Serenade of Flames

Чего не исцеляет огонь, то следует считать неизлечимым (c)

Оружием господь избрал меня, Благословляя на святое дело. Когда огонь обнимет это тело, Найду ли сил не погасить огня? (с)

Милосерден Бог лишь, а я жесток, не постиг ты этого никогда, сам себе отмерив последний срок, он бежит меж пальцами, как вода и сметает всё на своем пути. Наблюдать беспомощно - мой удел. Ты вполне сумел бы ко мне прийти, если б ты, естественно, захотел. Я один вопрос для себя решил: ничего нельзя повернуть назад, если нам судьбу не дано вершить - значит, нам при жизни положен ад. Ты смеялся долго, до хрипоты, и твой смех до крови рассек, как плеть, а потом спросил: "Неужели ты правда думал, я убоюсь гореть?" Сам меня сжигал миллионы раз, прикасаясь мягко к моим губам, из ненужных более долгих фраз собирая вязкое "Не отдам", Это много больше, чем хорошо, я себе подписал приговор, когда разрывая жадно батист и шелк, еле слышно выдохнул "Навсегда..." Но тебя здесь нет и не будет впредь, пустота стоит за моим плечом, ты обрек себя на Поляне Ведьм, и я понял тоже, что обречен. Как уныл и пуст бесконечный спор: а жесток ли я, милосерден ль Бог? Я тебя отправил на твой костер, это всё, что я для тебя бы мог. Ты пылал лишь раз, что добавить мне? Лишь улыбку молча сложить в оскал, только раз, mon cher. Я горел в огне каждый раз, когда тебя забывал.