Война за Лотарингию.

- Отлично, - проговорил профессор, потирая руки и что-то тщательно обдумывая, - тогда сегодня ты переночуешь у меня, мы позовём кое-каких людей, так же заинтересованных в нашем деле, а потом мы решим, каков будет план наших дальнейших действий… - Мистер Сен-Жермен, - прервала его Молли, - можно я задам вам несколько вопросов? - Да, конечно, - откашлялся тот и поправил очки. - Вы говорили про полукровок. Я полукровка? - Несомненно. И в Лотарингии тебя будут обучать магии, но овладеть ею так, как этим владеют эльфы, ты не сможешь никогда. - Что я смогу делать? Что вообще представляет собой магия в том мире? - Как бы тебе понятно объяснить… Магия – это скопление энергии. Эльфы умеют преобразовывать свою энергию и её управлять. Люди – нет. Ты сможешь, в принципе, всё что угодно, но тебе это будет очень сложно, так как у полукровок чистая магия (не чёрная) отнимает много сил. - Хорошо… Кем вы приходитесь моей маме? - Скажем так: я её давний друг. - И сколько времени мне предстоит быть там? - Не могу сказать точно. В лучшем случае – полгода, в худшем… Не знаю. - Полгода?! - Не волнуйся. Мы с мамой придумаем, как оправдать твоё отсутствие. - Ладно. Хорошо. Спасибо. Профессор встал и заварил чай, после чего вышел из комнаты, чтобы позвонить. Молли скинула свои потрёпанные кеды, забралась с ногами в кресло и сидела, обхватив руками колени. Сердце бешено билась, а в её голове разворачивались всевозможные варианты развития этой истории. Всё было слишком неожиданно. Но где-то в глубине души, она улыбалась в предвкушении приключений, о которых мечтала на протяжении всей своей жизни. Ведь именно такие сюжеты вертелись в её голове на скучных уроках. Битвы, волшебные существа, короли и королевы, - всё это казалось настолько нереальным, что Молли иногда забиралась на кровать и плакала из-за того, что всю свою жизнь она проведёт в скучном Оксфорде и там же и умрёт. Но тут, как подарок судьбы, на неё сваливается новость о том, что она наследница эльфийского короля в другом мире. А не спит ли она? Только она хотела себя ущипнуть, дабы проверить действительность ли это, профессор зашёл в кабинет. - Так, Молли. Одевайся и обувайся, сейчас мы поедем ко мне домой, где встретимся с кое-какими людьми. - Какими? – спросила Молли, надевая кеды. - Увидишь, - подмигнул мистер Сен-Жермен, - пошли. Он подождал, пока она зашнуровала обувь и накинула куртку, и потом они вместе вышли из кабинета. Затем они спустились на первый этаж и вышли на улицу, сопровождаемые удивлённым взглядом женщины из справочной. Пока они шли по дождливому Оксфорду к дому профессора Сен-Жермена, Молли задавала ему различные вопросы. - А чем ещё этот мир отличается от нашего? – спрашивала она. - Ну, например, мы не знаем точно, как он устроен в космическом плане и есть ли у них космос вообще. Ни люди, ни эльфы им не интересуются, так как и те, и те являются язычниками. Поэтому даже те, кто не принимает веру, всё равно не стремится познать того, что находится над небом. По крайней мере, жизнь в Тувилле ничем не отличается от жизни на Земле. Есть и гидросфера, и атмосфера. - А какие там есть мифические существа? - Те, которые считаются мифическими у нас? В основном, всякие народы, вроде эльфов, гномов, орков. А вообще… Глупо задавать вопросы о различиях этих миров. Потому что их настолько много, что потом ты вообще их забудешь. Это – лишь один из миллиардов миров, которые пересекаются с нашим. Так что просто нужно принять, как данное, что есть Тувиль. Он другой, но не настолько, чтобы он мог казаться для нас странным. Тогда Молли переключалась на другие вопросы, касающиеся дальнейшего плана действий. - Мы будем лететь в Эквадор, да? - Да. - А когда? - Когда соберём всё необходимое для твоего путешествия, а также найдём тебе спутников. - Спутников? - Да. Одну мы тебя точно не пустим бродить по Тувиллю. Возможно, это будут посланцы оттуда, эльфы. Ни один человек не сможет выжить в тех лесах, близ которых лежит замок. Твоя мама наелась отравленных ягод, которые собирают, чтобы бороться с вредителями. Если помощь так быстро не подоспела бы, тебя на этом свете не было бы. - Эта… «Дверь» находится возле замка? - День пути. Если, конечно, всё пойдёт по плану. - Что-то может пойти не так? - Если нам помешают, то тебя может выбросить в абсолютно другой точке Тувилля. Но я надеюсь, что этого не случится. Всё-таки тебе удалось перехватить ворона с посланием. А второй доберётся ещё нескоро. Наконец, после часа пути, они оказались у профессора дома. Он оставил Молли, а сам пошёл готовить ужин. Девочка тем временем ходила и рассматривала комнату. Она мало чем отличалась от его кабинета, разве что вместо камина стоял письменный стол. Бродя возле стеллажей, она изучала переплёты книг и фотографии, вставленные за стекло. Внезапно она заметила изображение её матери в молодости. Она сидела на стуле из тёмного дерева (вероятно, либо в квартире, либо в кабинете профессора), закинув ногу на ногу, и улыбалась. Теперь Молли (как и сама Беатрис) делила периоды жизни матери на «до Тувилля» и «после Тувилля», и она задала себе вопрос: «А когда было сделано это фото?». Тут мама такая счастливая… Предположив, что это был период «до», она вытащила фотографию и посмотрела на обратную сторону. Там красивым почерком был выведен год 1995. Да, она угадала. Помимо даты, там была подпись «Любимая Беатрис». Любимая? Значит, профессор точно умолчал о чём-то… Из кухни раздался голос профессора Сен-Жермена: «Ужин готов!». После ужина, представлявшего собой пасту карбонару, хозяин квартиры постелил Молли в своей спальне, а сам улёгся в гостиной. Но девочка заснула лишь глубокой ночью, терзаемая мыслями о предстоящем путешествии, её предназначении и загадочным прошлым её матери…