Отмщение

Тьма, вечно преследующая его. Тьма, что жила в нём. Тьма, что окружала его вечностью. Тьма - есть он. Проклятие, на которое обречён демон, получив вечную жизнь. Может ли это считаться счастьем? Наверняка, многие демоны были довольны своей жизнью. Но не он, на вечность обречённый быть дворецким своего молодого господина – Себастьян Михаэлис.

Находясь в мире демонов, со своим господином, Себастьян пытался найти меч, который он упустил из виду, спасая Сиэля. Но граф Фантомхайв не давал ему свободы, постоянно мучая слугу разными не столь важными поручениями, как считал демон. Сиэля конечно можно было понять, он только обратился и мало разбирался во всём, но то, как он относился к своему дворецкому до того, как стал демоном сам, были только цветочки. Первый приказ, который получил от него дворецкий, это - не оставлять его одного в мире демонов, что очень усложнило поиски меча. Ведь Сиэль теперь никогда не спал и не уставал, а беспрестанно хотел чем-то себя занять. Михаэлис решил, что господину нужно будет заключить контракт, потому как у того, наверняка скоро появиться голод. Но он не мог отпустить того просто так, не научив его многим вещам, которые, несколько нужны для его будущего хозяина, сколько для самого Сиэля, чтобы выполнить контракт безупречно. И не смотря на демоническую силу, которую приобрел он, ему учение давалось сложно, а голод с каждым годом только увеличивался, да и ненависть к своему слуге росла. Сиэль не упускал возможности, чтобы не сорваться на Себастьяне, который никогда бы не смог ответить ему тем же и просто вынужден был терпеть это, принимая как должное. Сначала, всё началось с обычных пощёчин, которые, господин раздавал ему по любому поводу. Затем, они сменились пинками, а потом, и вовсе превратились в избиение. Сиэлю нравился и одновременно раздражал тот факт, что такой сильный демон не может ничего ему сделать. Сиэль возносил себя над ним, чувствуя превосходство над Себастьяном. Но долго ли король будет носить свою корону? Ведь его слуга уже давно подумывал о мести своему господину. "Меч Левентайн я должен найти любой ценой. Даже если ты опустишь меня ниже самых жалких душ, я вытерплю это. Я вытерплю всё, ведь я нужен тебе. Без меня ты никто, и ты прекрасно понимаешь это. Ты хочешь, чтобы я снова сказал это, показав свою низменность пред тобой. Я сделаю, раз ты хочешь этого" – думал Себастьян, получая новые удары от своего господина. Он поднялся с земли и склонил голову перед ним. - Yes, my Lord, – без всяких эмоций, спокойно, произнёс демон-дворецкий, не поднимая глаз на своего господина. А если бы поднял, то одарил бы его дьявольским блеском наполненным ненавистью. Вот Себастьян Михаэлис снова идёт по улицам Лондона. Кажется, что за какие-то тринадцать лет здесь ничего не изменилось. Всё те же улицы, мостовые, выложенные серым прямоугольными плитками, всё те же серые дома, и люди, что постоянно куда-то торопятся, не зная, о том, что у каждого уже есть свой срок. Себастьяну было велено отправиться в поместье Фантомхайв, и оповестить прислугу о возвращении господина, но и так же, предупредить тех, чтобы ни одна душа не знала о его прибытии. Сиэлю трудно давалось сохранять новый облик, более взрослого, молодого, человека. Поэтому, Себастьян должен был как можно больше сократить эту надобность перевоплощения своего хозяина. - Простите, не купите ли цветы для своей леди? Розы, подарят счастье любой девушке, – обратилась цветочница к нему, он посмотрел на неё мимолётно, но и этого хватило, чтобы ранить его в самые глубины души. Девушка, с чёрными кудрями, что развевались на ветру, смотрела на него пронзительно карими, с янтарным блеском, глазами и, приветливо улыбаясь, протягивала, своей тонкой белой ручкой, алую розу. Он ускорил шаг, не ответив ей ничего. Михаэлис хотел бежать, но не от неё, а от себя, от своих воспоминаний, от Кэтрин. *** Её чёрные не послушные кудри, будто волны, что текли с плеч по спине, переплетал прохладный ветер. Молодая девушка, лет девятнадцати, гуляла по саду у поместья и собирала букет. В саду стоял приятный запах многочисленных цветов, но запах её души был куда приятнее. Демон знал это, и не сомневался ни на минуту. Да, он не знал даже того, какова её кровь на вкус, но ему и не нужно было это знать, вкус её души чувствовался на его устах, будто передаваясь к нему от блеска больших и счастливых глаз, которые так и светились жизнью, от белоснежной кожи, нежных губ, чёрных, как смоль, волос, стройного стана девушки. - Ах, Клод, зачем ты меня пугаешь? – чуть вздрогнув, она раздражённо обратилась к высокому брюнету в тонких очках, что так внезапно появился возле девушки, тем самым напугав её. От неожиданности она умудрилась уколоть палец шипом розы. - Тебя завёт отец, – холодно и монотонно произнес брюнет и, не дожидаясь её ответа, направился обратно в поместье. Девушка немного нахмурилась и, окинув сад взглядом ещё раз, направилась следом за ним. Кап - собравшаяся на пальце капля алой крови сорвалась и упала на плиточную дорожку. Демон подошел осторожно, дабы не быть замеченным, и провел пальцем по алой капле, стирая её с земли, белоснежными перчатками. Вдохнув запах крови, его глаза тот час загорелись пурпуром, а на лице заиграла улыбка. - Я не ошибся, твоя душа прекрасна. Слишком прекрасна, чтобы цветок, что так чудесно пахнет, завял от контракта. *** От воспоминаний в реальность его вернули слова господина. - Себастьян, я сам решу с кем мне заключить контракт. А ты, иди и приготовь поместье, к моему приходу, – как будто прозвучали слова Сиэля в голове у Михаэлиса, который стоял уже в дверях поместья. «Что же вы задумали, господин» – подумалось ему, он грустно улыбнулся и, распахнув двери, вошел в холл. У входа его встретили две пары глаз, одни смотрели с явным недоверием, на которых ясно читалось – "Он ли это?", а другие, совсем не знакомые, но такие же карие, как и у самого Михаэлиса, смотрели с желчной искрой, что граничила с ненавистью, кроющееся в глубине глаз незнакомца. - Мэйлин, что происходит? – Себастьян, на правах дворецкого этого поместья посмотрел на неё с укоризной, на что та, тот час задрожала, а мысль о том, что это «не Себастьян» тот час улетучилась. - Я заеду позже. Не буду вам мешать, – сказал, довольно подозрительный, молодой человек, и направился к выходу. - Доброй ночи, Себастьян Михаэлис. Надеюсь, граф в добром здравие, - добавил он уже у порога, кинув острую улыбку, на пристальный взгляд дворецкого и покинул поместье. - Кто это был? – демон повернулся к горничной, как только дверь за гостем закрылась. - Это господин Монте-Кристо. Он граф, и он… - И что он делал здесь? – Себастьян изогнул бровь, смотря на перепуганную горничную. - Он… Он хотел купить поместье. Так как он сказал, что имеет на него право, – заикаясь, но достаточно понятно для дворецкого, ответила она. - Хм, - он приложил палец к губам, и немного задумался. Этот молодой человек ему был абсолютно незнаком, но такое чувство, что он его прекрасно знал. Вот только где и когда, он не мог вспомнить. Но ему нужно было готовить всё к приезду господина, и он повел Мейлин в кухню, для того, чтобы ввести в курс дел. *** А тем временем... - Господин Эдмон, вы уже приехали? – голос горничной и её быстрые шаги приближались к стоящему в холле графу. - Леонора. Зачем ты так бегаешь? Ты же ненароком и упасть можешь, – добрый, даже чересчур приветливый брюнет, отдал ей пальто, и направился в свой кабинет, по лестнице, ведущей на второй этаж. А глаза Леоноры провожали его с теплотой, и счастьем. «Граф вернулся в хорошем настроении. Значит сегодня, будет спокойная ночь» - она улыбнулась, и направилась выполнять свои обязанности. Зайдя в кабинет, граф взял со стола какую-то бумагу, и стал изучать её содержимое. Что-то в ней весьма обрадовало его, и он, растянувшись в довольной улыбке, пробубнил самому себе: - Поднимаясь выше, мы не боимся падения. Но тот, кто был внизу, знает, и не боится этого, – граф поднялся с места и, выйдя из кабинета, затерялся где-то в полумраке поместья Монте-Кристо. *** Себастьян Михаэлис, не сказать, что волновался за графа, он больше был погружен в свои мысли. Мало того, что его тревожил первый контракт его господина, так ещё и этот подозрительный господин, о котором демону приходилось беспокоиться не меньше. «Он имеет на это поместье право... Что скрывается за этими словами? Я должен как можно быстрее во всем разобраться. Господин заключил меня в клетку, из которой сложно выбраться. Но и я не так прост, как вы привыкли думать, господин» - на лице демона заиграла улыбка, он зажег свечи, что держал в канделябре в правой руке, и направился встречать своего вечного господина. Экипаж остановился. Дверь открыл дворецкий, что держал в одной руке зонтик, а другую уже подавал своему господину. Погода этой осенью выдалась дождливой, сырой и промозглой, в общем-то как и всегда в Лондоне. Но она стала более неуютной, особенно для тех, кто привык жить в пламени, которое, больше ласкало, чем обжигало, кожу демонов. Какого же было удивление Михаэлиса, когда руку ему подала юная девушка, что встретилась с ним взглядом, но тот час потупила его, пытаясь скрыть смущение и моментально появившийся румянец. На его лице снова появилась коварная улыбка, но её моментально подавил взгляд его господина, который, вышел следом за своей спутницей. - Добро пожаловать, – произнес дворецкий, открывая дверь перед господами. - Приготовь леди чай, – Сиэль кинул на него довольно сердитый взгляд, и вошел вслед за спутницей. - Немедля займусь этим, – Себастьян откланялся и последовал на кухню, но уже у самого входа в неё, снова пересекся взглядом с той особой, которая снова порозовела, и не смело улыбнувшись ему, поднялась за графом на второй этаж. «Печати на ней нет. Или же… Она где-то в другом месте? Не уж то, она и есть, его госпожа? И каков их контракт?» - думал Михаэлис, готовя чай гостье. Поднимаясь по лестнице с подносом, он уже почти подошел к кабинету, как вдруг услышал диалог, идущий из комнаты графа, от чего решил прислушаться. - Неужели контракты заключают именно так? – послышался женский голос, что видимо, принадлежал той гостье. - Если тебя это не устраивает, не соглашайся! – немного грубо, но достаточно сдержанно ответил ей Сиэль. - Нет. Всё в порядке. Просто я не думала, что всё именно так. Я была не готова к такому, граф. - У тебя есть время подумать. Но только до восхода солнца. - Хорошо… А скажите, граф, ваш дворецкий тоже демон? - А… Ты хочешь заключить контракт с ним? В комнате повисла тишина, и он только хотел нарушить её стуком в дверь, как вдруг услышал. - Он никогда не сможет заключить контракт! Он только мой слуга! И ни чей больше! - Простите… - Так ты согласна? - Согласна, толь… Но на этом её речь оборвалась, и только какой-то полу стон полу крик, донесся до ушей дворецкого. Он не знал, что там твориться сейчас, но и войти, не смел. Развернувшись спиной к двери, он ушел снова на кухню, где поставил, уже малость остывший чай, для новой госпожи его вечного господина. Он взглянул в окно, и увидел заходящее солнце, что накрывало сад, от чего, ему тот час припомнилась, старая, но такая засевшая в его сознание, картина... *** Демон чинно шел по цветущей поляне, наслаждаясь её безупречно прекрасным видом. Идеальное великолепие природы – вот что всегда привлекало его внимание. И мимо такого прекрасного, заброшенного, и казалось, ни кому не нужного, пейзажа полного цветов он не мог пройти. Остановившись в тени веток густых деревьев, он наблюдал за этим великолепием, что постепенно начинало гаснуть, в лучах уходившего солнца. Но вот его внимание привлекла совсем иная фигура, что сейчас небрежно, своими маленькими ножками, топтала эти прекрасные цветы. Маленькая девочка, с чёрными кудрями, лет девяти от силы, неслась с горящими от восторга глазами по поляне. Внезапно, что-то вдруг в её лице изменилось, глаза застыли, а потом, она нервно стала оглядываться по сторонам, будто искала кого-то. Её детские, совсем невинные глазки начали покрываться влагой, и моментально превратившись в маленькие слезинки, солёная жидкость сбежала по белоснежным щекам маленькой леди. Демон, было, подумал, что это он тому вина, ибо его силуэт в темноте меж деревьев, мог открыться её взору. - Я хочу домой, – сказала малышка и, закрыв своими тоненькими детскими ручками лицо, стала плакать сильнее. К нему ли были, обращены эти слова или нет, он не знал. Демон хотел сделать шаг вперёд, подойти к затерявшейся душе. И не потому что в нем играло благородство, или жалость к ребёнку. Нет, он вспомнил как когда-то, совсем давно, он тоже просился домой, но уже не мог этого сделать. Не мог вернуться, не мог просить. Ведь он был совсем взрослый , уже мужчина, да и смысла в этом не было. В ту ночь, его обратили, и его душа чернела, как чернело всё вокруг, при закате кровавого солнца. Сделать шаг, к этой маленькой леди, чтобы помочь, или же к своему прошлому, Михаэлису шанса не представилось. Двое молодых парней, лет пятнадцати-шестнадцати вышли из гущи, на противоположенной от него стороне, и обратились к малышке: — Кэтрин, мы всё время были рядом, ничего бы не случилось, – сказал один из них и подошел к девочке. Цвет волос у него был точь в точь как и у малышки, а кожа была настолько бледной, что Себастьяну подумалось, будто он мертвец. — Уильям, как вы могли оставить меня одну? – девочка посмотрела на них своими карими глазами, что были полны слез. — Мы не оставляли тебя, нас просто не было видно, – ответил, довольно сурово, второй. Он был выше второго, и его лицо говорило, что он не из тех добрых и радостных детишек, что грезят о счастливом будущем. Казалось, его взгляд был достаточно серьезен, остр и холоден. — Клод, зачем так шутить? – сквозь слезы обратилась к нему девочка. — Ты же знаешь, что я боюсь оставаться одна. — Кэтрин, тебе нужно воспитывать самостоятельность, — будто упрекая, сказал тот, кого она назвала Клод, от чего малышка снова заплакала. — Не веди себя как маленькая, — добавил он, будто давя на неё. Кого назвала она Уильямом, присел рядом с ней и обнял. — Успокойся, Кэтти, — он пытался её успокоить. — Клод, зачем ты так с ней? Ей ведь всего девять лет, — посмотрел Уильям на Клода, с не скрываемым осуждением. — Пора взрослеть. В нашем мире нужно взрослеть быстро. Люди не пощадят её. — Зачем ты так говоришь, братик? – вдруг взмолилась малышка. — Люди добрые, они будут помогать нам, — на это старший Клод лишь фыркнул и, отвернувшись, направился по тропинке к выходу. Уильям бережно взял девочку на руки и пошёл за ним. Демон не стал преследовать этих троих, у него были свои заботы. Но видимо судьба тогда сыграла с ним, и он, идя уже по дороге к своей лошади, чтобы направиться к своей нынешней госпоже, услышал часть их разговора, которая позднее, сыграла с ним не раз злую шутку... — Мы даже можем поклясться…— это был голос того, кого назвали Клод. — Правда? – послышался голос малышки, от чего на лице Михаэлиса вдруг заиграла добрая улыбка. — Да, — снова послышался голос Клода, — Я, Клод Фаустус, клянусь всегда быть рядом с вами, Кэтрин и Уильям, и защищать вас любой ценой. «Какие громкие слова… Какое ребячество» - подумал он. —Я, Уильям Ти Спирс, хоть и не являюсь непосредственной частью вашей семьи, всё же клянусь быть рядом с вами, а также защищать вас и ваш дом ценой собственной жизни, — последовала клятва Уильяма. — Я не могу поклясться, что буду вас защищать, — немного грустно, произнесла девочка. — Но я всегда буду с вами. И клянусь помогать вам, чем смогу, – улыбнулась Кэтрин Фаустус. Демон услышал немного тогда. И сев на лошадь, умчался от этого места, ещё раз улыбнувшись, вспомнив улыбку той самой Кэтрин. «Какие же всё-таки мерзкие людишки бывают. Клод… Он был от рождения демоном. Слишком мерзким и гадким. Ненавижу...» - он стукнул кулаком по столу, но тут почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел Мэйлин, что немного дрожала, но не отрывала от него взгляда. Он резко подошел к ней и, перегородив рукою выход, склонился и задал вопрос: - Ты ненавидишь меня? – этот вопрос он задавал больше себе, а не ей. Он смотрел в напуганные глаза горничной, которая просто не знала, что ей ответить. Себастьян тяжело вздохнул, и с тяжестью опустив руку, отвернулся от неё. - Себастьян… - её голос дрожал, она давно его не видела, сколько прошло времени? Долгих шесть лет, а он совсем не изменился внешне, и лишь его поведение было не свойственно всегда спокойному Себастьяну, которого она всегда знала. - Не приближайся ко мне, если ненавидишь, – с кем он говорил сейчас? С ней, или с той самой Кэтрин, что он так хотел сберечь даже от себя, но не смог. Не успел. И шанс на ту улыбку, горел теперь в его памяти, напоминая о ненависти к самому себе. - Я… Я не… Я… - один не осторожный шаг, и вот она в руках демона, что поймал её на лету, но отпускать не собирался видимо. - Что? Скажи? – его глаза сейчас были безумны, и это весьма пугало Мэйлин, но она всё-таки смогла разжать губы, но им не позволили ответить слова вошедшего господина: - Себастьян. Я, кажется, просил чай! – суровый взгляд окинул этих двоих, но тот час на губах заиграла ухмылка. О чем он подумал, было ведомо только ему одному, но Сиэль без слов покинул их, даже не дожидаясь ответа от своего дворецкого. Себастьян поставил горничную на ноги, что ещё не много подрагивала, и долив кипятка в чайник, снова направился к кабинету господина. «Скажи, ты меня тоже ненавидишь, Кэтрин..?» - с этими мыслями он вошел в кабинет графа, и поставил поднос на стол, выжидая господина и, возможно, ещё живую гостью. Время всё шло, а господина всё не было, от чего Себастьян начал тревожиться о нем. Выйдя из кабинета, он подошел к двери его покоев, и, прислушавшись, понял, чем был так занят Фантомхайв. Вздохнув, он снова направился в кабинет, чтобы забрать поднос, но уже на выходе из него, он увидел Мэйлин, лицо которой было полно ужаса. Такого выражения лица, у такой девушки как она, он не видел ни разу. - Что-то случилось? - тот час спросил он. Она лишь вцепилась в его фрак своими тоненькими ручками, и, не желая выпускать его из рук, прижалась, а с глаз потекли крупными каплями слезы, за которыми последовал всхлип девушки. «Она никогда бы так себя не повела», - подумал демон, и, взяв служанку за плечи, снова повторил вопрос, но она замотала головой, и чуть ли не до боли в пальцах ещё сильнее вцепилась в его фрак. - Да что такое? Ты можешь объяснить? – он уже начинал злиться и, посмотрев на неё довольно суровым взглядом, лишь больше напугал её. - Господин… Там… Он… Она… Кровь… - невнятно, сквозь слезы, всё-таки ответила горничная ему. Он понял её, но совсем не понял, что произошло в покоях графа, от чего тот час освободился от её рук, и, выйдя из кабинета, запер её там. Лишь тихие всхлипы, и глухое Себастьян донеслось до его ушей. Встав перед открытой дверью своего господина, даже он, демон, что жил так долго, был шокирован. Некогда белоснежные простыни, были все в крови, а на полу, лежало разорванное платье той самой девушки, что приехала с Сиэлем, а сам он, сидел на крою кровати смотря куда-то в пол, но почувствовав, что его коснулся чей-то взгляд, обернулся к вошедшему. Глаза Сиэля горели алым пурпуром, руки были по локоть в крови, в уголках губ и на щеке Фантомхайва были полосы свежей, ещё не запекшейся, крови девушки, которую, как уже стало понятно по виду комнаты, он только что поглотил. - Господин, вам следовало быть… - Ты не представляешь, насколько это великолепно! – Сиэль перебил его на полуслове, и откинулся на красные простыни. - Её душа, наверное, не самая лучшая, да и плоть тоже, но всё же. Это незабываемо… Теперь я понимаю тебя!!! – граф повернулся к Себастьяну, и одарил его счастливой улыбкой, которая прошлась по демону, будто разряд электричества. - И всё же, господин, вас могли видеть, – он нарочно наврал ему, иначе и Мэйлин могла быть очередной жертвой его голодного господина. - Плевать! – он подскочил с кровати и, подойдя к выходу из комнаты, встал спиной к Себастьяну, что до сих пор наблюдал эту картину. - Я господин! И делаю всё, что мне захочется! – он улыбнулся в спину своего дворецкого. Если бы демон обернулся, он бы увидел, как перед ним стоит не Сиэль, тот умеренный и расчетливый юноша, а безумец - Алоис Транси. - Прибери тут. У меня есть ещё дела, – молвил он, и только собирался сделать шаг, как вдруг замер. - Неужели я пойду в таком виде к самой королеве?! Или мой дворецкий совсем забыл о своей заботе? А? – он тот час одним движением повернул Себастьяна к себе, и отвесил ему звонкую пощёчину. - Простите за мою не предусмотрительность, господин, – он склонил перед ним голову. - Я сейчас же приготовлю вам ванну. - Хм, вот так бы сразу, – он хитро улыбнулся, и спустился на первый этаж, а Себастьян, снова кинув взгляд на часы, немного удивился, так как время уже было почти шесть часов после полудня. Но перечить своему господину, он не смел, да и надобности не видел. Ему нужно было узнать, кто тот самый странный граф, так что если господин не берет его с собой, это даже к лучшему. *** Искупав и одев своего вечного господина, Себастьян проводил его до экипажа, а сам вернулся в поместье. Он только поднялся на второй этаж, и собирался убирать комнату графа, как вдруг вспомнил, про горничную, которую сам и запер в кабинете. Подойдя к двери, он повернул ключ и вошел. В кабинете было темно, но даже в такой темноте, он мог видеть достаточно хорошо, чтобы разглядеть Мэйлин, которую он ни в одном углу, увы, не мог различить. Из-под стола донесся тихий шорох, и дворецкий, улыбнувшись самому себе, подошел к предмету интерьера. Наклонившись, он заглянул под него, и как и рассчитывал, увидел там Мэйлин, что тихо сопела носом. Себастьян слегка толкнул её в плечо, но она не отреагировала. - Мэйлин. Просыпайся. Господин уехал, – он снова её толкнул, но на этот раз, она всё-таки открыла глаза. Они замерли на глазах самого Михаэлиса и на них стали подступать слезы, что сорвались в момент, как только она моргнула. - Мэйлин? – демон в непонимании вскинул бровь, и подал ей руку, чтобы та вылезла. Горничная протянула руку, но немного замешкалась, и снова взглянув ему в глаза, зажмурилась и дала-таки руку. Оказавшись напротив него, она снова задрожала, а он, решив, что это просто последствия стресса, уже было направился к выходу. - Господин… - нарушила она тишину. - Он… демон? Глаза Михаэлиса распахнулись, но он не стал к ней оборачиваться. - С чего ты это взяла? - У господина, теперь глаза… как у… Себастьяна… - ответила ему горничная, и зажмурилась, боясь, что он сейчас поступит с ней так же, как и господин со своей гостьей. - Хм, а Себастьян, по-твоему, демон? – он говорил о себе, в третьем лице, будто это вовсе не о нем речь. Надеясь, смягчить разговор. - Да… Демон вдруг всего в одно мгновение прижал её к стене, и, блеснув глазами, спросил: - И ты боишься меня? - Себастьян, не будет так делать… Он, так никогда не делал… - перепуганная до смерти она вжалась в стену, не открывая глаз. - От чего же? – как-то даже игриво, сказал Михаэлис. - Я тысячи раз так делал прежде… Что помешает мне сделать это сейчас? - горничная вся тряслась, а на его лице играла коварная улыбка. - Не приближайся ко мне, если ненавидишь и боишься, – добавил он, и его улыбка сменилась грустью, что была замечена даже дальнозоркой горничной. Он отошел от неё, и вышел из кабинета, не сказав и не услышав ни слова. Мэйлин, сползла по стенке, и сев на пол, обняла колени. «Себастьян… Почему… Почему ты так ненавидишь меня… Почему ты – демон…» - думала, предоставленная самой себе Мэйлин, пока дворецкий занимался уборкой спальной комнаты господина. Но странно, в его голове кружились похожие мысли. «Почему… Меня ненавидят… Бояться… Презирают?! Хах… Потому что я – демон?» - Он поднял разорванное платье, но вдруг замер. «Если господин её поглотил, почему же жнец не препятствовал ему? Или он его тоже убил? Нет… это слишком сложно для молодого демона его уровня. Да и слишком шумно было бы, если бы здесь появился жнец… Что-то здесь не так...» - сменились мысли Себастьяна, он вышел с кровавыми вещами и остатками тела девушки на улицу, чтобы сжечь следы пребывания гостьи в поместье Фантомхайв. Смотря на языки пламени, что неумолимо поглощали следы преступления, он вновь задумался: «Жизнь, такая короткая для одних и такая бесконечная для других. Обречённая быть пустой от безысходности конца, как для души, так и для демона. Сложно, быть чьим-то концом. Но ещё сложнее, не предотвратить конец бесконечности так, как я позволил это себе…» Он снял испачканные кровью невинной перчатки и, бросив их в жадное, все поглощающие пламя, ушел обратно в поместье.