, что не встану больше никогда. Только попав в квартиру, я понял, как сильно замерз. Хотя твое розовое одеяло немного выводило меня из равновесия своей дурацкой цветочно-листочной темой. - Как себя чувствуешь? – спросила ты, пытаясь найти что-то в шкафу. - Найди мне загадку! Я голоден! - Обойдешься! - Тогда я пошел. - Нет, постой! – ты как-то слишком резко отреагировала на это, а потом виновато опустила глаза. Я понял почему. - А я и не собирался, - ты закусила губу, коря себя за проявленную слабость, но сегодня я разрешаю тебе быть слабой. И ни слова не скажу. – Останусь до утра, пока солнце не встанет. Ты мимолетно улыбнулась, потерев опухшие и покрасневшие веки, и кивнула мне. Потоптавшись перед полками, ты схватила полотенце и ушла в ванную комнату. Я позволил себе немного вздремнуть, а через десять минут очнулся от шлепанья мокрых ног по паркету. Возможно, с твоей стороны было опасно появляться передо мной в одном только полотенце, но ты явно не усвоила прошлый урок (где-то год назад, возникла такая ситуация, помнишь?). Скрывшись за дверцей шкафа, ты сбросила с себя полотенце и стала рыться на полках. Краем глаза я увидел твою голую спину. Белая, бледная, тонкая. - Инфузория, а ты, наконец-то, стала похожа на женщину, поздравляю! – я не мог не съязвить. Ты, не ожидавшая такого, сразу вжалась в шкаф, быстро натягивая ночнушку на мокрое тело. - Дурак! – я только усмехнулся. Все же, ты наивная улитка. Хотя ты заметно повеселела, не напоминая уже адского зомби. Ты вернулась к жизни, как восстала из мертвых. Я молча наблюдал за тобой и понимал, что люди намного сильнее, чем кажутся, они просто слишком ленивы и доверчивы. Я подставил подножку, и ты распласталась на простыне морской звездой. - Меньше ворон считать надо! - Ну, ты сам напросился, - хитро улыбнувшись, ты отправила мне в лицо подушку, которая оказалась насквозь мокрая и пахла солью. Ты растерянно смотрела то на подушку, то на меня. А потом попыталась ее отобрать, но неудачно упала на мои колени: - Отпусти, я спать хочу! – ты попыталась встать. - Мало ли чего ты хочешь, я вот тебя задушить хочу, но терплю ведь, - твой обеспокоенный взгляд остановился на моем лице. А потом ты потянула ко мне свои грабли, приподнимая челку. - Что? - Трещина. Глубокая. - Завтра это исчезнет, мне лишь нужно несколько часов отдыха, - это правда, если бы ты дала мне поспать, а не приставала с вопросами в силу своей тупости, то я возможно восстановлю силы. Но... твои пальцы такие теплые. - Не смотри! - ты неожиданно поменяла окраску и отвернулась. - Куда? - На меня. Не смотри. Не надо, - я, конечно же, из принципа поступил наоборот… И все же ты стала выглядеть взрослее, стала более женственной. Я больше не смог назвать тебя малявкой. А твое тело оказывается такое маленькое, одной рукой я смог обхватить талию. Ты вздрогнула, но ничего не сказала. В свете лампы ты выглядела еще меньше и тоньше. Знаешь, я мог бы убить тебя одним движением. Очень хрупкое существо. Я слышал, как бешено набирает ритм твое сердце. Стоило мне лишь подуть на твою кожу, как ты вцепилась пальцами мне в плечи, пытаясь что-то в себе сдержать. Я так и не понял. Что же со мной происходило? Провел носом по плечу, медленно скатываясь к ключицам. Вдохнул твой запах и едва сдержался, чтобы не впить зубы. Меня что-то останавливало и в то же время притягивало. Останавливала голова, а притягивало… что? Я как будто начал тихо сходить с ума, но это состояние мне очень и очень нравилось. Зря ты выбрала тонкие лямки - я почти готов был перекусить их зубами. Но ты положила ладонь на грудь, останавливая мой путь, но тут же одернула руку, когда я провел языком по твоим пальцам. Я совсем забыл о кислоте! Ты вскочила на ноги, морщась от боли. Но эффект произвела даже не боль, а мое странное поведение, оправдание которому даже не возникало у меня в голове. Я ведь даже отключился на какой-то момент. Как так?! - Прости, - сказала ты и села на кровать, дуя на обожженные пальцы. Я снова промолчал, немного страшась самого себя. Я был растерян. Неужели я это признал? Не придумав ничего лучше, я бросил рядом твои подушку и одеяло. Положив голову на подушку, ты резко присела и перевернула ее другой сухой стороной, а потом с головой накрылась одеялом. - Забудем, что было, ладно? – прозвучало из-под одеяла. - Угу, - только и смог выдавить я. Но ты не могла угомониться, вертелась и вертелась, окончательно потеряв сон. Я даже пнуть тебя хотел, но подниматься с кресла было просто адской мукой. - Нейро. - Чего, мокрица? - Спасибо, что ты здесь, - после этих слов ты перестала крутиться и уснула. Теперь пришла моя очередь мучиться бессонницей. Особенно дразнил твой запах, сохранившийся у меня в памяти. Я ведь искал тебя именно по нему. И теперь вспомнил, что пахло солью, всегда именно солью и ванилью. Я сказал кое-что в полусне, ты, наверное, никогда не услышишь от меня этого еще раз. И никогда не узнаешь, что произошло неделю назад на вокзале. - Конечно, я ведь обещал…