Альфа среди людей

По чистому небу лениво плыли облака, а ветер продолжал шевелить высокую траву, выстроившуюся зелёной стеной по разные стороны от двух тел, лежавших на земле. - Не шевелись, - попросил Бекхён, возвышаясь над лицом Чанни, перед тем как аккуратно коснутся его волос рукой. Младший внимательно смотрел в глаза напротив, недоумевая, что от него хотят. - Смотри, - совсем тихо произнёс Бён, улыбнувшись, и медленно отстранился, держа на пальчике божью коровку. Рыжик, увидев её, будто засветился от переполнявшего его восхищения. Придвинувшись ближе, он начал внимательно разглядывать столь маленькое, но прекрасное создание, иногда стреляя глазами в Бекхёна, который, в свою очередь, сразу распознал сей жест, отчего сказал: - Можешь взять её. Малыш поначалу растерялся, но, стоило насекомому оказаться в его ладони, как всё волнение отступило. - Красивая, - заключил он, улыбаясь, а объект его внимания, словно смутившись от комплимента, расправил крылышки и упорхнул в ближайшие заросли. - Почему она улетела? Я ей не нравлюсь? - расстроенно спросил Чанни, надув губки. - Нет, - засмеялся учёный. - У неё, наверное, просто много дел. Однако даже такой ответ не стёр грусть младшего. Тогда Бекхён сорвал случайно замеченный одуванчик и сдул его маленькие волшебные пушинки в кислое лицо, вызывая на нём изумлённую улыбку. День пролетал как во сне. Эпизоды неповторимых красочных событий сменялись друг за другом, прочно впечатываясь в память. Один из них — это уборка в старом, но надёжно стоявшем милом домике, который достался Бёну в наследство от бабушки, другой - готовка, снова игры. Однако на одном моменте веселье ненадолго растворилось из-за вопросов старшего, которые почему-то так сильно стали проситься наружу, будто нарочно хотели запятнать такой знаменательный день. - Чанёль, - позвал учёный, принимая на траве сидячее положение, на что обладатель имени тут же поравнялся и вопросительно кивнул. — Какие твои самые первые воспоминания? Ты помнишь, как появился на свет? Рыжик серьёзно задумался, почесав голову, от чего с волос начала сыпаться труха, которую он собрал, пока катался на траве. - Самое далёкое мое воспоминание, это когда ты кормил меня на руках. Я не могу сказать, что запечатлел тогда что-либо ещё кроме твоего лица, биения сердца, голоса и, собственно, самой бутылки. Бекхён непроизвольно прикусил губу и слегка прищурился, задавая следующий вопрос: - А дальше? Само взросление... Тебе ничего не кажется странным? - Нет, - прозвучал короткий уверенный ответ, позволяя старшему расслабиться, но ненадолго. - Хотя мой рост... Я намного больше обычных детей, если верить книгам, точнее, я выгляжу как взрослый человек. Учёный застыл. - Почему так, хён? И вообще, почему ты мне хён, а не папа или брат? - Эм... Просто... - Бён растерялся. Минуту назад он был решительно настроен на этот разговор, но сейчас почему-то ему хотелось убежать. - Ты особенный, Чанёль, - только и смог он из себя выдавить. - Правда? А чем? - Давай позже вернёмся к этому, ладно? — в спешке произнёс Бек, вставая на ноги. - Есть ещё одно место, которое мы должны посетить сегодня. - Х-хорошо, - согласился малыш, немного сбитый с толку. Перед тем как отправиться в путь, они зашли в дом за некоторыми вещами, заодно перебинтовали малышу палец, на котором повязка уже буквально болталась. - А где... - вырвалось у старшего, когда он не увидел раны на её должном месте. - Значит, зажила, - как ни в чём не бывало констатировал рыжик. - Это я и сам понял. Но почему так быстро? - Разве быстро? - Да. Мы ведь только вчера сняли швы... невероятно. Бекхён постарался забыть об этом на время, ведь если он начнёт разбираться, то все «каникулы» пройдут в исследовании этого феномена, и придётся вернуться домой, в лабораторию, значительно раньше запланированного. Они шли по лесной, слегка заросшей дороге. Под конец растительность стала намного гуще, а в воздухе почувствовалась свежесть. - Что это? - спросил Чанни, насторожившись. Он выглядел так, будто секунду назад получил удар током — весь напряжённый, взбудораженный от напора новых, совершенно незнакомых ощущений и запахов. - Сейчас увидишь. Бекхён свернул с дороги и нырнул под свисавшие ветки огромного кустарника. - Ну же, идём, - сказал он, высунув руку навстречу нерешительному малышу. После того как ладони сцепились, им вдвоём пришлось некоторое время пробираться через густые дебри. - Прости, Чанни, я забыл, где тут тропинка, поэтому нам приходится идти этим путём. Парни вышли на берег неширокой речушки. Младший выпучил глаза в изумлении, продолжая плестись за учёным. Он понял, что именно это место почувствовал там, в лесу: сырость, запах водорослей, шум воды. Бекхён привык видеть подобную реакцию своего воспитанника, поэтому уже не особо придавал этому значения. Он расстелил плед, который тащил на плече всё это время, на камнях, предварительно вытащив из него два больших полотенца и контейнер с едой. - Мы будем мыться? - спросил рыжик, проанализировав обстановку. - Нет, просто купаться, - поправил его старший, стягивая с себя футболку. — Раздевайся, давай. Чанни безоговорочно приступил к выполнению приказа, правда, неуверенно и заторможенно — незнакомое место и казавшийся для него огромным тёмный водоём пугали, однако не настолько, чтобы говорить об этом вслух. Его взгляд невольно остановился на оголённом гладком торсе, который он видел впервые — ведь раньше Бекхён всегда был в одежде, даже когда помогал ему мыться, ограничивался лишь закатыванием рукавов. - Шорты можешь оставить, - вовремя сказал старший, остановив руки Чанни, уже готовые совершить обратное секунду назад. Они долго входили в речку, привыкая. Бекхён учил малыша основам плаванья, которые, как ни странно, были сразу освоены, а потом они просто соревновались, кто дальше проплывёт и дольше задержит дыхание — во всём этом ученик превзошел своего учителя, заставив сердце второго наполниться гордостью. Выйдя из воды, парни быстрей побежали к полотенцам, так как ужасно замёрзли, до посинения губ. Быстро вытеревшись, они сели на нагретую солнцем гальку. Бекхён вплотную придвинулся к Чанёлю, накрывая его и себя тёплым пледом. Оба молчали, так как полностью сосредоточились на получении тепла. Было слышно лишь постукивание зубов. Время шло, а малыш не переставал дрожать. Бёну пришлось обнять его за плечи и растереть в попытке скорого отогревания. В этот момент Чанни, случайно уткнувшись в чужую шею, сосредоточенно замер. Он, едва касаясь, провёл носом по коже старшего от ключиц до скулы. - Почему я никогда не замечал, как ты вкусно пахнешь? - произнёс рыжик, не думая отстраняться. - Ну, может, это свежий воздух так благотворно повлиял на твоё обоняние, - ответил старший и хотел было уже отодвинутся, ибо оказанное неожиданное и странное внимание к его чувствительным местам заставляли ощущать некоторую неловкость, как вдруг рыжик поймал его за талию и сильнее прижал к себе, прерывая все попытки к отступлению. -Хочу ещё... - требовательно прозвучало где-то в области острых ключиц Бёна, сопровождаясь глубоким вдохом.