Твои лиловые глаза

Маленькая глава, посвященная Артуру

      На улице ливень. Январский проливной дождь создавал серую пелену вокруг автобусной остановки, от чего разглядеть номер транспорта было практически невозможно. Благо, наш город не такой большой. По моему пути ездит всего два автобуса и один из них был неровно выкрашен облезлой киноварью, такой оттенок был виден даже в тяжёлом британском тумане.       Я торопливо протекал меж усталых лиц, подбираясь всё ближе и ближе к двери автобуса; махнул водителю запястьем и он, поняв мой жест, открыл автоматизированные двери снова.       Чтобы пройти внутрь требовался билет. Не то чтобы я был настолько беден, что не мог позволить проходную бумажку, но тратить ежедневно по два фунта на дорогу... Меня элементарно мучила жаба тратить деньги на то, что я могу сделать бесплатно, да и потом, почти законно.       Дело в том, что не смотря на мой далеко не юношеский возраст, в свои годы я могу похвастаться достаточно подростковым видом. У меня нет заметных морщин (лишь синяки), тяжёлого или хриплого голоса, типичного для "взрослых" в рабочем костюме, да я почти старик с лицом младенца! Так вот недаром я когда-то сохранил своё студенческое удостоверение, пригодился. С его помощью можно запросто ездить по всей Англии, с полным пакетом льгот. Лукаво улыбаясь водителю, я ловко загибаю пальцы на дате выпуска моего колледжа и спокойно прохожу как бедный студентик. Правда что-то мне подсказывает, что не долго осталось жить моей системе.       Славировав меж пары-тройки занятых кресел салона, я сел рядом с пожилой дамой, что облокотившись лбом о запотевшее стекло, мирно спала в обнимку с потрёпанной сумкой. Её волосы были седы, почти серы, морщины покрывали всё её тело, а варикозные руки не вызывали чувств жалости или сострадания, только отвращение.       Такие поношенные ботинки, пуховик, сумка. Я сам у себя вызываю отвращение, а что уж говорить про остальных. Всегда думал, что я беден, даже когда жил во дворце своих мечтаний я был беден. Так что там взять с какой-то старухи в лохмотьях.       Я как обычно попытался расслабиться, ведь уверен, что подросток, подозрительно осматривающий старушку, выглядит нелепо. Сегодня голова гудела не так сильно, ведь от вчерашнего похмелья меня уже отпустило, но засыпать всё равно что-то не разрешало. Возможно это была излюбленная мной тема Англии и её бедности. Ведь во всех бедах я, как и любой другой человек привык винить надоедливых политиков - воров, акционеров - мошенников, телеведущих - брехунов и остальных выродков прочих профессий, что даже не знают меня, но я слепо уверен, как и весь народ, что именно они погубили конкретно мою жизнь.       Вот в последнее время все только и говорят, что о кризисе. Кризис то, кризис сё. Слишком многое стали прикрывать этим словом. Зарплаты нет из-за кризиса, воды нет из-за кризиса, пробки из-за кризиса, собака насрала на ковёр из-за кризиса. Такие фразы я часто слышу от своих коллег на работе. Как будто им удобно смотреть, как страна сама себя зарывает в полностью изолированный от экономики песок.       Хоть я и живу на сравнительной окраине Англии, но если подумать, моя страна не такая большая. Британский островок не вписывается даже в двадцатку крупнейших территорий мира. Что такое жить на окраине такой страны? Тут и захолустный райончик почувствует себя бизнес-центром.       Я бы хотел уехать отсюда, куда угодно. Хочу туда, где все не так плохо. Раньше мне было трудно принять даже мысль о том, что я хочу этого - уехать из страны, но потом, со временем, когда Ал и Мэтт стали переезжать со мной ко Франциску, потом возвращаться, потом снова переезжать, снова... а-ай... Англия держит только меня. У детей здесь не было прошлого, да и с такими темпами будущее не обещает быть светлым, а время-то идёт. Нужно уехать ради них, я смогу, только нужно найти денег.       С этим мирком в виде 133 396 км² земли я простился. Раньше меня многое держало здесь: воспоминания, жена, дети, бизнес, какой-никакой патриотизм, но что делать? Из года в год я всё больше и больше склоняюсь к мыслям, что повспоминать что-то я смогу и на другом материке, бизнес прогорел ещё задолго до мыслей о перелёте, а жены у меня и так здесь нет. А? Что я там ещё назвал? Патриотизм? О, эти длительные распивания чая перед камином и нудные до спинного мозга разговоры о королевской семье. Раньше меня можно было с лёгкой руки развеселить, лишь мыслью о том, что все эти исконно английские традиции, которые я, да и готов поспорить остальные англичане так искренне почтили на протяжении долгих лет резко пронзят мою глотку и будут лишь шилом в нём.       Все эти традиции хороши для туристических фирм. Красота жестов, присущая когда-то тем, далёким англичанам осталась только в буклетах о Лондоне на Трафальгарской Площади. Там подобные бумажки разлетаются быстро.       Будучи поглощенным историей, я любил насладиться мгновениями исконно английских традиций. Выпить чай, послушать классическую музыку - "со стороны так красиво, как настоящий джентльмен" - говорила мне моя жена. Это был театр, в которой простом парень был оклеймован ролью "англичанина". Я не чисто следовал традициям, делал не ровные поклоны даме, часто хохотал на кухне, готовя новое блюдо. Я был просто человеком - пародистом. Пародия на джентльмена, пародия на патриота, пародия англичанина. Самый стереотипный стереотип об Англии, вот он я!       Но потом молодость ушла, я поженился, потерял работу, завёл детей и понял, каким же надменным ребёнком я был, все эти театры, что так забавляли её или эти мелкие сценки начали меня безумно бесить. Я - не патриот, мне всегда было начхать на чувства о стране, ностальгировать не стану, не уговаривайте. Но даже меня, как не поклонника Елизаветы зацепили мои же слова. Я стал мерзким. Теперь милый я только для детей, но будут ли они мне так же интересны, когда вырастут? Вот им по 20, у них ветер в голове, два здоровых шкафа с тестостероном в штанах вместо мозгов в голове. Я им тогда буду не нужен. Да и они мне будут не нужны.       Мой монолог подошел к концу, когда я рефлекторно открыл глаза - голос диктора не объявлял остановки, поэтому рассчитывать приходилось лишь на себя. К счастью, я как раз проснулся к своей станции. Вытянутая улица, окруженная зелеными деревьями и каменными домами. Мало красоты наблюдалось в этих действиях. Ливень значительно стих, и теперь лишь мелкие капли, незаметные глазу увлажняли и без того мокрую местность.       Почти не вдумываясь куда идти, Арти неторопливо шел к дому. День сам собой прокручивался в запыленной голове от конца к началу; и именно-то в этот момент что-то щелкнуло. - Очки! - Утрированное представление плачущего от разочарования ребенка встало перед его глазами.       Поднялась легкая паника. Уже темно, а оставлять детей так поздно одних опасно. В ближайшем квартале открытых магазинов с оптикой нет, а автобус в соседний город наблюдается лишь через час. Все вело к тому, что сегодня непутевый отец снова расстроит детей, а к ночи, когда сам утонет в своем горе и алкоголе расстроит и себя. Снова. Вот так оно и проходит каждый раз. Практически ситкомные ситуации с не смешным началом, скудной серединой, и депрессивным концом; а вы все не понимали, как Кёркленды до этого докатились. - Что ж, - смешливо подвел блондин, - Придется идти с пустыми руками. - Предварительно пошарив в карманах в поисках "утешительного приза для детей", он не нашел ничего. - Снова себя разочаровал, снова подвел детей. Такой неудачник.       Сейчас, поднимаясь по лестнице к своей квартире, он уже выбирает себе напиток, которым сможет насытить себя на ночь. - Может перейти на секс. - С закрытыми глазами пробубнил британец, доставая ключи из кармана брюк, - Говорят даже получше пива будет.       Повернув ключ в замочной скважине, Артур про себя получил микроинфаркт. - Дверь открыта? - Без особых усилий ключа, он дернул за ручку двери, и та тихонько открылась.       Кёркленд еще не понял, что сегодняшняя встреча перевернет его жизнь с ног на голову. Примечание автора: Эта глава была посвящена Артуру, и сделано это было для лучшего восприятия персонажа. Возможно, не стоило писать что-то подобное, но тут заложен мой личный интерес к подобным "открытиям". Я думаю, что это самая противоречивая глава, в которой запутался и сам Артур: он одновременно и любит, и ненавидит Англию. Но такое несоответствие по сути выходит лишь из-за того, что фанфик этот по "хеталии", и каким бы персонажем я не заделала "Артура Кёркленда" (простой человек, страна или "Бэмби") по задумке оригинала Артур - Англия, поэтому даже в фан-работах в нём должна сохраняться внутренняя "Англия". Он любит Англию как страна, но ненавидит как человек. |Обещаю больше не разглагольствовать на такие скучные вещи, не читайте обращение, оно слишком заезжено моими тараканами с:| Простите за задержание главы. Глава была готова ещё в апреле, но мне нужно было отдохнуть от всего фандома и работы, чтобы вникнуть в то, что пишу.