Драбблы Superhusbands

Осторожно, пре-слэш-трио Стив/Тони/Баки, голый джен. Он походит на испуганного волчонка, и длинные патлы только усиливают впечатление. Пялится большими настороженными глазами, не хватает только клыков. Единственное слово, которое подходит к нему - чудушко. Нет, обрывает себя Тони, клыки у него есть, вполне человеческие и даже почти не фигуральные. Убить это «чудушко» может кого угодно, не чихнув. Вот если встать с этой стороны, то виден русский протез, весьма мастерский, кстати, поковыряться бы… Все равно, это забившееся в кресло патлатое запуганное существо с милой, но диковатой мордочкой… все равно сложно поверить, что его так зовут - Зимний Солдат, что за ним тянется длинный-длинный кровавый хвост. За ним, по хорошему, только серый и пушистый должен тянуться. Сейчас бы он, правда, был поджат, но… Тони едва слышно хихикает. Ну что за мысли, в самом деле. Похоже, кто-то внутри уже все решил для себя, вроде как теперь у них со Стивом есть неприрученный волчок. В голове сказало голосом Роджерса: «Это Баки и он будет жить с нами». Тони понимает, как чувствуют себя Мама и Папа, когда Сын приводит Собаку. Вот так, крупными буквами, типичные герои в типичной обстановке. И вообще, мы же в ответе за тех, кого приручили, правильно? Тони приручил Стива (или наоборот?), а Стив когда-то приручил блудного Баки (или опять-таки наоборот?). В общем, куда ни плюнь, круговая порука. Надо прекращать читать библиотеку Стива. Так недолго и сказочником заделаться, и цинизм свой случайно на завтрак слопать. А потом что? Усыновим голубоглазую сиротку? Купим колли? Будем жить в коттедже на берегу моря? Что за Диккенс. То есть что за мещанство. Баки - ну какой там Джеймс, или Джим, или Джимми, даже Барнс не походит! - сидит в кресле, слопав половину кухни (не кормили его там, что ли?), молча и как-то беспомощно слушает Стива. Стив уже охрип рассказывать все истории, которые случались с ними, пока они были детьми. Внутри Тони вздыхает безотчетная ревность: ему бы и половины не рассказали просто так. Забавно представлять человека объемом с антресоли маленьким, щуплым и нуждающимся в защите. А еще Тони думает, что он бы так не смог. В смысле, получив такой вагон физических возможностей, слушаться тупых военных. Он бы им всем показал. Так что хорошо, что он не Капитан Америка. Тони могло бы тут не быть, но он греет уши, а ему молчаливо позволяют. Хотя бы потому что Баки сразу должен понять, что воспринимать Стива отдельно от Тони не получится. Что придется на многое научиться смотреть иначе, чем в сороковых. Что путь от «Баки» до «Джеймса Бьюкенена Барнса» займет много времени, но он все равно должен быть пройден. Тони и самому придется многому научиться. Например, не сглатывать горький комок ревности и обиды, когда Стив и Баки проводят целые вечера в разговорах, а его даже не видят. Или вместо спины Роджерса у холодильника по утрам натыкаться на холодный металл протеза. Или видеть свое место на коленях Стива занятым лохматой головой Баки. Но однажды вместо этого всего он заметит, что на его собственных коленях лежит не привычный коротко стриженный затылок, а длинные волосы, приятно скользящие между пальцев. Что он сам машинально готовит кофе на троих и начинает участвовать в разговорах. Что из испуганного волчонка Баки становится похожим на насмешливого молодого зверя. Что из кого-то вроде питомца Баки превращается в члена семьи. Поэтому, когда однажды он проснется и обнаружит за спиной сопящего ему в плечо Джеймса Бьюкенена Барнса… Да он даже не удивится! PS Дорогие читатели. К семье Стива и Тони действительно прибавился Баки, который будет тут жить. Вот скажите, он на правах младшего брата или все-таки как партнер (особого рода)? Вы как думаете? Просто я сама теряюсь.