Марионетки

Странное ощущение, когда твои пальцы горят от чужой крови. Странное ощущение, когда знакомый тебе человечишка жмется, всхлипывает, бормочет в не себя какие-то слова, среди который иногда проскакивает твое имя. Странное ощущение, когда ты зависишь от дыхания тела, которое тебе не принадлежит, но является необходимым. За какие-то минуты мы оказались в офисе. Первым делом я избавился от зеркал в шкафу и уборной, вытащил из твоего стола квадратное зеркало и отправил в окно. Кто-то внизу возмутился, но мне было плевать. Я не знал, стоило ли мне избавляться от других отражающих поверхностей, но рисковать не стал. Прикрыл монитор телевизора и компьютера. Разбивать окно было весело, но долго, поэтому применил одно из 777-ми адских устройств – стекло почернело, отчего в офисе стало совсем темно. Пришлось включить свет. Я положил тебя на диван, отчего ты протяжно взвыла, боясь лишний раз пошевелиться. В конце концов, ты просто терпеливо ожидала моих дальнейших действий. Я снова вернулся к твоим ранам - стало только хуже. Под тобой росла кровавая лужа, пиджак прилип к обнаженной спине. Ты сгорбилась, возможно, так тебе было легче перенести боль. Но если бы я не отнял тебя у врачей, то ты умерла бы к утру. Ты дышала ртом так часто и так тяжело, словно самостоятельно пробежала весь этот путь от радиостудии до офиса. Говорить и слышать ты почти не могла, да и реветь тоже. Только сейчас я понял, что не уверен, как именно тебе помочь. Я знал лишь два способа, но если один убьет тебя, то из-за второго мог пострадать я сам. С каждой минутой в тебе оставалось меньше сил, а я до сих пор не решался воплотить задуманное. Не должен демон так поступать… Я несколько раз спросил себя, а хочу ли я этого? Я не ощущал себя главнее, важнее, вы называете таких существ богами. Я только знал, что от меня зависит остаться тебе в живых и умереть. Но это так… по-человечески. Придя на Землю, я уже нарушил тысячи адских законов - теперь я нарушал свой собственный. Но если потеряю тебя еще раз, то уже навсегда… Я медленно снимал адские батарейки с головы и закреплял на твоих волосах. Когда я снял четвертую, то понял, чем это мне обернется - раздался первый треск. Потом принялся убирать батарейки с одежды. С каждой минутой тебе становилось лучше, чего я не мог сказать о себе. Но эффекта они достигли, только когда число клипсов на твоих волосах достигло четырнадцати. - Что ты делаешь? – спросила ты, очнувшись. Вид у тебя был, мягко говоря, замученный, но батарейки сделали свое дело. - Вообще-то шкуру твою спасаю, вошь! Не снимай их до тех пор, пока… - Нейро, не надо! – ты быстро приподнялась - не ожидал, что ты так быстро оправишься. - Тебе ведь без батареек… - …а ты погибнешь без них. Этого хочешь? - ты опустила глаза, неужели так быстро поняла? Вообще, ты выглядела, как рождественская елка, украшенная треугольными игрушками. Ты одергивала волосы, отчего клипсы слегка позвякивали. – Их невозможно снять без моего разрешения, поэтому позвенишь пару дней, а может и несколько лет. - Не смешно, тебе нужна энергия Преисподней. - Я прекрасно продержусь без них около пяти дней, - я соврал, мне останется меньше суток. Но этого было достаточно для одного крайне важного дела. Я остался почти без демонической энергетики и ее возможностей. Но я об этом не жалел: - Я чувствую себя лучше, спасибо, - было видно, что ты хотела снять мокрый пиджак, но тебе не давало это сделать тупое женское смущение – под пиджаком у тебя ничего не было, а порванная юбка держалась из последних сил. Ты попыталась встать, но вдруг снова рухнула на диван, зашипев от недовольства. - Неужели до сих пор больно? - Угу. - Обработать нужно. - Угу. - Сними пиджак и сядь на мои колени. - Угу… Что?! Нет! На колени-то зачем?! - Мне так удобней будет, блоха! – я вроде бы хотел произнести это спокойно, но как всегда твоя тупость меня вывела. – Вряд ли плеть продезинфицировали, прежде чем приступать к твоей казни. Ты слишком много думаешь о своей персоне. - Не смотри! - Я пытаюсь помочь, идиотка! - Не могу я так… никак. - И что ты предлагаешь? - думала ты долго, но только я хотел поторопить тебя, как ты сказала: - Выключи свет, - я щелкнул пальцами и лампа потухла. О своем отличном ночном зрении я решил умолчать. Так ты становилась менее нервной, а значит менее раздражительной. – А на колени обязательно? – спросила ты с надеждой в голосе, которую я как всегда намеревался изничтожить. - Не беси меня, инфузория! – ты опять вздохнула и, не без моей помощи, пересела на мои колени. Пиджак сполз, открывая обнаженную шею, спину… и на ней было пять длинных кровоточащих разрезов. Кровь тонкими струями стекала по коже и пропитывала ткань юбки, которая и без того выглядела как грязная тряпка. Одна полоса тянулась от шеи к плечу, еще две раны вдоль позвоночника и две поперек. Кожа была стерта до мяса. - Можно крестики-нолики играть. - Было пять ударов. Совсем плохо, д-да? - твой голос дрожал, ты напрягла плечи. - Успокойся. Мне не к чему трясущийся раб с расшатанной психикой… однако, немного повыть придется. - Может не надо?! - ты попыталась подняться, но я вовремя поймал тебя, вцепившись в плечи. – А каким образом ты собираешься… - Клин клином вышибают – рану нанесенную демоном может излечить только демон. - Что ты делаешь?.. Ааа, больно! - пропищала ты, стоило мне провести языком по одной из ран. По-другому было никак. - Терпи, мокрица, если жить хочешь! - металлический привкус на языке возбуждал аппетит. Ты задергалась, и, кажется, начала реветь. Я провел языком по самой глубокой полосе, перестарался, и сделал только хуже. Странно ощущать вкус крови, вкус гладкой горячей кожи, практически человечины. Но ко мне с каждой минутой подкрадывалось непонятное чувство, которое заставляло желать эту самую кровь. Не заметив, я случайно пустил в ход зубы. Ты вскрикнула от боли, отчего пришлось зажать тебе рот. И хотя твои крики для меня как музыка, в этот раз долго наслаждаться ими было бы очень опасно. Кислотная слюна прижигала раны - я слизывал кровь до тех пор, пока они не перестали кровоточить. Но мне понравился вкус крови… Дьявол, что со мной? Я замер. Такое уже было со мной. Почему во мне поселилось это странное чувство восторга? Перед глазами сплошная красная дымка. Я ощущаю себя очень странно, я не понимаю, чего хочу, не понимаю собственных мыслей. Но вдруг к реальности возвращают твои пальцы, скользящие по моим плечам. У тебя ужасно холодные ладони. Ты стягиваешь с меня шарф и жилет. А я… я подчиняюсь, словно это вполне естественно. Я хочу уйти, я хочу остановиться, но, кажется, сейчас я больше всего хочу именно тебя. В, конце концов, все просто уходит на второй план, остается только ощущение холодных пальцев и теплого обнаженного тела, хрупкого и маленького, загадочного и невыносимо притягивающего. Когда спариваются демоны, то между ними ничего не возникает, ни желания, ни привязанности, ведь это должно быть свойственно только человеческой расе. Сейчас приходится сдерживать себя. Одно неверное движение, один миг забвения и ты мертва. Мне такой исход не нужен. Я осознаю степень риска, но доверяю себе. Я провел языком по шее, ты запрокинула голову и громко вздохнула. Меня позабавило такое поведение, и я осторожно прикусил мочку уха, на этот раз с твоих губ сорвался короткий тихий стон. Эти звуки мне нравились даже больше, чем крики и вопли. Я едва не оставил тебя без уха, когда ты укусила меня за палец. Боли я конечно не почувствовал. Юбка и то, что было под ней, были беспощадно разорваны моими когтями. Я подхватил тебя за бедра и повернул к себе лицом, притянул ближе, отчего ты сразу опустила глаза. Ты боялась меня еще сильнее: я чувствовал дрожь на кончиках пальцев – твою дрожь. - Не нужно бояться, Яко, я ведь не садист… почти. - Почему ты такой? - Обворожительный? - Жестокий, зачем так поступаешь со мной? Это новая пытка, да? – я честно не понимал в чем проблема. Еще больше не понял, когда ты привела в работу слезные железы. Странная ты… Я ничего не мог ответить. – Зачем? - Без понятия. Я только знаю свои желания, и они, как мне кажется, аналогичны твоим. Разве не так? – ты положила голову мне на плечо и заплакала. Должно быть, ты тоже не понимаешь и сомневаешься. Неужели. Я хоть на секунду, но понял, что ты чувствуешь? Растерянность и страх, да, именно их… Я приподнял твою голову за подбородок, мне необходимо увидеть, что творится в твоих глазах. Как у вас говорится, глаза – это окна души? Но в твоих глазах плещется оранжевое пламя – это эмоции, но ни одна из них мне не была понятна. Высыхали слезы на ресницах, время шло, а я, не моргая смотрел в твои глаза, с трудом осознавал, как мало знаю. - Прав как всегда, - сказала ты, слегка приподняв уголки губ, которым не хватало совсем чуть-чуть до полноценной улыбки. И это не фальшь. Я не вытерпел и облизал их. Реакция была странная, ты выглядела шокировано, и в ту же секунду подавила тихий смех. Твои пальцы коснулись моих волос и медленно погрузились в них, доставляя настоящее блаженство - прибью, если остановишься. Твои губы в миллиметре от моих - прикосновение. Вы, вроде бы, называете это поцелуем. Дурацкое слово, слишком приторное, но вот ощущения безумно приятные. И все тот же запах ванили и соли. Ты приоткрываешь рот, и я уже не ведаю, что творю. Мои клыки режут твой язык и губы, но ты терпишь боль. Кровь стекает по твоему подбородку тонкой струйкой, которую я вовремя ловлю языком. Крайне осторожно снял перчатки: хочу почувствовать твое тепло. Чешуя и холодная сталь когтей пугала тебя, причиняла новую порцию боли, стоило только коснуться твоей кожи. Я попытался убрать когти, но полностью лишить своих рук острых чешуй не смог. В странном трансе я проводил пальцами по плечам, груди, животу и бедрам. Зубы, желая отрывать от твоей груди лоскутки кожи, оставляют след от клыков, но не более. И все же твое тело меня привлекало - я не противился этому ощущению. А ты уже автоматически раздвинула ноги и теперь, не стесняясь, стонала в голос, стоило мне коснуться самых чувствительных мест. А твои пальцы впивались в мою спину - теперь боль казавшееся мне невесомой, стала удовольствием. Я хотел убить тебя, потерять контроль и разорвать когтями, зубами... Но чем сильнее я сопротивлялся этому, тем четче в голове возникала мысль о твоей ничтожной слабости и хрупкости. Оттягивая момент, чувства обострялись с ужасающей скоростью. Пока для тебя не наступил момент минутной боли. И крик, переходящий в мучительный стон. И тело, движущееся навстречу желанию. Не хотелось останавливаться, да уже и не мог остановиться. Слишком хорошо… Я играл твоим телом, как хотел, и оно подчинялось, исполняя мои прихоти и прихоти своей хозяйки. После каждого твоего крика тело постигало невероятное чувство эйфории. Такое я точно ощущал впервые. Впервые я нашел оправдание своему безумию… Странное ощущение, когда не можешь и не хочешь отпускать кого-то от себя. Странное ощущение, когда чувствуешь всем телом тепло кого-то другого. Странное ощущение, когда стараешься вести себя, как человек, чтобы не убить и не сломать хрупкое и такое сильное существо.