Марионетки

Я проснулся рано, но не уходил из твоей квартиры. С каждой минутой свет наполнял комнату, оставляя тень позади. За долгое время впервые встало солнце, как будто погода чувствовала настроение этого дня. В какой-то момент я решил повернуться боком. В глаза бросилось твое помятое лицо, прикрытое лохматой соломой, что до сегодняшнего утра звалась волосами. Правая нога торчала из-под одеяла, поэтому на счет оригинальности сегодняшнего пробуждения все было решено. Солнце сползло со стены и осветило твое лицо – ты поморщилась и откинула одеяло, оставив прикрытыми только ноги. Сегодня ты впервые спала без слез и тревожных сновидений: прошлой ночью ты даже вскрикивала, отгоняя каких-то чертей. Под глазами исчезли серые полосы, которые делали из тебя живого мертвеца. Я невольно вспомнил, что произошло вчера. Это оставалось для меня загадкой. Долго еще мне пришлось наблюдать за тобой, стараясь понять, почему меня так притягивает твое хрупкое и совсем ничтожное тельце. Вроде ничего особенно, ведь никогда меня не привлекали женщины, даже в Аду. По нашим меркам женщина – это создание самого дьявола, которое из любого способна сделать цепного пса. А тут немощное, тощее, маленькое, но привычное что ли? Нужное, необходимое и оттого такое привлекающее. Конечно, я не поддаюсь вашим глупым эмоциям, но что-то все-таки проникло. Почти три года я среди людей – это не должно было пройти даром. Все мысли сводились к тому, что это само собой разумеющееся. Возможно, я просто свыкся. Ты тихо простонала, убрав рукой с носа невидимую пыль. И сейчас ничто не могло нарушить твоего сна, кроме солнца и… меня, разумеется! - Инфузория, – реакция пошла. – Я тебя… СЪЕМ! Я вцепился в ногу когтями и вытащил тебя из постели, зато ты моментально проснулась, шмякнувшись головой об пол. Ты осознала, что проснулась, только когда я дотащил твое бренное тело до холодильника. - С добрым утром, - недовольно протянула ты, хлопая тупыми рыбьими глазенками. - Жри быстрее и вперед на работу! Я голодный! У нас клиент со вчерашнего дня! – и вроде бы ты сразу зашуршала, но через пять минут опять уснула. Я быстро вывел тебя из этого анабиозного состояния – летела красиво, но недолго. И все же, ты ожила. Даже пес заметил это, подбодрив тебя коробкой конфет (ты умяла ее за одиннадцать с половиной секунд – рекорд). Тем не менее, сегодня ты старалась не пресекаться со мной взглядами. Я знал, что ничего так не отвлекает как работа. И моим главным заданием было загрузить тебя работой до потери пульса! Добить тебя физически, чтобы ты забыла о боли моральной. Мой метод сработал - ты быстро забыла о недавней трагедии. Дальше все было, как обычно: зареванная клиентка, теперь уже вдова, которой ты сочувственно отрывала бумажные салфетки, а также сконфуженное тело якудзы-неудачника, что сегодня служило мне подставкой для ног, и я. В меру прекрасный, талантливый и терпеливый детектив. Терпеливый потому, что хотелось рвать волосы на Годае от пискливого голоса клиентки. Мне понравилась загадка, скажу еще, что мне понравился метод убийцы. Мы приехали в морг, где нам показали безголовый труп некоего Изао Накамуры. Тебе дали пластиковую коробочку, в которой покоились кусочки черепа и остатки мозга убитого, глазное яблоко, безмятежно плавающее на поверхности в сгустках крови, и зубы на дне контейнера. Позеленев, ты мельком взглянула на простынь – перед твоим носом тут же оказалась ватка с чем-то вонючим. Я тебя не пойму, то тебе от капли крови становится плохо, то ты руками в кишки лезешь… В общем, ты была в восторге. Но меня заинтересовали кусочки черной пластмассы, также прибывающие в контейнере. - Это что? - я вынул один кусок пинцетом. Медик почесал затылок и устало вздохнул, должно быть, эта тема была ему крайне неприятна. – Так ведь, убитый работал на радио. И кто-то в динамики наушников подсунул маленькую самодельную взрывчатку. В обычный день Изао-сан пришел в студию, надел наушники, начал программу и ему – хрясь! - голову вместе с наушниками оторвало. - Точнее размазало, - с кривой усмешкой добавил мужчина, стоявший позади нас. Рядом с ним стоял молодой парень, которому явно нужна была та же помощь, что и тебе. - А вы кто, позвольте спросить? - Меня зовут Хидеки, я второй ведущий, а это, - он указал на парня, тот несколько раз кивнул, а потом достал платок, убегая в неизвестном направлении, - это Роричи-кун – диджей, ему больше всех досталось. Именно он находился в радио-рубке с Изао-саном, когда того… ну, вы поняли. - Ясно, а госпожа Накамура не вдавалась в подробности. О вас она также умолчала, о том, что вы будете здесь. - Ну, что вы, в ее-то состоянии. Разве она способна еще говорить? – не нравилась мне его рожа, ох как не нравилась. Да и выглядел он как недоразвитый, много болтовни – мало дела. – Мы с Роричи хотели вам показать ту самую радио-рубку. Вы едете? Я согласился, и мы пошли к машине. Вы, две плесени, уже были там. И ваша болтовня была далеко не об убийстве и преступнике. В результате к концу поездки я об этом мальчишке знал все от рождения до колледжа. - Яко-тян, а дай свой номер телефона? – не, ну это совсем ни к чему было, согласись – он же урод! - Если вы вспомните что-то еще по поводу убийства, то возьмите лучше мой номер. У сенсея очень плотный график, ей с вами разговаривать по пустякам совсем некогда, - я был немного озадачен теми эмоциями, которые читались на твоей морде. Однако убить меня у тебя все равно не получится. Парень сразу насупился и отказался от моего предложения. Мне это показалось странным. Когда мы остановились, я высказал все свои подозрения по этому поводу. - Мокрица, тебе не кажется этот твой Роричи сомнительной личностью. - Нет, он абсолютно нормальный. Испуган только, я попыталась его успокоить, - меня твой глуповатый взгляд выбесил моментально. - А ты присмотрись к его наглой лыбе. Он мне не нравится! - Что тебе в нем не нравится? - Он маньяк. Я видел, как он на тебя смотрит, доверься профессионалу – это глаза озабоченного и изуверского педофила. - Погоди-погоди, - ты вроде меньше ростом, а взгляд так и источал превосходство. – Нейро, ты ревнуешь что ли? - Нет… или… а что это означает? – ты впервые поставила такой вопрос. Ревную? Что за слово такое идиотское – ревность? Мне не понравилось с какой интонацией ты его произнесла. Это съедобно или что?! – Этот Роричи слишком подозрительный. Этот поганец уже на моих зубах болтается – он маньяк. - Да-а, - протянула ты и вдруг стала такой довольной, что стало жутковато. – Точно приревновал. Эх, ты даже упал в моих глазах. За такую дерзость ты, конечно, по затылку схлопотала, а потом асфальтом в лоб и перилами по носу. Но смысла слова ревность я так и не понял…