Корсет на замочке... № 15. Просто этого не может быть!

Берлин, дом Тилля, 24 декабря, 19.00. Пауль пришел первый, он отдал ребятам подарки и хмурый уселся в кресло, поджав под себя ноги. - Кто еще будет? – он спросил как бы про всех, но его интересовал только один человек – Рихард. - Риха обещался, но не знаю, придет ли… - специально обманул его Тилль, чтобы посмотреть на реакцию. - Остальные с семьями будут справлять, Рождество ведь… - Ааа… - Пауль никак не отреагировал и все продолжал сидеть в кресле грустный, только пересел поудобнее и обхватил колени руками. - Ты чего такой смурной? Может, поделишься? - Ничего, - ответил он, доставая телефон. Повертев в руках трубку, Пауль набрал Рихарду смс: "Я тебя жду у Тилля, очень нужно поговорить". "Не могу в это поверить", - тут же пикнул телефон, доставив ответную смс. - Поль, что у вас произошло? – сел напротив него Тилль с бутылкой виски и двумя бокалами, которые взял с празднично украшенного стола. - Потом, не сейчас, - Пауль протянул руку за спиртным, - я сначала с Рихой поговорить хочу. - Нам всем интересно знать, что творится с друзьями, - подсел на подлокотник к Тиллю Шнайдер. - Почему вы так себя ведете в последнее время? - Вы все узнаете, но чуть позже, я вам обещаю, - он выпил виски и снова протянул бокал, - давай еще. - Сейчас нажрешься и ничего не расскажешь, - наливая в бокал алкоголь, упрекнул Тилль. - Нет, не нажрусь, меня и не возьмет. - Ладно, потерпим, а вот и Риха, наверное, - Шнайдер пошел открывать дверь, когда услышал звонок. У Пауля внутри все затрепетало, он и не ожидал от себя, что будет так сильно нервничать, словно первокурсница на первом свидании. Послышался радостный голос Рихарда. Он, отдав ребятам подарки, прошел в комнату. Встретившись взглядом с Паулем, поджал губы и, мотнув головой, позвал его в другую комнату. - Говори, я тебя слушаю, - он встал посреди спальни и скрестил на груди руки. Взгляд его был не просто холодный - он был ледяной. Пауль понял, что ничего ему не сможет сказать. Он просто стоял и смотрел в эти темные глаза. - Чего молчишь? Фраза прозвучала резко, как пощечина, и Пауль не смог ничего ответить. Он только пожал плечами, не отрывая от Рихарда глаз. - Как знаешь, - Круспе хотел выйти из комнаты, но Пауль его остановил. - Погоди, я просто не знаю, как начать. - Я тоже не знаю, я вообще ничего понять не могу. Хоть бы намекнул. - Ты получил письмо? - Какое еще письмо? - Значит, не получил… - Я не знаю, о каком письме ты говоришь, но сегодня мне подкинули конверт под дверь номера. Я его не читал, а отдал этот бред на ресепшен. И вот что… - немного помолчав, Рихард продолжил, - Я не хочу с тобой выяснять отношения, еще час назад я об этом мечтал, а сейчас не хочу. Мне все равно, я успокоился. Он вышел из комнаты и направился к ребятам, которые уже уселись за стол. - Как у вас? – сразу спросили они. - Никак, не обращайте внимания, все нормально. Рихард улыбнулся друзьям, а сам начал лихорадочно прокручивать в мозгу разговор и сложившуюся ситуацию. "Как все странно… Сейчас мы расстанемся. Вот и все. У меня был шанс все выяснить, и я его просрал. Возможно, у него кто-то появился... и он хотел мне в этом признаться… хотя… " - Налей мне виски, - попросил он Тилля, - полный, - не убрав стакан, он дождался, пока тот наполнится. - Да ты сейчас окосеешь, - начал его останавливать Шнайдер. - Вряд ли меня возьмет, - ответил Рихард и, морщась, выпил все до дна. - Похоже, они сейчас с Паулем у нас все спиртное уговорят, - Тилль был просто поражен поведением ребят. - А потом начнут буянить, - Шнайдер понял, что праздник закончился, не успев начаться. - Рих, у меня для тебя кое-что есть, - Пауль подошел к нему и отдал папку с какими-то бумагами. - Мне от тебя ничего не нужно, - ответил он и, даже не посмотрев, отложил ее в сторону. - Это касается лично тебя, посмотри, - он отошел от Рихарда и сел рядом с Думом. За столом повисла тишина. - Давайте вы уже разберетесь как-то, а то нам неловко в такой обстановке, - Тилль пододвинул бумаги Рихарду. - Хорошо, - он взял ее и открыл. Там была фотография молодой женщины, которую Рихард отложил, мельком взглянув, и фото младенца. На нём Рихард задержал взгляд. - Это кто? Не получив ответа, он и это фото тоже отложил. Фотографии взяли Тилль и Шнайдер, они стали их рассматривать, прося Пауля хоть что-то объяснить. Но тот молчал, очень внимательно смотря на Рихарда, который достал пачку бумаг. - Что это? – он пробегал их взглядом и ничего не понимал. - Что это такое? - Это результаты теста на отцовство, - спокойно ответил Пауль. - Какого теста на отцовство? – Тилль забрал у Рихарда часть бумаг и начал читать. - Что это за хрень? – Рихард глянул на Пауля. - Что ты мне принес? - Ты так ничего и не понял? – спросил Пауль, нервно встав и налив себе виски. - А что я должен понять? - Рихард развел руками, отложив документы. - Что все это значит? - И женщину ты эту не узнаешь? – продолжил Пауль. - Нет, а что, должен ее узнать? - Не придуривайся, - Пауль начал злиться. - Я? Я не придуриваюсь, а ты мог бы объяснить. Зачем ты устраиваешь этот цирк?! - Рихард начал повышать на него голос. - Круспе, у тебя совести вообще нет, - не оставался в долгу Пауль. - У меня нет? Кто бы говорил… Разговор перешел на крик. Тилль и Шнайдер, забрав бумаги, ушли, оставляя ребят одних, те даже внимания на это не обратили, не прекращая пререкаться. - Ты так спокойно мне смотришь в глаза, - продолжил Пауль, - даже не стыдно тебе? - А чего мне стыдно должно быть? Я ни в чем не виноват перед тобой. - Ты так считаешь? - Да. Я понятия не имею, что ты там себе напридумывал и почему так себя ведешь. - Кто она? – резко спросил Пауль, указывая на фото женщины. - Я ее не знаю, в первый раз вижу, - Рихард поднялся и стал тыкать в ее фото пальцем. - Чего ты мне ее вообще показываешь? - Это мать твоего сына! – крикнул Пауль ему в лицо. - Чего?! – Рихард уронил фото на пол. - Совсем охуел? - Это не я охуел, а ты. Интересно, когда успел? - Ты о чем вообще? Чего ты несешь? Какого сына? Откуда? - А ты не знаешь, откуда дети берутся? - Я знаю, откуда они берутся, и поэтому не могу понять, что за представление ты тут сейчас мне устраиваешь. - Тогда объясни мне, как так вышло, что эта дама родила от тебя ребенка. - Это полный бред, я не спал ни с кем, кроме тебя, уже хрен знает, сколько лет, и тебе это прекрасно известно. - Да? - Да! - Тогда объясни мне, как этот мальчик появился на свет. - Да с чего ты вообще взял, что это мой ребенок. - Результаты анализов подтвердили твое отцовство - вот с чего я это взял. Разговор происходил на повышенных тонах, мужчины стояли через стол и с ненавистью смотрели друг на друга. У каждого в голове кипели мысли. Пауль не верил Рихарду, а тот ничего не мог понять. На кухне, молча, стояли Тилль и Шнайдер. Они все слышали, но не вмешивались, сами не понимая, как такое могло произойти. Ведь два их друга не расставались совсем и очень тепло друг к другу относились. Чтобы Круспе переспал за спиной Ландерса?! У них не укладывалось в голове. Тремя месяцами ранее. Дом Пауля. - Поль, глянь у меня на почте, там письмо должно прийти от продюсера насчет фильма. - Сейчас, - Пауль открыл ноутбук и вошел в почтовый ящик Рихарда. Он увидел пришедшее письмо с пометкой "Важно" и, кликнув мышкой, открыл его. "Пожалуйста, прочтите это письмо. Это касается вашего сына…" - Пауль как-то сразу напрягся, он переправил письмо к себе на почту, удалив его из ящика Рихарда, сам не понимая, зачем это сделал, просто поддался порыву. Проверив, что просил Круспе, он перед ним отчитался и, одевшись, ушел один, придумав повод для похода в супермаркет. В сквере он открыл письмо и прочел дальше. "Моя подруга находится в очень тяжелом состоянии, врачи говорят, что она не выживет, поэтому я и решилась написать вам письмо…" В конце был номер телефона и имя - Мария. Подумав, Пауль набрал номер. Трубку взяли не сразу. Он представился и объяснил, кто он. - Простите, я вас не знаю, - начала женщина. - Давайте встретимся вечером, и я вам все объясню. Как дождался вечера, Ландерс помнил плохо. То, что это не розыгрыш, он понял сразу. Все внутри у него сжалось от нехорошего предчувствия. Если то, о чем говорится в письме, правда, значит, Круспе ему изменял. Причем сделал это втайне, не признавшись и даже ничем не выдав своего поведения.