341

Каждый шаг давался все трудней, колени подгибались, но изо всех сил стараясь не снижать скорость она неслась по лабиринту, образованному ржавыми останками городского транспорта. Рыжая макушка парня скрылась где-то впереди, но и жуткие зверюги отстали, то ли испугавшись автомобилей, то ли просто удивленные прыткостью своей жертвы. Мэй уже не слышала их топота или рыка так близко. Набережную сменил мост, ведущий прочь из города, и вместе с этим пути в какие-либо еще стороны оказались отрезаны: с двух сторон ее окружала вода, а сзади подгоняли твари, все еще время от времени подававшие голос. Ноги уже почти потеряли чувствительность, легкие и горло при каждом вздохе жгло изнутри, грудную клетку раздирало на куски, а во рту чувствовался вкус крови. Сердце стучало с бешеной частотой, отчего пульс в висках чуть ли не перекрывал звуки окружающего мира и мешал соображать. Единственное, что осознавала Мэй - она не сможет больше ни бежать, ни идти, и почти без сил она рухнула на асфальт. Опустившись на живот, она заползла под ближайшую машину. Прижавшись щекой к холодной земле, девушка осмотрела оба направления дороги. Со стороны города между колес автомобилей время от времени показывались мощные когтистые лапы ищущих ее тварей, но ни один из зверей еще не приблизился к ней действительно близко. Мэй, не сдержавшись, тихо и с облегчением выдохнула. По другую сторону автомобиля, ставшего ее укрытием, число машин будто редело, и с радостью девушка подумала, что она уже почти преодолела этот затор. Дыхание восстанавливалось с трудом, и Мэй позволила себе расслабиться на секунду, замерев почти без движения и прижавшись лбом к прохладной поверхности. Что-то со скрипом царапнуло металл, и девушка мгновенно обернулась на этот звук. Несколько тварей в отдалении перестали что-то вынюхивать и замерли без движения, похоже, тоже прислушиваясь. Снова послышался негромкий скрежет, и ближайшая легковушка ощутимо просела под какой-то тяжестью, и непроизвольно девушка задержала дыхание. Она судорожно рыскала глазами, пытаясь увидеть какое-нибудь отражение или тень, указывающую на то, что происходит. Казалось, на несколько минут повисла абсолютная тишина. На лбу уже выступала испарина; сдерживать дыхание дольше не представлялось возможным, и Мэй попыталась вдохнуть настолько тихо, насколько это вообще казалось возможным и снова задержала дыхание. Машина снова скрипнула, и проржавевший каркас приподнялся обратно. Широкая тень переметнулась по асфальту и скрылась; в тот же момент дно легковушки прогнулось, грозя раздавить девушку. Последние сомнения о том, кто находился на крыше, исчезли. Стоило только зверю перепрыгнуть на следующую машину, и Мэй была бы окружена. "Нужно отвлечь его, - в панике подумала она, - заставить его пойти обратно..." Девушка быстро окинула взглядом землю рядом с собой. В пределах достижимости не было ничего, что могло бы привлечь внимание твари, и Мэй нехотя бросила взгляд на рацию, которую все еще сжимала в руке. Это могло стать спасением для нее и лишало ее возможности позвать на помощь. Как и почти все снаряжение, модель рации безнадежно устарела и имела куда большие размеры, чем современные, и Мэй много раз выражала недовольство необходимостью таскать при себе эти "громоздкие штуковины", но в этой ситуации это было скорее преимуществом. Замахнувшись настолько, насколько это было возможно, Мэй отшвырнула передатчик назад, в сторону, где стояли и другие твари. Отскочив несколько раз от земли, он отлетел на пару метров. Невыносимо медленно дно накренилось, приподнявшись с одной стороны и еще сильнее опустившись с другой. Зверь прислушался, но пока и не думал уходить. Холодея от страха, девушка потянулась к карману штанов. С трудом вытащив оттуда пейджер, она дрожащими пальцами принялась набирать сообщение: "Позвони мне". Легкие уже распирало изнутри, а перед глазами шли темные круги. Мэй знала, что ее возможности сейчас одна другой хуже - задохнуться или быть разодранной на куски диким животным, и выбирала первый вариант. Изумрудно-зеленые рваные листья приникли к траве под тяжестью темных брызг, и над лесом разнесся хриплый крик. Зверь ревел и продолжал наносить удар за ударом. Тварь поднялась на задние лапы и медведица - настоящая медведица, а не медведоподобный мутант - обратила к ней окровавленную морду, сделала шаг и прыгнула. Треск, раздавшийся из рации, вернул ее в сознание. Мэй от неожиданности шумно вдохнула, но это уже не имело значения - зверь, только заслышав шум, мощным прыжком рванулся в сторону его источника. Другие твари недоуменно зафыркали, и девушка поняла, что нужно торопиться. Сдирая ладони, она торопливо поползла к другому краю машины. Стоило ей выпрямиться, как послышался оклик: - Мэй! Девушка оглянулась, выискивая впереди фигуру парня, но он снова окликнул ее откуда-то справа. Сэм, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял на другой полосе моста в относительной безопасности - их разделяло не менее трех метров пространства и, возможно, эти твари не могли перепрыгнуть на другую сторону. Впрочем, Мэй точно не могла. Привлеченные его голосом, животные заворчали громче, и девушка бросилась прочь. Ржавых остовов впереди и правда становилось будто меньше, и наконец она выбежала на открытый участок,впрочем, радости она не ощутила. Первое, что она заметила - дорога резко уходила вниз, и исчезала из виду; в следующее мгновение она поняла, что часть моста и правда исчезла, точнее, обвалилась, и впереди - пропасть шириной не менее пяти метров. Сэм выкрикнул что-то и бросился в сторону. Медлительно, словно время застыло, девушка оглянулась назад: зверь, огромный даже по сравнению со своими сородичами, гигантскими прыжками нагонял ее, и стоило ему совершить еще один и он бы дотянулся до нее. Впереди, с другой стороны обрыва, между еще держащихся кусков асфальта торчали пугающе острые остатки арматуры, а в пятидесяти метрах внизу несла свои ржаво-коричневые воды река. И она прыгнула. Напарник метнулся к ней, протягивая руки, и на мгновение их пальцы соприкоснулись соприкоснулись, и ей показалось, что она в невесомости. Холодная масса ударила по ушам и груди и схлестнулась далеко наверху; солнечный свет, красно-коричневый от ржавчины, взвешенной в воде, стал быстро угасать, а глаза защипало, и Мэй зажмурилась. Через силу начала грести к поверхности, сопротивляясь весу одежды и громоздких ботинок, утягивающих ее вниз. Когда дыхание уже почти закончилось, ее ладонь наконец зачерпнула гладь воды, и она вынырнула, глотая холодящий горло воздух. Спустя несколько секунд она догадалась открыть глаза и осмотреться. Течение почти не отнесло ее в сторону, видимо, в этом месте устье было довольно глубоким, и поэтому прямо над головой девушки все еще находился полуразвалившийся мост. Рыжего нигде не было видно, и Мэй с надеждой взглянула наверх, но нет: как она бы не желала того, Сэм не успел ни за что ухватиться, что значило, что он все еще внизу, под водой, и от волнения она даже забыла, что уже замерзла до мозга костей. Резко выдохнув, она снова опустилась вглубь, и, борясь с жжением открыла глаза. Сначала она не разглядела ничего, кроме мутной завесы перед глазами, и лишь присмотревшись заметила движение внизу. Подплыв еще ближе, к самому дну, она увидела кровавую дымку, расползавшуюся в стороны от, кажется, плеча Сэма, а она не могла быть уверенной - от боли в глазах начинало темнеть, и она, обхватив парня за плечо и оттолкнувшись от дна ногами, двинулась в обратную сторону. Тот, кажется, начал приходить в себя, и пошевелился; оказавшись на поверхности, он даже открыл глаза и начал грести к берегу. Девушка, уже почти ничего не видела, щуря слезящиеся глаза от лучей скрывающегося за лесом солнца. Когда под ногами почувствовалось илистое дно, Мэй закрыла глаза и поплелась к суше, пытаясь удержать направление в памяти. Парень волочился рядом, обхватив ее руками за плечо. Кромка воды была еще выше щиколотки, когда сознание покинуло ее. Следующее, что она почувствовала было тепло и щекочущая ноги трава. Сквозь гул в ушах она расслышала белый шум рации и монотонно повторяющийся голос Сэма. Что то мокрое ткнулось ей в ладонь и фыркнуло.