Кто кого?

Сегодня мы с папой ездили за вещами Максима и его мамы. Не думала, что всё случится так скоро. И вот уже сейчас мы всей нашей «дружной семьёй» входим в нашу четырёхкомнатную квартиру, таща за собой гору чемоданов и дурацкий комод, который достался Марине Васильевне в наследство от её бабушки. - Какая же у вас уютная квартира! – восхитилась мама Макса, заходя в гостиную. – Ника, это ты всё тут обустраивала? - Да оно как-то само обустроилось, – пробормотала я. - Никуля, дорогая, покажи Максиму его комнату, – попросил меня папа. - Идём, – позвала я раздраженно. - Знаете, я тут подумал, - вдруг произнёс Поляков, - может быть, нам с Никой вместе жить? Вы знаете, я уже так сроднился со своей сестрёнкой! А вы может быть, ещё ребёночка завести захотите, будет ему комната! Я, например, сестрёнку хочу! Такую же очаровательную, как Ника! - Что? – я пихнула его локтем в бок. - Максим, это очень…трогательно с твоей стороны, - растерянно забормотал папа, - но мы с Мариночкой…с твоей мамой пока детей не планировали… да и неправильно это как-то будет - вам с Никой жить вместе. - Что ж, ну, если надумаете, Ника тоже не против. Правда, сестрёнка? – улыбнулся Макс. - Конечно, братишка, – процедила я сквозь зубы, стараясь изобразить на лице подобие улыбки. - О, это замечательно, что вы так сдружились! – умилилась Марина Васильевна. – Я боялась, что с этим будут проблемы! - Ну что вы? У вас такой…чудесный сын! – покривила я душой. – Идём, братик, покажу тебе комнату. - Конечно, сестричка! – кивнул Максим и вышел в коридор. - Прошу! – я открыла перед парнем дверь в спальню, напротив моей. Раньше это был папин кабинет, но буквально за неделю помещение превратилось в опочивальню для моего новоиспечённого брата. Я бы лучше под снос эту комнату отдала, честное слово! - Неплохо. – Максим поставил свои чемоданы возле входа и сел в кресло возле рабочего стола. – А ты живёшь напротив, да? - Тебе какое дело? – я сложила руки на груди, прислоняясь спиной к закрытой двери. – Для тебя туда вход воспрещён! - А как же я буду желать «спокойной ночи» обожаемой сестре? – вскинул брови парень. - Обойдусь! – фыркнула я. - А я не могу не проведать сестричку перед сном! – заявил Макс. – Меня будут грызть муки совести! - Лучше бы тебя кто-нибудь реально сгрыз! – прорычала я. - Фу, как невежливо! – поджал губы Поляков. – А что, если твой папа узнает, что ты оскорбила меня, грубишь мне… Ты, что, меня не любишь? – по-детски проныл он. - Ой, как страшно! – закатила глаза я. – А что, если твоя мама узнает, какая ты сволочь на самом деле? - И ты расскажешь ей? Сейчас? Огорчишь её в медовый месяц? – наигранно испугался Макс. – А ведь твой папа тоже расстроится…Ты такая злая дочь! - Да пошел ты! – прошипела, прекрасно понимая, что я никогда не смогу рассказать отцу или Марине Васильевне правду о Максе. - Никуша, Максим, мы забыли забрать мой любимый ковёр! Скоро вернёмся! – услышала я из прихожей голос Марины Васильевны, после чего послышался хлопок входной двери. - Похоже, мы остались одни. – Голос Макса перестал быть таким приторно-сладким, как две минуты назад. Передо мной снова был тот самый Поляков, к которому я привыкла, а не какой-то бездарный актёришка. Впрочем, я ненавидела обоих. – Интересно, а тут дверь замыкается? – Он в пару шагов преодолел расстояние между нами и облокотился о стену, нависая надо мной. - Нет, к счастью, – выдохнула я, смело смотря ему в глаза. - Мы это исправим. Скажу, что я бабайки боюсь, и мне надо запираться на ночь, – усмехнулся Поляков. – Кстати, ты всё ещё неплохо держишься! А ведь хочется меня убить, правда? - Ну что ты, братик, - засюсюкала я, - я же тебя просто обожаю! Как же я могу желать тебе смерти? - Из тебя актриса никакая на самом деле. Говоришь одно, а в глазах другое совсем. – Он заправил мне за ухо прядь волос. – В них ненависть так и пылает. Кстати, это выглядит очень соблазнительно. - Да пошел ты! – повторила я обессилено. - Ну зачем ты так? – Максим провёл кончиками пальцев по моей щеке. – Я просто прокомментировал то, что вижу. - Мне нет дела до твоих комментариев по поводу моих глаз или актёрских способностей! Из тебя из самого актёр никудышный…и как человек ты не лучше! – не выдержал я. – И, вообще, отпусти меня! - А я тебя и не держу! – рассмеялся Поляков. – Сама стоишь, заметь! Осознав всю нелепость своего положения, я презрительно фыркнула и вышла, не забыв при этом громко хлопнуть дверью. Ну, ничего, я тебе ещё устрою, Поляков, чтобы жизнь мёдом не казалась! Ты ещё пожалеешь, что со мной связался! На что там, Марина Васильевна говорила, у него аллергия? На лимон, кажется? Так, где-то я видела рецепт хорошего салата с лимонной заправкой!