Закон сохранения массы +269

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Автор оригинала:
Mad_Maudlin
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/138399

Основные персонажи:
Джон Хэмиш Ватсон, Миссис Хадсон (Марта Луиза Хадсон), Шерлок Холмс
Пэйринг:
Шерлок, Джон
Рейтинг:
G
Жанры:
Юмор, AU, Мифические существа
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Джон Уотсон — вервольф. Шерлок Холмс — верфокс. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Посвящение:
моей единственной

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
14 ноября 2013, 10:55
С виду это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Посудите сами: квартира в центре Лондона с уже утвержденным разрешением на заселение оборотней, а потенциальный сосед на короткой ноге с домовладелицей. И не имело никакого значения, что они с Шерлоком были разных видов — в армии Джон работал со всеми и вполне мог ужиться с любыми собачьими, даже шакалами, которые, как правило, не уживаются ни с кем. С кошачьими, конечно, была уже совсем другая история, но, несмотря на всю свою склонность вести себя как вечно недовольный домашний кот, Шерлок определенно был зарегистрирован как лис. Джон по гроб жизни будет должен выпивку Майку Стэмфорду.

Конечно, было бы легче, если бы Шерлок имел хоть малейшее представление о банальных тонкостях территориального разделения и цивилизованном поведении применительно к оборотням. Он же, напротив, казалось, считал, что имеет полное право делать все, что заблагорассудится, со всей квартирой, в том числе и со всем ее содержимым, включая самого Джона. Шерлок стремился, подобно газу, заполнить все пространство и оставлял следы своего запаха на совершенно невероятных местах вроде днища гардероба и кончиков ручек. Конечно же, Джон мог бы отплатить тем же, и нередко так и делал — как правило, используя резко пахнущие лимоном чистящие средства, — но подобные выходки лишь дико раздражали Шерлока, и тот имел обыкновение что-нибудь ломать или прятать вещи на полках так, чтобы Джон не смог достать.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой — конечно, обычно было не так. Но в целом Джон думал, что остался в выигрыше.

Они познакомились в первый день лунного цикла, и Джон знал, что первое полнолуние станет очень важным испытанием — если бы они не смогли вытерпеть друг друга во время обращения, это в первую очередь пошатнуло бы саму идею об утвержденном жилищном обустройстве. Он не находил удовольствия в мысли о том, чтобы каждый месяц возвращаться в общественные псарни. Он попытался деликатно (или насколько вообще можно было быть в данной ситуации деликатным и при этом все равно довести начатое до конца) поднять эту тему в разговоре с Шерлоком, чтобы иметь представление о том, к чему готовиться — у некоторых оборотней имелись особенные ритуалы или забавные привычки, вроде специфических гастрономических предпочтений или склонности к вою, — но Шерлок отказался обсуждать этот вопрос, за исключением неразборчивого бормотания о законе сохранения массы, что вообще не имело никакого смысла. Джон давить не стал.

(Он просто расспрашивал миссис Хадсон, особенно когда обнаружил, что она купила для них свиную тушу размером побольше среднего… «Только на этот раз, понимаете, была распродажа». Он пообещала проведывать их и даже поддерживать огонь в камине, но так ничего конкретного про Шерлока и не сказала.)

Когда наступило полнолуние, Джон ничуть не изменил привычной рутине — побаловал себя вкуснейшей поджаркой к чаю, приготовил легкий ужин, выпил бокал виски. Шерлок же, в противоположность, все утро хандрил, лежа в пижаме на диване, и скрылся в своей комнате примерно в обеденное время. Насколько мог судить Джон, Шерлок собирался всю ночь оставаться у себя. Начав ощущать зуд под кожей, Джон отправился в свою комнату, сложил одежду на стуле и лег на коврик: вероятность пораниться гораздо меньше, если сразу лечь на пол.

И он ждал, пока луна не заберется на самый верх, взывая к нему на низменном языке. Однако это не означало, что ему необходимо отвечать, и поэтому он держался насколько возможно долго, прежде чем сдаться.

-\-\-\-


С четырех лап квартира выглядела иначе: углы становились жестче, приходилось проходить впритирку к мебели, когда не получалось ее обогнуть. Миссис Хадсон положила в гостиной свинью на полотне полиэтилена. Она возилась с огнем в камине, но подняла взгляд, когда Джон спрыгнул вниз по лестнице.

— О, вот ты где, дорогой, — оживилась она и почесала ему за ухом, когда он подошел достаточно близко. — Ну разве не большой мальчик?

Джон смутно подозревал, что, будучи грозным вервольфом, ему следовало бы оскорбиться подобным обращением, словно с домашней собачонкой. Но домовладелица купила им поесть. Он лизнул ей ладонь, чтобы выказать свою признательность.

— Шерлок все еще прячется, — прибавила она. — Думаю, он стесняется, бедняжка.

Джону хотелось спросить, какого хрена Шерлоку вдруг стало чего стесняться, но, конечно же, никакой возможности выразить это словами у него не было. В итоге он исследовал тушу свиньи, которая оказалась далеко не свежей, но все равно представляла собой отменное блюдо, особенно для оголодавшего оборотня. Или двух. Он только собирался приступить к еде, когда услышал, как открылась дверь комнаты Шерлока, и по линолеуму зацокали когти. Шерлок прокрался через кухню, шерсть на загривке уже топорщилась, и каждый дюйм тела выражал готовность к драке.

Именно тогда Джон начал понимать, к чему была фраза о сохранении массы.

Так как Шерлок был человеком хоть и высоким, но тощим, они с Джоном наверняка весили примерно одинаково, несмотря на шестидюймовую разницу в росте. Джон знал, что перекидывается в волка огромного даже по меркам оборотней: почти четыре фута в холке и примерно две сотни фунтов веса.

Шерлок же, в свою очередь, был довольно крупным для лиса. Что означало меньше трех футов в холке и, наверное, фунтов сто насквозь сырого веса. И то большая его часть, очевидно, приходилась на хвост.

Хвост Джона, невзирая на волю хозяина, принялся вилять, и Шерлок зарычал.

— Ох, Шерлок, веди себя хорошо, — сказала миссис Хадсон и подтолкнула его каминной кочергой. Шерлок примолк, но шесть на загривке не опустилась. Он метнулся к другой стороне кресел, чтобы сесть возле очага и буравить Джона пристальным взглядом глаз с овальными зрачками. — Так, я пойду вниз, вздремну, но если вам, мальчики, что-то понадобится, просто повойте, понятно? Я приду проведать вас в районе полуночи.

Она почесала Шерлока так же, как до этого Джона, поставила кочергу на законное место возле камина и скрылась на нижнем этаже.

Что оставило Джона и Шерлока наедине. Первой реакцией Джона было пересечь гостиную и хорошенько обнюхать Шерлока, изучить нотки его запаха в такой форме. Шерлок же, однако, ощетинился еще сильнее и снова зарычал. Может, ему просто было неловко? Джон был большим, да, но не незнакомцем — у них за спиной целый месяц, чтобы притереться друг к другу. Возможно, Шерлока просто смутило такое различие в размерах, и это было бы совершенно глупо, но невероятно характерно. Это нисколько не помогало, поэтому Джон отступил, низко держа голову и хвост, и отошел к дальней стороне свиной туши. Если Шерлоку хотелось уморить себя голодом, это было его право.

В конце концов Шерлок выполз из-под кресла и соизволил понюхать свинью. Потом он коротко, резко тявкнул, что каким-то образом прозвучало повелительно. Джон облизнулся и уставился на него. Шерлок снова тявкнул — голова высоко поднята, хвост мечется по ковру, — и даже немного порычал. Он что, пытался утвердить свое право и на эту тушу? Да она была размером больше него.

Джон на пробу протянул лапу и шлепнул Шерлока по плечу. Тот чуть не взвился и обиженно, чуть ли не скуля, тявкнул, выпрямив лапы и распушившись. Джон низко припал на передние лапы, пытаясь показать, что всего лишь хотел поиграть. Шерлок щелкнул зубами, а потом отошел к другой стороне туши свиньи, чтобы поесть.

Что ж, отлично. Нет желания дружить — его проблемы.

Есть оба закончили молча, когда от свиньи уже мало что оставалось. Джон даже успел подобрать кость, чтобы отвлечься, когда Шерлок осторожно переступил через кровяное пятно на полиэтиленовом полотне. Он вытянул шею, словно собирался хорошенько принюхаться, и Джон подумал, что, возможно, после первого за день принятия пищи у Шерлока улучшилось настроение…

А потом Шерлок его укусил. За нос. Довольно сильно, сказать честно.

Джон не мог совладать с инстинктивной реакцией: дать сдачи. Но Шерлок уже с пугающей скоростью отскочил в сторону и застыл точно вне пределов досягаемости, осторожно помахивая хвостом в воздухе и наблюдая за каждым движением и сопением Джона.

Лисы, как правило, не виляли хвостом, но что-то во всей позе Шерлока выдавало… игривость, в кои-то веки. И это слово Джон вряд ли хоть когда-нибудь подумал бы применить относительно Шерлока. Он вопросительно буркнул и поскреб лапой пол.

Шерлок гнулся, вытянув перед собой тонкие передние лапы и высоко покачивая хвостом. Если бы он мог ухмыльнуться, несомненно, именно это и сделал бы.

«О, вот как», — подумал Джон и бросился вперед.

На открытом пространстве длинные лапы дали бы Джону возможность с легкостью догнать Шерлока, в условиях же ограниченности квартиры Шерлок продолжал подныривать под мебель и с легкостью ее оббегать, и Джону так и не удалось поймать ничего больше полной пасти шерсти. Один раз он резко сменил курс, когда Шерлок явно ожидал от него противоположных действий, и в итоге совершенно сшиб лиса с ног — чаще это происходило со столами и креслами, получавшими неслабые толчки, когда ему не удавалось вписаться в поворот.

— Ой! — крикнула с нижнего этажа миссис Хадсон. — Никаких там буйных скачек!

Джон так и так собирался прекращать — такого рода упражнения на полный желудок были плохой идеей. В итоге он, стараясь отдышаться, плюхнулся на коврик напротив камина. Когда Шерлок заскулил и поскреб Джона лапой, тот перекатился на спину в знак поражения. Шерлок презрительно фыркнул и побрел обратно к остаткам свиньи.

Джон мог бы так и закемарить. Иногда он так и делал, когда находился в безопасном для обращения месте, с полным животом и отсутствием особых поводов для беспокойства.
Другими словами, уже давно такого не случалось. Но в квартире было тепло от камина, наелся он до отвала, а Шерлок внезапно оказался вполне терпимой компанией. Джон не был уверен, что смог бы припомнить, когда в последний раз обращение проходило так хорошо…

Шерлок снова подошел к камину и без каких-либо предупреждений или предисловий на полпути хлопнулся на Джона. В ответ на гневное рычание он только чуть подвинулся, и в итоге они растянулись напротив очага спиной к животу. Джон мельком прикусил слишком большое ухо Шерлока, как бы говоря «какого черта?», но тот только фыркнул. И даже глаз не открыл.

Джон вздохнул, но вряд ли он мог хоть что-то сделать, чтобы отодвинуть Шерлока, не покусав его… да и все это на самом деле неудобства не доставляло. Он забросил переднюю лапу на бок Шерлока, но ничего кроме дерганья ухом это не вызвало. И он так и не услышал, как в полночь миссис Хадсон снова поднялась проведать их.

-\-\-\-


Джон обычно не спал во время обращения, даже… сказать честно, он не был уверен, случалось ли это когда-нибудь вообще. Поэтому пробуждение на коврике у камина, уткнувшись носом в очень безволосое плечо Шерлока, оказало чрезвычайно дезориентирующее воздействие. Он все еще был сонным и не соображал ничего, кроме того, что его рука никогда не была в этом месте, когда Шерлок подвинулся. И, конечно же, в мгновение ока перешел от сонного стона к полному пробуждению и вскочил на ноги, Джон успел только моргнуть и поежиться, а Шерлок уже смылся в свою комнату.

— Доброе утро, — сказал Джон пустому воздуху.

Он кое-как поднялся к себе и надел пижаму — из-за перекидывания в волчью форму и обратно у него каждый раз заклинивало плечо, да еще и давала о себе знать фантомная рана на ноге, куда он получил укус. Он снова спустился и обнаружил, что Шерлок оккупировал ванную комнату. Ну прекрасно. Джон занялся приготовлением чая и уборкой полиэтилена со свиными костями — он подумал, что последние следовало бы сохранить, на случай если Шерлоку захочется сделать с ними что-нибудь мерзкое.

Шерлок вышел в халате, со странно торчащими влажными волосами, и украл Джонову кружку с чаем. Джон, закатив глаза, нашел себе новый чайный пакетик и другую кружку. В волчьей форме он съел слишком много, чтобы теперь испытывать желание хоть что-то съесть, так что некоторое время они просто сидели напротив за столом, потягивая чай и особо не смотря друг на друга.

Нет, постойте. Шерлок не просто не смотрел на Джона. Он отводил взгляд, а его голова была очень низко опущена в неком подобии задумчивости. Или чего-то еще.

— Один вопрос, — произнес Джон, и его голос в прохладе квартиры прозвучал слишком громко.

— Давай, — отозвался Шерлок, все еще не встречаясь с ним взглядом.

— Я раньше встречал верфоксов, — медленно начал Джон. — Обычно в рыжих обращаются только те, кто и в человеческой форме обладает таким цветом волос. Все остальные становятся черными или серебристыми.

— Это не абсолютное соотношение, — сказал Шерлок тоном, по которому было ясно, что он-то просчитал его до десятого знака после запятой.

Джон кивнул.
— И ты из того редкого вида, представители которого становятся рыжими только при обращении.

Шерлок сузил глаза и наконец-то поднял взгляд.
— На что конкретно ты намекаешь?

— Ни на что, — уверил его Джон и улыбнулся. Шерлок ответил легкой усмешкой — скорее даже ухмылкой — и украл у Джона кружку, хотя его собственная (которая изначально тоже принадлежала Джону) все еще была при нем — стояла наполовину полная возле его локтя.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой, вот уж точно. К четвергу в холодильнике снова появились глазные яблоки.

Читать с иллюстрациями:
http://archiveofourown.org/works/1043820