Драбблы Superhusbands

Warning! Таки тройник Стив/Тони/Баки. Рейтинг почти никакой, но если вы против такого расклада... Пропустите. Стиву по-настоящему смешно. Нет, Стив и без того не старается быть серьезным, он вообще охотно смеется. Особенно потому что жизнь с Тони Старком дает много поводов для смеха. Когда Тони ребячится, это кажется действительно милым и забавным. Но когда Тони ведет себя как ребенок, думая, что поступает по-взрослому… - Старк, отдай мой бургер, - бурчит Баки. - Это вредно, Джимми-бой, - парирует Тони, отводя руку. - Не называй меня так, а то я буду звать тебя железной задницей! - огрызается Барнс. - И не соврешь ни в едином слове, я в спортзал хожу, - ржет Тони. Баки рычит и бросается с явным намерением не столько отобрать злосчастный бургер, сколько как следует повалять зарвавшегося миллиардера по полу. Бургер в итоге ест Стив, с легкой улыбкой наблюдающий за возней, выплевываемыми ругательствами и прочими подростковыми попытками сказать «Ты мне нравишься». Он поговорит с обоими. Позже. - Стив, - упрямо качает головой насуплено-виноватый Старк, - я люблю тебя и никуда не уйду. Роджерс смеется. - Я и не сказал, что собираюсь тебя отпускать. Я предлагаю тебе попробовать - в рамках наших отношений. - В смысле? - теряется Тони. - Как так - в рамках? - Очень просто, - хитринка в голубых глазах Капитана очень ему идет. - То, что тебя тянет к Баки, вовсе не значит, что ты больше меня не любишь. - Но как же мы будем..? Стиву по-настоящему смешно. Грешный, как вавилонская блудница, Старк, когда-то ведший роскошную и разгульную жизнь, настолько одомашнился, что даже забыл, как… Что ж, он, Стив, может собой гордиться. - Сначала попробуйте сами. Ты же сам утверждаешь, что никуда от меня не уйдешь. Глаза Тони расширяются в немом «Это все - ради меня?» и «Тебе совсем не неприятно?» Стиву остается только поцеловать его привычно мягко и уверенно, чтобы показать, что он никого никому не отдает, скорее, одалживает, потому что… Потому что начинается все на пару дней раньше с одного разговора с Баки. Стив очень любит Баки. Баки для Стива - последнее, что осталось от той жизни, надежное плечо друга, теплое объятье и слово. Теперь Баки изломан, истерзан и нуждается в любви - даже больше той, что может ему дать просто жизнь в этом доме. Стив спал мертвым сном во льдах, но оттаял живым как никогда, а Баки каждый раз воскрешали через боль и забвение. Может быть Роджерс бы и не стал говорить с Тони, если бы не увидел эту тягу сначала в глазах Джеймса. Воистину, Тони - это как карта ляжет. Слишком много уверенности, огня и жизни в его серых глазах и резких движениях, в его язвительных замечаниях и ребячестве. - Эй, - замечает Стив, - это нормально. Я ведь говорил, он - настоящая сверхновая, только чуть поближе. Баки вздрагивает и вздыхает. - Нет, - тихо отвечает он, обняв колени, растрепанный и расстроенный, - он твой. Он любит тебя - это ясно как день. Так нельзя. Вы счастливы. - А я тебе его не отдаю, - фыркает Стив. - Я просто готов поделиться. Ты ведь мой друг, почти брат. И он тебе нужен. Мы оба нужны. - Ты совсем не ревнуешь? - поражается Баки, истинное непонимание в глазах, почти ужас. - Что этот век сделал с тобой? Стив смеется. Они оба стоят друг друга. - Это не век. Это Тони. Он устраивает так, что эти двое остаются одни на целый день, и ни единая нотка ревности не пробуждается в нем. Оба слишком ему дороги, и где-то в глубине души Стив знает, что так просто нужно, не слишком понятно, зачем, но нужно. Когда он возвращается, они спят ложками в разоренной постели, и неясно, то ли они там дрались, то ли занимались сексом, то ли все сразу. Тони кажется шире в плечах, чем обычно, а Баки почти не видно: он обвился вокруг Старка всем телом, а длинноволосая макушка покоится в области старковской подмышки, будто Джеймс изо всех сил пытался спрятаться где-то в самом Тони. А всего-то и нужно было объяснить двум взрослым детям, что любовь способна на все, какой бы она ни была: к другу, к брату, к любовнику, к мужу… Стив скидывает футболку, брюки и ложится позади Тони, на любимое место. Старк во сне вздыхает и привычно оборачивается за поцелуем. Тут его, видимо, настигает осознание, и в серых глазах цветет стыд. - Тшш, - шепчет Стив, целуя его, и Тони успокаивается. Как ни странно, после всего этого ему хочется быть с Тони еще больше, хочется больше Тони, больше его света, упрямства и ребячества, больше его тела и ласк… В какой-то момент Тони чувствует их обоих: знакомые движения Стива сзади и мягкие губы Баки спереди. - Чем я это заслужил… - хрипло выдыхает он почти неосознанно между судорожными вдохами. Стиву по-настоящему смешно.