Чувство страха

      Ароматы корицы, ванили, яблок, свежемолотого кофе и хвои щекотали нос, и Алиса, глубоко вдохнув, прикрыла глаза, блаженно улыбнувшись. По телу разлилось приятное тепло и девушка, втянув шею, подбородком зарылась в мягкий воротник свитера, распахивая глаза. Атмосфера, царившая в этой уютной кофейне, притягивала продрогших под обильным снегопадом прохожих, призывая их на миг забыть о делах и расслабиться в кресле с чашкой кофе, укутавшись пледом. Всюду слышались поздравления с наступающим праздником, смех и песни веселых компаний, что совсем не раздражало или как-то отвлекало окружающих — праздник ведь! - Ваш кофе, - улыбчивая официантка с красным колпаком на голове вприпрыжку подошла к Алисе, протягивая бумажный стаканчик Starbucks. - Приходите к нам ещё и Счастливого вам Рождества! - Счастливого Рождества, - улыбнулась Стонэм, и отпив немного, направилась на выход.       Ветер стих и теперь Алису приветствовал лёгкий снежок, медленно опускающийся на её макушку. Как же Стонэм любила вот именно такую погоду на Рождество. В такую погоду только и знай, что гуляй. Улыбка не слезала с лица девушки, и та, двинувшись вперёд по улице, прислушиваясь к хрусту снега под ботинками, увлечённо разглядывала витрины магазинчиков. Как же прекрасно Рождество! Весь город словно сказочный — украшенные гирляндами здания и деревья, Санта Клаус желающий всем счастья у пешеходного перехода, в скверах и парках поют «We Wish You a Merry Christmas», ребятня играющая в снежки и катающаяся на санях с горок. Алиса любила эту праздничную и такую приятную суету. В такие моменты все становятся словно дружнее, словно близкие друзья. В такие моменты Алиса переставала чувствовать себя одинокой. Ей улыбались — и она улыбалась в ответ. Впервые за долгие две недели искренне и от всего сердца. Внутри неё, казалось, воцарила гармония. Все переживания и страхи забылись, уступив место положительным эмоциям и светлым дням. Хотелось просто жить. Жить и ни о чём, ни о ком не думать.       Улыбнувшись позитивным мыслям, Алиса отпила кофе, держа путь до дома.

***

      Окрылённая, напевая незатейливую мелодию под нос, Алиса ловко поднималась по ступенькам на свой этаж, не обращая внимания на тяжёлые пакеты из IKEA в её руках. Мысль о том, что сейчас она придёт домой и, наконец, начнёт украшать ёлку и квартиру к Рождеству — возвышали её. Праздник она решила встречать одна. Не потому, что было не с кем, а просто потому, что так было привычней и спокойней. Дома у Джен на Рождество ей и правда всегда рады, но сама Алиса чувствовала там себя порой неуютно. Чак тоже звал подругу праздновать вместе с ним и Джессикой, но Алиса клятвенно пообещала, что приедет к ним на Новый Год — ребята сейчас были во Франции. Да, она померилась с Чаком — не может она долго на него дуться — и, наконец, встретилась с Джес, пусть и в скайпе. Долго же они прорыдали, сидя у ноутбуков, прося друг у друга прощение. После Алиса задалась вопросом «зачем?», но, похоже, ответ на этот вопрос был известен только Тименс. Всё же то, что её подруга в порядке, радовали Алису. После того разговора, её голову не покидала мысль, что всё будет хорошо.       Поднявшись на лестничную клетку и, повернувшись в сторону своей двери, которую украшал венок из омелы, Алиса замерла и растерянно моргнула. Ей показалось или... Нет...Нет. Нет нет нет! Sol Seppy - enter one       Сердце ушло в пятки. Дыхание перехватило. В глазах на миг всё помутнело и раздвоилось. Алиса задрожала. Крупно задрожала. «Нет. Быть этого не может!» - девушка судорожно сглотнула подступивший ком, не сводя глаз с мужской фигуры, что сидела на ступеньках у самой двери Алисы. Парень, спящий до появления Стонэм, дёрнулся, отнимая голову от стены. Проморгавшись, он повернул лицо в сторону, встретившись глазами с испуганным взглядом. Гора с плеч — она цела и невредима. Парень расслабленно выдохнул. Затем, поднявшись со ступенек и, отдёрнув куртку, сделал шаг к Стонэм, но сразу же замер, когда та, покачав головой из стороны в сторону, шагнула назад. - Прошу, стой где стоишь, Бибер, - насколько это было возможно, ровно проговорила девушка. Джастин нервно сглотнул, замерев на месте. При других обстоятельствах он бы пропустил мимо ушей её просьбу, но не сейчас. Не сейчас, когда ему было необходимо, чтобы она выслушала, поверила и доверилась ему. Бибер сам понимал — она даже слушать его не будет. Но она должна. Должна, потому что... потому что потом будет поздно. Эти слова Брауна: «Получше приглядывай за своей девчонкой» - просто мучили его. Алиса не была его девчонкой, Джастин это понимал. Но ещё он понимал, что если с ней что-то случиться, он не простит себе. Почему? Он не знал. Просто он чувствовал, что эта наивная, слишком правильная Стонэм, что вечно сама себе на уме, не должна познать всего того ужаса, всего того дерьма, в котором погряз он сам. Это сломает её. Уничтожит. Нет, она ему ещё нужна. Просто нужна и всё. Чтобы была она — Алиса Льюис Стонэм — девушка, зацепившая его за живое своим искренним, отдающим чувством страха в голубых глазах. Почему-то таким сладким. И губами, вечно искусанными. И острыми коленками. И длинными, изящными пальцами с родинкой на мизинце, на правой руке. И парочкой морщинок на лбу, когда она злится, раздражается, в смятении или думает усердно — прямо как сейчас. И пепельными волосами, всегда мягкими и послушными — когда он пропускает их через пальцы, и всегда пахнущими полевыми цветами. И голубыми омутами, от которых ему, временами, бывало тяжело оторваться. Вся она. Зацепила. Не отпускает. И пусть, ему нравится. - Откуда ты?.. - обхватывает голову руками, поражённо смотря на парня. - К чёрту...Уходи, - неожиданно холодно выдаёт и, подняв с пола пакеты, подходит к двери, не обращая на Бибера внимания — было трудно, изнутри аж колотило от волнения. - Алиса, послушай, мне необходимо поговорить с тобой, - тихо говорит он, вставая за спиной девушки и, протянув руку вперёд, над её плечом, захлопывает только что приоткрывшуюся дверь. - Прошу. - Мне не о чем с тобой разговаривать, - вздыхает она и дёргает ручку двери на себя. - Убери руку. - Нет, - его голос прямо над её ухом и Алиса, вздрогнув, чуть поворачивает голову. - Я ясно выразилась, - глаза в глаза, и её сердце заходится. - Какая же ты упрямая... - в его голосе скользит раздражение, но Алиса не успевает заострить на этом внимание, потому что он чуть наклоняется, почти соприкасаясь с ней носами. - Ты должна выслушать меня. Девушка молчит, затаив дыхание, против воли бегает глазами по его лицу. Он изменился. Усталый и синяки под глазами. Но неизменным, похоже, всегда останется его напористость и наглость. «Я упрямая... С кем поведёшься, от того и наберёшься!» - Алисе очень хотелось фыркнуть, но она боялась сделать что-то не то. Не уж то боялась обидеть его? Да чёрта лысого! Он просто раздражал её, видеть его не хотела! Но тем не менее, дышала тяжелее и через раз, ощущая его близость. «С тобой не связаться. Тебя не было всё это время и тебя всё устраивало. А сейчас «давай поговорим»?! Зачем тебе, чёрт возьми, всё это надо?!» - она хотела было выговорить это ему в лицо, но не могла. Просто не могла. Она трусиха, слабая и боится. Она скажет — и он уйдёт. Плюнет на всё и просто уйдёт. А она боится. Боится, что он уйдёт на совсем? Нет. Может быть. Чуть-чуть. Не важно. Скорее да, чем...Чёрт! - Скажи мне, - наконец прошептала она. - Тебе так нравится меня мучить? Я бы тебя должна люто ненавидеть. С тех пор, как мы знаем друг друга, ты ничего мне не дал кроме... неопределённости, вечной путаницы и тревоги... - её голос задрожал. Джастин растерялся. Он не хотел услышать этого. Он знал, но слышать не хотел. Стало неприятно. Она видит его только таким. Своим персональным мучителем. «До чего ты довёл, Бибер? Своими руками, сам» - парень отступил назад, запустив ладонь в волосы, сжимая. - Ты ненавидишь меня? - спросил он, взглянув на неё. Какой чёрт дёрнул его сказать это, он, признаться, сам не знал. Алиса молчала, не зная, что сказать. Да, должна ненавидеть. Должна... Но самая ужасная, не разрешимая проблема в том, что она не может. Устала. Устала от всего этого бедлама, что творился вокруг неё. Пусть он уйдёт, пожалуйста. Пусть не навсегда, быть может, но уйдёт. Может быть, при других обстоятельствах, когда-нибудь... но не сейчас. Она просто не может. Он? Кто он? Кто он есть для неё? Кто он есть?.. Девушка на миг прикрывает глаза. Вспоминает, как Джессика как-то сказала ей, когда Алиса ещё в академии пришла к ней пожаловаться, что плохо спит. Она сказала: «Есть человек, о котором ты думаешь чаще, чем о ком-то другом?», Стонэм ответила, смутившись, и не веря своим собственным словам, что да, есть. Джес лукаво улыбнулась: «Вот, что я скажу тебе, - первый человек, о котором ты думаешь утром, и последний человек, о котором ты думаешь ночью — это или причина твоего счастья, или причина твоей боли». Стонэм грустно усмехнулась, покачав головой. «Как глупо» - думала она и, задрав голову к потолку, тихо произнесла, наконец решившись: - Джастин, - чуть повернула голову, взглянула на него. - Ты — моя боль. Она не стала ждать чего-либо. Молча нагнулась, подхватила пакеты и, переступив порог квартиры, закрыла дверь. Джастин пришёл в себя после того, как услышал щелчок замка. Слишком сильно. Слишком сильно на него подействовали её слова. Искренние. Вот кто он для неё. «Боль?» - как-то нервно, словно не воспринимая услышанное, усмехнулся. Он был в растерянности. Как ему поступить? Как в таких случаях стоит поступить правильно? Он понятия не имел. Он совершенно ничего не знал. Только чувствовал, как неприятно стало внутри, в районе груди. Совсем на чуть-чуть, но ощутимо. Всё, что сейчас происходило — не правильно. Изначально должно было быть всё не так. «Что нам делать, Стонэм? Мы в полном дерьме» - потирает лицо ладонями, стараясь придти в себя. Слышит шорох по ту сторону двери и поднимает голову. Стоит там, наверное, прижавшись спиной и, быть может, тихо плачет, приложив ладонь ко рту. Что они делают? Что он делает? - Я не могу, - в слух произносит он — знает, она слышит. - Прости, Стонэм, я не могу. Медленно опускается на пол, присаживаясь на ступеньку у самой двери девушки. Накидывает на голову капюшон и, облокотившись на стену, прикрывает глаза. Он не уйдёт. Если уйдёт, то она не узнает, что ей грозит. Если не узнает — пропадёт. Он не уйдёт.