Альфа среди людей

      Поздний вечер. Окна в доме Бекхёна тухнут, прерывая наблюдения таинственного человека, расположившегося на крыше соседнего здания. Находясь в плену беспросветной мглы, силуэт неизвестного вдруг очерчивается под светом телефона, только что вынутого из кармана. - Нуна, - говорит в трубку обладатель молодого и чистого мужского голоса. — Я нашёл его. - Молодец, - Неторопливо тянет абонент. - И кто он? - Бекхён. - Что ты успел про него узнать? - Скажу при встрече, - Дерзко прозвучал ответ, а следом за ним вопрос в такой же манере. — Ты не забыла, какое мне полагается вознаграждение?       Девушка на минуту затихла, раздумывая, перед тем как произнести игривым тоном: - Хорошо, я-таки устрою вам встречу, но сначала ты побудешь со мной.       Парень не возражает, не высказывает своего недовольства — просто молчит, сжимая зубы. Он прекрасно понимает, что другого выбора, кроме как выполнить условие, нет. На том конце провода слышится насмешливая фраза: «Жду тебя», а после короткие гудки.       Вызов сброшен. Стоит мобильнику скрыться в карманах одежды, как человек снова растворяется в темноте. Сделав пару больших шагов, он покидает крышу, прыгая сальто через карниз.       Сегодня Бекхён спит у себя в комнате. Раскинувшись звездой на белоснежной двуспальной кровати, он глядит в потолок и думает над тем, как странно Чанёль встретил его из магазина, как они после искали откуда доносится якобы странный запах, который учёный так и не смог учуять, и как рыжик, словно ищейка, нашёл его источник своим чутким носом, остановившись на плече кожаной куртки. В голове Бёна всплывает образ незнакомца со шрамами на запястье, который в книжном дотрагивался до него. «Почему запах того чудака так не нравится малышу? Может дело в экзотичном парфюме? И, кстати, акцент у блондинчика совсем не пусанский... Обманул? Неужели Чанни почуял в нём врага?». - думает учёный и переворачивается на бок. Его ещё долгое время мучает бессонница, но стоит курсу подозренческих мыслей отклониться немного в другое русло, как парень тут же отключается.       Прошла половина недели. Всё это время Бекхён неустанно грузил своего воспитанника различными энциклопедиями про природу, вызывая у того восторг от новых знаний и желание увидеть небо, деревья, цветы не через оконное стекло, к которому старший запрещал подходить близко, а своими глазами вблизи, потрогать, ощутить, понюхать.       Этим ранним утром учёный бегал по дому. Остановился он только для того, чтобы позавтракать с сонным рыжиком, который лениво ковырялся ложкой в овсянке и, не глядя, запихивал её в рот. -Чани, не спи!- громко пробубнил Бён с полными щеками каши, на секунду оторвавшись от быстрого опустошения тарелки. В ответ раздалось лишь неразборчивое мычание.       Стоило учёному закончить со своей порцией, как он тут же пододвинулся к еле живому юноше и, выхватив ложку из его слабой руки, тихо произнёс: -Как в старые времена... Чани, открой ротик.       Давно выработанный рефлекс на волшебную фразу сразу начал действовать, заставляя челюсти сони шевелиться активнее. -Вот так, - ласково протянул Бек, скармливая последнюю ложечку, после чего вытер салфеткой чужие губы.       Когда посуда была вымыта, он вывел сонное тело из-за стола и усадил в гостиной. -Что случилось, Бекки? - спросил малыш, удобнее устраиваясь головой на подлокотнике. - Почему мы так рано встали? -Узнаешь, - сказал учёный, после чего положил стопку одежды на обивку и задал вопрос без грамма издёвки. - Ты сам оденешься или тебе помочь? -Сам, - ответил рыжик и на ощупь отыскал рядом лежавшую куртку. -Это не моё, - заключил он, открыв наконец глаза. -Теперь твоё, - сказал старший. -Но ведь мне будет жарко в этом. -Не будет. Знаешь как утром прохладно в последнее время? Жуть просто. Ещё дождь обещали...       Малыш округлил свои зенки до неведомых размеров и приоткрыл рот в изумлении. -Что? - наигранно спросил Бекхён, после чего развёл в воздухе руками и гордо заявил: — Мы едем на природу.       Из груди Чани вырвался счастливый смешок, казалось, он сейчас заплачет от переизбытка чувств. Юноша подорвался с места, подбежал к учёному и, что было мочи, обнял. -Спасибо, спасибо, спасибо... - беспрерывно бормотал он, уткнувшись в чужое плечо.       Бекхён не ожидал такой реакции, думая что малыш испугается, начнёт противиться, как в тот раз, когда они впервые вышли из подвала вместе. -Ты не боишься? - осторожно поинтересовался Бён. -Нет. Я давно хотел... Это была моя мечта, - отозвался едва дрожавший голос. -Правда? - парень серьёзно задумался. — Почему ты не говорил мне об этом? -Я думал, ты расстроишься. -Чани, - безобидно смеётся Бекхён. - Ну с чего ты взял? -С того, что ты и так всегда заботишься обо мне, оберегаешь, делаешь столько хороших вещей. Просить о чём-либо ещё было бы слишком. -Послушай, делиться мечтами ни к чему не обязывает. Не стоит держать такие вещи глубоко внутри ими лучше... Нет, не так... Ими НУЖНО делиться, - произнёс учёный, после чего продолжил, но уже не так оживлённо, даже немного печально. - Или, может, ты просто не хочешь со мной откровенничать? -Вовсе нет.       Старший чувствовал, что Чанёль не договаривал, но решил отложить дискуссию на эту тему до более удобного случая, ведь сейчас нужно было торопиться — город скоро начнёт просыпаться, люди станут выбираться из своих жилищ, что не оставит рыжику возможности незаметно проскользнуть между домом и машиной.       Собравшись и упаковав все вещи, Бекхён приступил к самому важному: он надёжно завязал младшему глаза чёрным шарфом, чтобы лицезрение улиц и быстрой смены пейзажа не вызвало у того шок с непривычки, но это только до того момента, пока они не окажутся в назначенном месте.       Чанёль ничего не видел. Он держал чужую тонкую руку в своей, полностью доверяя, поддаваясь тому, куда его направляют. Прихожая. Они остановились, отчего юношей овладела мелкая дрожь предвкушения. Звук открывающейся двери, и прохладный воздух залетел в дом лёгким ветерком, попутно касаясь открытых участков кожи. Юноша очень сконцентрировался на своих чувствах, которые, казалось, обострились сейчас в сотню раз. Он слышал шелест деревьев, редкий звук проезжавших машин, где-то вдалеке, а в нос ударяли контрастные намешанные нотки свежести, прибитой пыли и бензина. После того как Бекхён застегнул молнию на ветровке малыша до упора и надел на него капюшон, парни покинули дом, осторожно минуя ступеньки крыльца.       Погрузились в машину они без особых препятствий. Во время всей поездки рыжик прислушивался, принюхивался, щупал всё подряд, до чего доставали руки, а учёный не переставал давать различные наставления, о том, чтобы малыш не отходил от него далеко, о технике безопасности, и много о чём ещё — в общем, за полтора часа пути эти двое вдоволь наговорились.       Под конец поездки ход автомобиля замедлился, дорога стала неровной, и пассажиров стало слегка пошатывать из стороны в сторону, заставляя одного из них крепко ухватится в ручку двери, неслабо нервничая. -Что это? Мы переворачиваемся? - испуганно вопросил Чанёль, когда почувствовал, что машина набирает угол и отклоняется назад. -Нет, — засмеялся учёный. — Мы просто едем в гору.       Вскоре они остановились. -Приехали, - сказал Бён, стоило мотору заглохнуть, после чего отстегнул с них обоих ремни безопасности, открыл дверь со своей стороны и, бросив «Подожди секундочку», покинул салон. Обойдя машину, он помог растерянному малышу выйти из неё. -Можно снимать? — осторожно поинтересовался Чани, касаясь повязки на глазах. Бек тут же отреагировал: -Нет, ещё не время. Идём, — сказал он с полным энтузиазма в голосом и неподдельной радостью. Снова взяв чужую руку, он повел своё создание, едва не переходя на бег от нетерпения поскорей показать красоту этого мира, не подозревая, что рыжик уже наслаждался ею, прекрасно обходясь и без зрения. Юноша чувствовал чистоту, свободу и огромный прилив жизненных сил.       Через некоторое время ходьбы ветер усилился, подхватив ещё более разнообразный и объёмный букет аромата растительности, а под ногами начало что-то мешаться и шелестеть. Чанёль чуть нагнулся, опустив свободную руку, и в пальцы тут же врезалась высокая трава, немного мокрая от росы, щекоча, заставляя сбивчиво дышать и тихо смеяться от счастья. Парни прошли ещё немного перед тем как остановиться. -Готов?- спросил Бекхён и, получив уверенный кивок в ответ, начал развязывать шарф на чужом лице. Стоило чёрной ткани исчезнуть, как Чани тут же открыл глаза. Яркий свет с непривычки заставил щуриться поначалу, но, проморгавшись, юноша-таки смог ясно разглядеть раскинувшиеся перед ним виды: огромное поле мелких, но высоких цветов, волнами прогибавшихся от ветра, лес, бескрайнее синее небо, встававшее солнце и старый дом неподалёку. Рыжик оглядывался вокруг и не мог поверить, что всё происходившее было реально. Старший, видя как чужое лицо так забавно изумилось, невольно засмеялся. -Может скажешь уже что-нибудь? - спросил он. -Голишь... -Что? - недоумевает Бек. -Ты голишь, говорю, догоняй!- радостно прокричал Чани и бегом пустился прочь. -Эй! Так не честно! - по-детски возмутился хён, после чего бросился следом.       Парни играли, прыгали, резвились, пока не выдохлись. Рыжик сдулся первым. Несмотря на скорость и ловкость, его выносливость оставляла желать лучшего. Оно и понятно - как в доме, пусть и большом, особо разовьешься физически? Правильно — никак. Поэтому малыш и лежал сейчас на траве, измотанный, жадно глотая воздух, схватившись за бок. Сердце было готово выпрыгнуть из его груди.       Бекхён выглядел более живехонько, но всё равно утомлённо. Он плюхнулся рядом, задел младшего за плечо и на выдохе сказал: -Ты водишь. -Не-а, ты, - произнёс Чани своим басовым голосом, который после бега стал ещё грубее, и дотронулся до парня вялой рукой, но тот опять сделал то же самое. Началась борьба за передачу статуса голящего, вплоть до того, что руки уже беспорядочно лупили друг друга, пока Бекхён не остановился и не заключил: -Я запутался... -Я тоже.- буркнул малыш, и они оба засмеялись.       Пролежав так ещё некоторое время, отдышавшись, Чани нарушил тишину блаженным протяжным тоном: -Это самый лучший день в моей жизни.