Альфа среди людей

Кай проснулся, внезапно открыв глаза. Его разбудило не всходящее солнце за окном, не сквозняк, гулявший по обнажённому телу, едва прикрытому одеялом, а что-то изнутри. Это было уже не в первый раз. Парень медленно повернул голову и увидел рядом с собой лежавшую на животе девушку, глаза которой были прикрыты беспорядочно разбросанными прядями высветленных волос. Каю было совершенно не интересно знать, кто это, но руки сами потянулись и, стоило им коснуться лица, как незнакомка тут же очнулась, по-кошачьи потягиваясь, сопровождая всё это дело сладкими причмокиваниями пухлыx губ. - Доброе утро, - промурлыкала она. - Уходи, - сказал парень со всей холодностью, вызывая у блондинки полное негодование. - Что, прости? - Я сказал, уходи, живо. - Как это понимать? - девушка привстала на локтях. - Ты... Ты не охренел ли? Я что похожа на шлюху?! Занялся сексом и кидаешь?! - в ответ безразличное молчание. - Отлично! - незнакомка подорвалась с постели и принялась с остервенением собирать вещи, попутно одеваясь, как вдруг остановилась и жалобно посмотрела на парня. - Подбросишь до дома? Эта наглость выбила из Кая последние капли терпения, от чего он резко встал и, грубо всучив подобранный с пола чёрный клатч, буквально вытолкнул обескураженную девушку из комнаты. - Чёртов кобель! - донёсся истеричный крик откуда-то из коридора, за которым сразу же последовал громкий хлопок парадной двери. В груди парня всё кипело, норовя вырваться наружу, но он терпел, так как понимал, что сам виноват, в который раз... Кай жутко ненавидел эти знакомства на одну ночь, однако расстаться с ними не мог. Ему просто необходим был секс и кратковременное ощущение близости. Девушки всегда велись на его внешность, харизму и хотели парня, не отдавая ничего взамен. Кай стал чёрствым, эгоистичным и замкнутым, но в глубине души все еще питавшем крохотную надежду на то, что в будущем ему удастся встретить свою настоящую любовь. Он иногда завидовал своему другу Бён Бекxёну, который при меньшей популярности умудрялся быть более удачливым с девушками. Благодаря своей практичности он всегда получал желаемое и полностью осознавал свои действия, предугадывал исход, редко страдал и имел в своё время настоящие серьёзные отношения. Младшему приходилось однажды видеть, как Бён ухаживает за своей девушкой, защищает, ревнует, дарит любовь, а та отвечает тем же. В такие милые моменты сердце заядлого Казановы предательски ёкало, выдавая чувственную натуру. Кай сидел в гостях у Бека и пил с ним чай, перед этим плотно поужинав вкусной стряпней. Это второй по счёту среди главных пунктов, из-за которых он ходит к Хёну в гости. - Как там твой проект, закончил? - спросил Кай, закидывая печеньку в рот. - Нет, - ответил Бекxён, - с чего ты взял? - Выглядишь счастливым и бодрым. - О, правда? - Да. Влюбился? - продолжил докапываться младший, хитро улыбаясь. - Что? Нет, - протянул старший. - В кого? - Ну... Может в ту девушку, с которой ты пару месяцев назад целовался в коридоре клуба и занялся сексом в вип-комнате? – невинно пропел младший, улыбаясь с подавившегося чаем друга. - Не было у нас секса, - отрезал Бек. - Как? Это оказался парень? - предположил Кай и широко раскрыл глаза в предвкушении ответа. - А чёрт его знает, она не успела снять юбку, мне позвонили и я ушёл. - Позвонили, говоришь... - разочарованно проговорил младший. - Ну так не интересно. Кстати, может ты гей? Старший насупился, чуть повторно не подавившись чаем, и хотел уже сказать все, что он думает о младшем, как вдруг Кай продолжил. - Хён, хён! Подожди, не бесись, я просто прикинул. - На основе чего же? – недовольно фыркнул Бекхён. - Ну, взять хотя бы то, что раньше у тебя была то гулящая жизнь, то любовная, а теперь вообще серая и неинтересная, перестал с противоположным полом взаимодействовать, два года как... Навевает на мысли, знаешь ли. - Я просто занят, понимаешь? За-нят! И если кто из нас гей, то только ты! - А я ещё почему? - Как? Ходишь вечно по девушкам, тем самым доказывая себе и всем остальным, что ты гетеросексуал. - Тоже мне аргумент, - хмыкнул Кай. Бек задумался и, нащупав в голове всеми забытую вещь, по-садистски улыбнулся. - Или взять, к примеру, ту ночь на вписке. - А что там было? - непонимающе спросил младший, нахмурившись, в попытке вспомнить, и как только до него дошло, тут же испуганно вытянулся, запаниковав. - Нет! Хён, молчи! Молчи, пожалуйста! Старшего так забавляла реакция донсена, что он, еле сдерживая смех, отбросил все тормоза. - Как в одной комнате... - Остановись! - прикрикнул Кай, подлетая к парню, пытаясь заткнуть его рот своей рукой. - ...парень сделал тебе минет! - быстро проговорил старший, ловко увернувшись от чужих конечностей. - Я не знал, что это был парень, там было темно! - Да, однако, тебе не помешало кончить, когда я случайно вошёл в комнату и включил свет, - сказал Бек, смеясь и убегая в гостиную. - Сука! - бросил Кай, метнувшись следом. Бекхён перепрыгивал через мебель, терял тапочки, пока убегал от младшего, а тот хоть и злился, всё равно хохотал. - Как там было... - начал старший, плюхнувшись на диван пятой точкой. Раскинув руки по сторонам, он, прикрыв глаза, вцепился тонким пальцами в обивку, издавая стоны. - Ох... Да... В это время Кай успел преодолеть расстояние и сбить подушкой хёна-извращенца, да так, что тот свалился на пол. - Прости, не рассчитал, - виновато протараторил младший и тут же скрылся с места преступления. - Ну всё! - прошипел Бек, вставая на ноги. Кай знал, что если милого хёна взбесить, то он сразу же включает свои хапкидо-способности. В таких случаях сохранить жизнь можно было только спрятавшись куда подальше. Первой на глаза парню попалась белая дверь, которая вела в подвал. Он повернул ручку перед тем как потянуть её на себя. Показавшийся в конце коридора Бекхён, увидев перед собой эту картину, не на шутку испугался. Единственный раз, когда он забыл и не запер дверь в лабораторию. - Кай, стой! - отчаянно крикнул учёный. К счастью он смог догнать донсена, не успевшего спуститься по лестнице, схватить за локоть и вытянуть в коридор. - Никогда, запомни! Никогда не ходи туда! - Хён... - непонимающе произнёс Кай. Он ожидал всё: расчленение, щекотку, ругань, но это за то, что слишком сильно зарядил подушкой, а не за то, что хотел просто спуститься в подвал. Бек закрыл дверь на замок. - Ты ведь знаешь, что я там провожу опыты и иногда выполняю некоторые заказы от фирмы отчима. - Ну... - Так вот, я подписал документ о неразглашении, а если бы ты увидел те препараты, мне пришёл бы конец, - серьезно проговорил Бекхён, в надежде, что его друг ничего не заподозрит. Ведь Бёну, на самом деле, никто не доверил бы такие важные вещи, не то чтобы ему не хватало умений, просто для этого требовалось иметь особый авторитет. Ясно, что простой студент им обладать не мог. - Прости, я не знал... - сказал донсен. - Ничего. Посидев ещё час, Кай ушёл. Бекхён сразу же метнулся к своему Чани, который уже наверняка проголодался и заскучал один в этой небольшой камере. Учёный быстро приготовил ему полезную и от того не очень вкусную еду, которую младший всё равно с аппетитом уплетал за обе щеки, возможно, потому что его вкус ещё не был извращён фаст-фудом. Благодаря сбалансированному питанию, «малыш» быстро набирал в весе. Всего за пару месяцев из хилого мешочка с костями, неспособного и голову-то удержать, он превратился в крепкого здорового парня. Но, на самом деле, в этом была виновата не только еда. Бек, с самого «рождения» своего создания, наблюдал неимоверно быстрый метаболизм, который с каждым днём стабилизировался, приближаясь к человеческой норме, но не было никаких гарантий, что он на этом остановится. Ведь если обмен веществ будет продолжать замедляться и замедляться, то организм состарится за ближайшие 2-3 года, а потом просто погибнет. По различным опытам, которые проводил Бён, можно было сказать, что сейчас Чанёлю, с телом двадцатилетнего, биологически четыре человеческих года. Хотя это было и так видно невооружённым глазом: практически полное отсутствие волос на теле (кроме головы, естественно), быстрое усвоение нового материла, игривое беззаботное поведение, даже пах парень как ребёнок, чем-то молочным и нежным. Бекхёну пришлось приложить немало усилий, чтобы овладеть базовыми родительскими умениями, ведь раньше он не имел ни малейшего отношения к детям. В помощь к нему пришли рассказы мамы, всяческие брошюры и фильмы. Среди этого всего было упоминание о том, что малышу желательно читать книжки перед сном, чем сейчас учёный собственно и занимался. Чанёль лежал в своей кровати, свернувшись калачиком и посасывая большой палец на правой руке, слушая как Бекхён, сидя на краю, с выражением читал сказку. - ... и жили они долго и счастливо, - закончил старший. Подоткнув одеяло, он собирался уходить, как вдруг его схватили за край футболки, заставив обернуться. - Что? - Останься, - попросил рыжий, скорчив жалобную моську. - Нет, мне тоже надо идти спать, - серьёзно сказал Бек. Он не хотел лишний раз потакать или баловать своего воспитанника, поэтому аккуратно расцепил чужие пальцы на своей одежде и, пожелав спокойной ночи, направился к двери. - Бекхени! - крикнул «малыш», выскочив из-под тёплого одеяла. Он подбежал к старшему и, грохнувшись на колени, вцепился в чужие ноги, прижимаясь щекой к грубой джинсовой ткани. Учёный на мгновение растерялся. - Ты чего? Встань... - Не уходи, - тихо пробубнил Чани куда-то в коленку дрожащим голосом. Нельзя было увидеть, плачет он или нет, так как половину лица закрывали успевшие порядком отрасти за пару месяцев волосы. - Мы же увидимся через пару часов. - Не хочу... ждать! - капризничал «малыш», что было не свойственно его обычному мирному послушному поведению. Да и говорил он редко, так как не успел ещё полностью освоить язык, однако на слух парень всё воспринимал и понимал. - Чани... - начал Бек, чуть присев, заботливо поглаживая по спине младшего. - Не всегда бывает так, как мы хотим. Мне действительно надо идти, так что отпусти. Учёный слегка поморщился, чувствуя, как медвежья хватка в разы усилилась, сопровождаясь отчаянным возгласом. - Нет! Старший, не дожидаясь, когда ему раздавят к чертям нижние конечности, начал расцеплять чужие руки, но, к своему удивлению, он не встретил ни сопротивления, ни содействия, а лишь раскатившийся по помещению пронзительный плач. Бек в мгновение забыл, куда хотел идти, забеспокоившись, ведь такое было впервые. Чанёль никогда не плакал, даже после падений, ударяясь о мебель во время каких-либо игр, получая различные ссадины, синяки, даже когда ему делали уколы, он не морщился. - Эй, - тихо проговорил старший. - Ну перестань, ты ведь мужчина и должен быть сильным. На удивление трюк с ущемлением достоинства сработал, заставив Чани успокоиться. Бек взял чужое лицо в свои ладони и смахнул длинную чёлку. Взору открылись печально сведённые брови вместе с залитыми слезами глазами, которые, моргая, заставляли скатываться огромные кристальные капельки с длинных пушистыx ресниц. Эта трогательная картина заставила старшего почувствовать себя самым бессердечным чудовищем на земле. Он виновато вытер с чужих щёк влажные дорожки. «Малыш» же сейчас просто молчал, шмыгая носом. Поняв, что всё утряслось, учёный встал, но Чанёль тут же скис в лице, жалобно надув губки. Слёзы опять предательски полились, отчего он позорно отвернулся, прячась за рукавами флисовой пижамы. Бекхён, наблюдая за этим, вспомнил себя. Точно так же он сидел когда-то и в тайне от всех тихо плакал, когда его отец уходил из семьи. В его груди больно кольнуло от накатившиx воспоминаний. Парень сглотнул, пытаясь подавить подступивший к горлу комок. Опустившись вниз, он обнял широкую спину Чани, который всё ещё слегка подрагивал от всхлипов. - Я никогда тебя не брошу, - чётко проговорил Бек те слова, которые сам когда-то мечтал услышать. — Я всегда буду с тобой и за тебя, слышишь? В ответ рыжий лишь кивнул и что-то невнятно пробубнил, после чего развернулся, всё ещё пряча взгляд. Он неуклюже обнял старшего, уткнувшись носом в его плечо. Беку всё-таки удалось отправить убаюканного покачиваниями и слабыми похлопываниями по спине Чани в кроватку. Учёный старался не оглядываться, когда уходил, боясь встретиться с грустными смиренными глазами.