Time to Pretend

Когда Луи не целует Гарри на прощание в последний день школы перед летними каникулами, тот изо всех сил старается не закричать во весь голос. Он просто обнимает парня так долго, как только может, говорит, что будет писать, и заходит в вагон поезда, крепко держа свои сумки. Поездка домой кажется длиннее, чем есть на самом деле, и он смотрит в окно и благодарит свою счастливую звезду за то, что сейчас облачно. Он прижимается щекой к окну и думает о цветах, которые уже полностью расцветут к тому времени, как он приедет домой. Этим летом он проводит много времени в саду. Он плетет венки и надевает их себе на голову. Некоторые он дарит Джемме, которая, кажется, уже не так ценит их. Она всегда со своими друзьями. Это лето довольно одиноко, думает Гарри. Но мама берет его на море, и там он просто наблюдает за происходящим. Снова, и снова, и снова. Это успокаивает, когда он не думает о том, какую загадку хранит в себе океан. Гарри знает, что он слишком много думает. Поэтому он старается не делать этого и просто смотрит. Иногда он хочет, чтобы так было и с Луи. Чтобы он мог просто смотреть, а не испытывать эту потребность прикасаться, и целовать, и любить. Луи пишет мало. И хотя Гарри говорит себе не думать слишком много, он все еще задается одним вопросом — почему? Но одинокое лето проходит довольно скоро, и затем он возвращается в школу на поезде и проводит ночь в комнате общежития с Найлом и Лиамом, и они говорят о новых песнях, что нашли в течение лета, которые Найл бы мог играть на гитаре, полученной в качестве раннего подарка на день рождения. Они идут на обед, и столовая так заполнена, просто наводнена новичками-первоклашками, что Гарри не видит Луи. Он говорит себе поискать его и не грустить о том, что перед едой он не пошел в сад, как сделал это в свой первый день здесь. Да, Гарри говорит себе это, но он ведь не всегда делает так, как ему велено. На следующий день он, наконец, понимает почему, ведь Луи держит за руку Ника Гримшоу, и Гарри кажется, что его сейчас вырвет, совсем немного. И это не из-за того, что Луи просто с кем-то, они же никогда не были вместе — не то, чтобы это не приносит боль, в любом случае, — но это Ник Гримшоу, с длинными волосами и большими глазами, высокий, и смешной, и взрослый. Он на год старше Луи, диджей на всех вечеринках и управляет школьной радиостанцией со своим другом Грегом. Гарри сразу чувствует ущербность своих волос, и такого количества кудряшек, и среднего роста, и возраста в тринадцать лет. Он откидывается на сиденье и вяло ковыряет в тарелке, пытаясь обращать внимание на то, что Найл рассказывает ему о своих каникулах. Что-то о том, как он своровал пиво, и оно было дерьмовым, но Гарри не может сосредоточиться. У него возникает желание биться головой об стол или что-то еще, но он уверен, что это не поможет. Он тяжело вздыхает и игнорирует то, как лицо Луи светится, когда они выходят, и Ник несильно размахивает их сцепленными руками. Гарри определенно чувствует, будто вырвет сейчас. Лето одиночества, думает он, целый учебный год ревности.

***

- Я видел, как ты смотрел на него за ланчем, понимаешь? - Смотрел на кого? - Гарри прикидывается идиотом. - И за завтраком. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Не будь идиотом, Гарри. - Я не идиот! Я просто говорю, что... - Гарри. - Я все еще не понимаю, о ком ты говоришь, - настаивает Гарри. - Гарри. - Найл. - Ты странно себя ведешь. Просто поговори со мной, чувак, - говорит Найл. Его голос пропитан добротой, но Гарри просто откидывается на подушки и благодарит Бога, что в первый день им не задали домашнюю работу. - О, да перестань, Гарри! Ты завидуешь Гримшоу, потому что он трахает Томлинсона, я знаю это. Не прикидывайся идиотом. Гарри стонет и перекатывается на постели, чтобы лечь лицом к окну. Он чувствует взгляд Найла на себе, но не знает, что сказать. Он знает, Найл прав. Конечно Найл прав. Он бормочет в подушку: - Понимаешь, я целовался с ним, - он переворачивается назад, чтобы оценить реакцию Найла. - Что? - восклицает Найл. - Пока он встречался с Гримшоу? - Нет, нет! - заверяет Гарри. - Я бы не стал... нет. Это было раньше, в прошлом году. - Оу. Вы встречались? - спрашивает Найл. Он выглядит немного оскорбленно, потому что не был в курсе этого. Гарри прочищает горло. - Я... эм. Нет. Нет, это больше походило на дружескую услугу. - О, - говорит Найл. - Да. Многозначительная пауза. - Ты любишь его? Гарри снова переворачивается. Он надеется, что Найл не ожидает ответа. Он пропускает обед. На этот раз совсем один.

***

Проходит две недели, и Гарри удается ни разу не встретиться с Луи. Не то чтобы он избегает его или что-то вроде того, но они не встречаются глазами в столовой, и если он и видит шатена в коридоре, ему всегда удается улизнуть в другой проход и пойти к классу длинной дорогой. Иногда он опаздывает. Но он в порядке, правда. Найл не донимает его, и Лиам тоже, итак... все нормально. Он проводит много времени в оранжерее и в саду, и помогает учителю по науке, и играет в футбол с Найлом, когда тренировка закончена, и Луи точно не может быть здесь. Он избегает присутствия Луи целых две недели, и это время заканчивается только тогда, когда идет дождь, и Найл не хочет выходить с ним на улицу. Уже поздно, и небо темное, а окрестности освещают только огни вокруг поля. Он видит белое пятно под одним из фонарей. Он бросает быстрый взгляд на поле и потом спускается по холму, смотря себе под ноги. Он полностью промок к тому времени, как спустился сюда, и он видит фигуру, сидящую на траве, голова ее покоится на руках. Потом же этот человек ложится на землю и смотрит на негодующее небо, пенящееся грозными тучами, бесконечно проливающее дождь. Гарри думает убежать, пока есть такая возможность, и просто вернуться внутрь, но вскоре парень на траве садится, заслышав звуки движения. - Гарри? Черт. - Эм, привет, Лу. Луи встает и делает слабую попытку стряхнуть траву, прилипшую к футболке, но он так промок, что в этом нет необходимости. Он тихо отвечает: - Привет. Гарри не знает, что говорить, поэтому молчит. Из-за дождя его волосы слипаются, и футболка пристает к груди и рукам. Шорты тяжелеют, и вода капает с ресниц, и Гарри думает, что если он заплачет, Луи этого даже не заметит. И ему отчасти хочется плакать. - Почему ты избегал меня? - спрашивает Луи, и его тон не так мягок, как обычно. Не нежен. Не осторожен. Кажется, он зол, поставлен в тупик. - Я не делал этого. - Делал, - настаивает Луи. - На самом деле, мы просто не виделись. Тебе шестнадцать. Мне нет. Такое случается, - он врет. Он врет так нагло, но, возможно, дождь замаскирует его неудачные оправдания и ужасную ревность. - Почему ты хотя бы не пытался, как раньше? Гарри хмурится и скрещивает мокрые руки на груди. - А ты? - Я был занят... понимаешь. С Ником и... и сложными заданиями. - Ладно, хорошо, ты можешь привести занятость в качестве оправдания, но ты не сделал больше попыток, чем я! А подумал ли ты, что я, может быть, не хочу видеть тебя, Луи. Ты встречаешься с Гримшоу и... и даже не сказал мне. Ты обещал мне, что будешь писать, Луи. Но ты не писал ни разу, - самоконтроль Гарри испаряется. Он так сердит, потому что в течение лета складывалось ощущение, что его просто не существует, и сейчас... сейчас повторяется то же самое. Он думает, что имеет право злиться. Он не игрушка. - Гарри, я... - Не стоит, - Гарри хочет уйти подальше в поле, чтобы бежать, и проскользить, и ударить ногой этот чертов мяч, хоть он и сломлен. Он помнит то время, когда они с Луи присоединялись друг к другу. Теперь же они только разбегаются. - Не будь ребенком, - Луи бормочет прежде, чем Гарри успевает уйти. Гарри хмурится еще сильнее, и теперь его спокойствие рушится. Он чувствует соленое тепло в уголках глаз и тесноту в горле. - Я не ребенок, - отвечает он. - Мне тринадцать. - Тогда перестань вести себя так, Гарри! Ты ведешь себя как ребенок только потому, что у меня есть парень. Неужели что-то должно измениться? Теперь Гарри плачет. - Очевидно, должно, потому что раньше ты еще никогда не называл меня ребенком. Ты никогда не был таким злым. - Злым? - выкрикивает Луи, и Гарри резко опускается на землю возле футбольных ворот, его плечи дрожат. Луи ничего не делает. Гарри думает, что это не реально. Как это может быть реальностью? Луи бы точно сделал что-то. - Я не зол, Хаз. Это чертова реальность, и только то, что у меня есть парень, не значит, что ты должен избегать меня. - Ну, кроме этого... - Гарри икает со сдавленным рыданием. - Ты дал мне гораздо больше причин избегать тебя. - О, да вырасти уже! Гарри смотрит на него влажными и покрасневшими глазами, на щеках у него пятна от холода дождя. Кажется, только сейчас Луи понимает, что он плачет. Он никогда раньше не говорил этого Луи. Не говорил никому. Четко имея это в виду, по крайней мере. - Иди нахуй, Луи. Иди нахуй.

***

После этого Гарри говорит себе, что он должен быть мужчиной. Он должен быть мужчиной большую часть времени, и теперь, когда их избегание еще и взаимно, дни Гарри в основном состоят из бесполезных убеждений себя в том, что не стоит дуться и смотреть на Ника и Луи. У него получается примерно шестьдесят процентов времени. Он все еще вздрагивает, когда вспоминает, каким идиотом он был в тот день под дождем, ведь сначала он ожидал извинений от Луи, но потом понял, что тот и понятия не имел, что он разбил Гарри сердце. В любом случае, он был слишком самодовольным, чтобы извиниться. Поэтому Гарри просунул под его дверь записку, в которой говорилось «Извини.х», но он так и не получил ответа. Кажется, он только сделал хуже. Он игнорирует их постоянно сжатые руки и просит Найла научить его играть песню Coldplay на гитаре, чтобы сосредоточиться хоть на чем-нибудь. Это срабатывает всего неделю, а потом он натыкается на Луи в библиотеке. Он пропускает обед, зная, что в этот раз никакой закуски в запасе, как в прошлом году, у него нет, но это его не беспокоит. Он лучше свернется калачиком и поспит. Но он берет чай и книги и устраивается на диване, потому что так удобно. А затем приходит Луи — к счастью, один, — держа чашку чая у губ, и смотрит своими большими голубыми глазами прямо на Гарри, подходя к столу. - Гарри, - говорит он, и это неожиданнее всего. Гарри паникует и хочет сложить книги на коленях получше, но они выскакивают из рук и рассыпаются по полу. Он бормочет проклятье под нос, пытаясь извиниться, и благодарит Бога за то, что хотя бы чай, зажатый в руке, он не уронил. Он ставит чашку на стол и пытается все собрать. Он удивляется, видя Луи на коленях рядом, выпрямляющего бумаги, которые помялись. Он отдает их Гарри, но когда Гарри поднимает глаза, Луи просто смотрит какое-то мгновение, и в его глазах отражается свет. Потом бумаги снова падают на пол, а Луи кладет ладонь на щеку Гарри и целует его, и Гарри нужно всего несколько секунд, чтобы понять, что происходит, и затем он отвечает на поцелуй, причмокивая губами, и у него кружится голова, ведь это не должно происходить, но, в любом случае, происходит, и именно этого хочет Гарри. Поцелуй длится не дольше тридцати секунд, а потом Луи отстраняется, проводя ладонью по гладкой щеке Гарри, которая горит из-за тепла комнаты, и тепла чая, и тепла Луи. Но вдруг глаза Луи перестают блуждать по его лицу, и шатен отшатывается, выглядя испуганным и виноватым. - Черт, черт, черт, я не должен был этого делать. Черт. Гарри снова паникует и собирает свои бумаги, складывая их на стол, а затем накрывает ладонью руку Луи. Он все еще ругается себе под нос. - Эй... Лу, я не... Луи снова целует его, отбирая дар речи и оставляя Гарри более, чем просто ошеломленным. - Черт, я... - Луи, - говорит Гарри. - Я никому не скажу, все в порядке. - Слушай, мне очень жаль, Гарри. Я не должен был и даже не знаю, почему сделал это. Я должен идти, да? Увидимся позже, - он делает паузу, забирая книги, но оставляя чай на столе. - Наверное, я полагаю. Гарри делает не очень много домашнего задания.

***

Он слишком противоречив на следующий день, но потом видит Ника и Луи в том пустом классе, куда Томлинсон обычно затаскивал его самого, и Гарри чувствует себя немного одиноко. Он не уверен, что делать, на самом деле, но думает, что ему нужен новый друг. Не то чтобы Найл и Лиам не прекрасны, но ему нужен кто-то, кто сможет произвести первое впечатление. Гарри помнит школу своей сестры, она находится не так далеко отсюда, и ее ученики приходят к ним в оранжерею на урок, потому что своей у них нет. Может быть, он заведет нового друга. Если и есть что-то, что Гарри узнал о девушках, так это то, что они жестокие. Джемма рассказывала ему о предательствах, и о ненависти, и о ужасных словах, и об обидах, что никогда не забываются. Он считает, что это, возможно, одна из причин, почему он не любит девушек. Они сложные. Да, парни тоже могут быть трудными, но в большинстве случаев у их дружбы есть девиз «Простить и забыть». Он надеется, что есть девушки, которые любят цветы так сильно, как и он сам. Оказывается, есть девушка, у которой волосы до низа спины, и она называет Гарри милым и любит ирисы из-за их цвета. Гарри думает, что она довольно хороша, хотя и не привлекает его, она красивая и добрая, но у нее не голубые глаза, и она не очаровательно цинична. Но он целует ее в щеку в конце дня, берет ее номер и рассказывает ей о субботе посещений. Она улыбается и краснеет, и это заставляет Гарри чувствовать себя еще более неловко. Итак, она начинает приходить по субботам, и сначала с ней приходят другие девушки, и Найл и Лиам гуляют с ними, но потом Гарри показывает ей разные места в школе и по-настоящему наслаждается ее общением, так что они остаются одни. И это просто. Гарри не хочет ее, не хочет встречаться с ней, целовать ее, прикасаться к ней, но он видит, как Луи и Ник сидят на одной из скамеек в теплых пальто — ведь уже начинает холодать, — и они выглядят счастливыми, и Гарри тоже хочет этого. Хочет быть счастливым. Или, по крайней мере, дать Луи понять, что это так, пусть это и не правда. Он знает, что творит глупости, но целует ее, как только они выходят в поле, и просит стать его девушкой, и она говорит «да». Таким образом, они держатся за руки по субботам, и это всегда заставляет Гарри чувствовать себя отвратительно. Пусть она ему и нравится, все не так, как должно быть, так что большинство времени он пытается справляться с неловкостями. Они встречаются, и он думает, что Луи поставлен в тупик, ну или хочет так думать. Но... он пытается отмести все в сторону. Ему кажется, что он справляется не очень-то хорошо. Дело Гарри в том, что он никогда больше не водит ее в сад. Это место наполняет его ностальгией и выдает желаемое за действительное, так что Гарри не надевает девушке цветочную корону и даже радуется. Он знает, что не должен.

***

Гарри прижат к стене, и горячее дыхание опаляет его шею. Он извивается, когда поцелуи покрывают его кожу, и температура его тела повышается, особенно приливая к щекам. Он выглядит покрасневшим и растрепанным. - Мы оба изменяем прямо сейчас. - Я знаю. Еще один легкий поцелуй, всего лишь касание, остается на губах. - Она не нравится тебе. - Я знаю. - Тебе нравятся мальчики, Гарри. Гарри ухмыляется и проводит рукой по бедру Луи, накрывая ладонью бугорок в штанах. Он целует шею парня и шепчет: - Я знаю. Для Гарри немного непонятно, как он сюда попал. Но он стоит у двери комнаты Луи, со спутанными волосами и мыслями, спутанными еще сильнее. Учитель сказал ему зайти в каждую комнату в корпусе для мальчиков и просунуть под дверь листовку о цветах, которые поступят в продажу для Зимнего бала. Итак, когда Гарри постучал в комнату Луи и протолкнул бумагу через щель, он хотел просто уйти, но дверь открылась, и его втянули внутрь, прижали к двери и начали грубо целовать. Руки Луи проходятся по его торсу. - Черт, не могу держаться подальше от тебя, - сердце Гарри опухает, но он гладит пальцами член Луи и целует его шею, зная, что тому так нравится. Луи убирает его руку. - Ничего подобного. Просто дай я тебя поцелую, а потом ты пойдешь дальше... ладно? - Гарри отступает на мгновение. - Больше не будешь игнорировать меня, да? Будь моим другом снова, Хаз. Гарри тянется еще за одним поцелуем и крепко прижимает Луи к себе, потому что знает, что скоро его придется отпустить. - Хорошо.

***

Вообще Гарри нравится девиз «Простить и забыть», потому что это настолько просто. Конечно, все не совсем забыто, но теперь точно прощено. Гарри не сказал бы, что все возвращается к норме, потому что это действительно не так. Они здороваются в коридорах и понемногу общаются, но Гарри все еще встречается с той девушкой, а Луи по-прежнему с Ником, вот так вот. Он говорит себе продержаться до Зимнего бала, потому что Луи пойдет с Гримшоу, а Гарри не очень-то хочется идти в одиночку. Он виноват больше, чем когда-либо, и задается вопросом, виноват ли сам Луи. Большая часть того, о чем Гарри думает, это люблюлюблюхочунуждаюсьлюблюревнуювиноват. Но ничего не меняется. Остается две недели до танцев, когда Гарри получает сообщение на той доске, что Найл повесил еще в начале семестра. Хаз, приходи делать домашнее задание в 4. В мою комнату. Лу. Он даже не пытается побороть улыбку, а только поворачивается, забросив рюкзак обратно на плечо, и идет к общежитию Луи. Он останавливается в коридоре, заслышав голос Томлинсона. - Ник, остановись, - хихикает он. - Но твоя задница так чудесна, - отвечает Ник. - Ник, тебе пора уходить. Я позвал Гарри, чтобы вместе делать задание. - О, - бормочет Гримшоу. Гарри не нравится его тон. - Твой маленький друг-третьеклассник? - Он не маленький, - защищает Луи, но в его голосе еще остаются игривые нотки. - Но да, мы просто поучимся немного. Пообщаемся. - Он так прелестно влюблен в тебя, на самом деле. Ну или был влюблен в прошлом году. Мне казалось, ты бросил его. - Я не мог бросить его. Он хороший парень. - Да, да. Хорошо, love. Я оставлю тебя. - Позже, малыш. Гарри слышит чмоканье губ и проскальзывает в другой коридор, выходя только тогда, когда путь свободен, слышен щелчок двери и удаляющиеся шаги. Он делает глубокий вдох, поправляет лямку на плече и подходит к двери Луи, чтобы постучать. Как только она открывается, Гарри не слышит даже приветствия. - Итак, сколько из разговора ты услышал? - Что? - спрашивает Гарри. Он не думал, что это так очевидно. - Ты никогда не опаздываешь, Гарри. Сейчас 4:15. Сколько ты слышал? - С того момента, как он начал говорить о твоей заднице. - Ладно, - говорит Луи, протягивая Гарри руку и заводя его в комнату, и они молча садятся на кровать, разбирая книги. Гарри начинает с домашней работы, потому что в ближайшее время у них не будет никаких тестов. Его кудри спадают на глаза, пока он пытается сосредоточиться на какой-то задаче по математике. Это раздражает его, но он не убирает ее, потому что знает, что тогда отвлечется. Но потом нежная рука заправляет его локон за ухо, и его поднимает взгляд, потому что, ладно, — к черту математику. - Я в растерянности, Гарри, - говорит Луи, и впервые в жизни Гарри кажется, что в глазах парня читается страх. - Из-за чего? - спрашивает Гарри, и он уверен, что уже знает ответ, но не стоит быть настолько самонадеянным, безопаснее спросить. - Из-за тебя, - Луи делает глубокий вдох. - Черт, Гарри, ты ставишь меня в тупик, - Гарри не думает, что может поставить в тупик, он ведь как открытая книга, правда. Но он уверен, что у Луи есть какая-то причина, поэтому молчит, ожидая от парня объяснения. - И Ник... - Луи обрывает речь. Он с мгновение изучает Гарри, а затем качает головой. - Могу я научить тебя кое-чему новому? Это нормально? Гарри думает, что в глазах Луи плещется паника. Он кивает. - Я знаю, что у тебя есть девушка, но я... ты мне нужен, и я чувствую себя так плохо, и все так несправедливо, но ты, ты... Гарри целует его, чтобы заткнуть. - Я не люблю ее. Она хороший друг, но... - он делает паузу. - Я все еще встречаюсь с ней только потому, что не хочу идти один на Зимний бал. - Почему бы тебе не найти кого-то другого? Гарри грустно улыбается. - Она с нетерпением ждет его, я не хочу ее расстраивать. Плюс, вокруг не так уж много тринадцатилетних геев. Луи сжимает его плечо. - Ты хороший парень, Гарри. Они улыбаются друг другу, а затем Гарри говорит: - Ты все еще можешь научить меня чему-нибудь, если хочешь. Луи придвигается. - Хорошо. Но это только в образовательных целях, ты же понимаешь, - у него в глазах больше нет страха. - Образовательных. - Да, Гарольд, образовательных. Чтобы однажды ты смог произвести впечатление на парня. - Да, хорошо, - и его сердце тонет как камень, брошенный в океан, но Луи целует его шею, и его рука двигается вверх по бедру, и Гарри совсем забывает о математике, так что жизнь не так уж и плоха, правда. Гарри хочет прикоснуться к каждой части тела Луи. У него золотистая и бархатная кожа, и кажется, будто руки блуждают сами по себе. Луи дрочит ему первым, двигая рукой на члене Гарри и просто показывая. Его движения очень медленные, и Гарри стонет и хнычет, закусывает губу Луи, и кончает в ладонь парня. - Думаешь, ты понял? - бормочет Луи ему на ухо низким голосом. Он вытирает руку салфеткой и проводит пальцем по голой груди Гарри. - Д-да, - выдавливает Гарри. - Думаю, да. - Ладно, тогда начинай. - Да, - повторяет он. - Сперва поцелуй меня, пожалуйста. Луи улыбается, как кажется Гарри, с любовью, но поцелуй совсем не таков, он скомканный и поспешный, будто Луи не хочет слишком сближаться с ним. Парень отстраняется и спрашивает, стало ли Гарри лучше, и тот кивает, хотя его сердце все еще бьется слишком быстро. Он покрывает поцелуями шею Луи, нерешительно проводя большим пальцем по его тазобедренной косточке. Он медленно и осторожно снимает с Луи боксеры и старается не пялиться, но единственный член, что он видел, — это его собственный, а Луи уже достигает конца полового созревания, и Гарри просто очень, очень нервничает. - Все в порядке, Хаз. Ты в порядке. - Я в порядке. - Не торопись. - Я хочу, чтобы тебе было хорошо, Лу, - Гарри тяжело дышит. - Я только учусь, но хочу заставить кого-то чувствовать себя хорошо. И это все будет бессмысленно, если я не заставлю тебя кончить, - Гарри не позволяет Луи сказать что-то еще, он снова целует шатена, и довольно необычно, что у него есть право это делать. Он обхватывает рукой член Луи, потому что не уверен, что еще нужно сделать. - Хорошо? - Хорошо, да. Двигай рукой, Гарри. Гарри делает несколько движений, и сбившееся дыхание Луи и бедра, двигающиеся навстречу руке, заставляют его задрожать. Его ладонь слишком сухая, но он проводит пальцем по головке и размазывает выступившую смазку. Гарри продолжает двигать рукой, но он все еще слишком нервный и нерешительный. Его взгляд перемещается от члена Луи к голубым глазам парня. - Можно я поцелую тебя снова? Пожалуйста, Лу, я... - Все хорошо, - отвечает Луи, и он спокоен, как всегда, но голос сейчас более хриплый. - Просто позволь мне поговорить с тобой, ладно? - Хорошо, да, - соглашается Гарри, двигая рукой и наблюдая за тем, как Луи кусает губы. - Ты хорош, Гарри. Вот так. Мне даже не нужно тебе ничего говорить. Ты идеален, - Луи задыхается, толкаясь в ладонь Гарри. - Может, ты поговоришь со мной? Чтобы отвлечься. О чем ты думаешь... когда дрочишь? - Я... блять, - говорит Гарри, и черт с ним, он не может врать любви всей своей жизни. - О тебе, - шепчет он парню на ухо. Луи заливает спермой кулак Гарри.

***

Гарри одет в накрахмаленную светло-голубую рубашку, черные брюки и черную бабочку. Он смотрит в зеркало и думает, что выглядит достаточно хорошо, добавляет немного геля на волосы и показывает большой палец Найлу и Лиаму. Они вместе спускаются по лестнице, смеясь над какими-то мелочами, и пусть Гарри — совершенно гейский гей, он ахает, когда подходит к главному зданию, потому что она стоит там в платье до колен такого же цвета, как и его рубашка. Половина ее волос забрана наверх, а остальные распущены, и Гарри думает, что она красивая. Неожиданно у него в животе возникает странное чувство, когда он понимает, что в ближайшее время с ней придется расстаться. Кажется, вина — не самое его любимое чувство. Найл и Лиам берут под руки своих девушек и следуют на танцы за морем людей. Зал для танцев элегантно оформлен в бело-голубых тонах, Гарри радуется, что в третьем классе ему, наконец, можно пойти на бал. Это школьное правило: первый и второй класс считаются слишком маленькими. Он сразу находит Луи в толпе, он одет в темную рубашку, белые джинсы и подтяжки. Ник прямо за ним, целует его в шею, пока Луи не отталкивает его игриво. Желудок Гарри скручивает из-за вины, которая снова подступает. После того, как они впервые подрочили друг другу, Луи хотел снова получить Гарри как можно скорее, но он пришел только через неделю, чтобы дать Гарри еще один урок. С тех пор они почти и не говорили. Они снова стали такими прекрасными друзьями, ну разумеется. Гарри думает, что если бы можно было увидеть его внутренности, они были бы зелеными от вины и ревности. Он вздрагивает, но садится за подписанный столик, наблюдая за приходящими людьми, одетыми в красивые костюмы и платья. Он рассеяно играет с ее пальцами и чувствует себя достаточно спокойно, и играет нежная музыка. Он знает, что думает слишком много. Он танцует, и ест, и наблюдает за Луи больше, чем должен. Он изо всех сил старается кружиться хорошо, ведь раньше мама включала классическую музыку и учила его танцевать. Девушка целует его в щеку и говорит, что хочет потанцевать с друзьями, а Гарри только кивает и отвечает «хорошо». Итак, он остается один на танцполе и смутно видит Луи, танцующего слишком близко к Нику, но быстро отводит взгляд и садится, захватывая немного чипсов и тяжело вздыхая. На самом деле, она даже не возвращается к нему, и Гарри начинает грустить. Ни девушки, ни друзей (ведь они заняты со своими подружками), ни Луи. На протяжении вечера Ник и Грег меняются местами, так что Луи свободен, и Гарри решает, что тот подойдет к нему. Он не уверен, почему так думает. - Развлекаешься? - спрашивает парень, садясь в кресло рядом с Гарри. - Не совсем. - Как жаль, - говорит Луи, и Гарри ненавидит такое его отношение. Будто ничто не имеет значения. Будто Гарри не имеет значения. - Видимо, да, - бормочет Гарри, проводя рукой по волосам и избегая взгляда Луи. - Подружка кинула тебя? Гарри хочет сказать что-нибудь пассивно-агрессивное, но выдавливает совсем другое. - Ты сам знаешь, да, блять, она это сделала. И я бы даже не встречался с ней, если бы это было не из-за тебя, так что заткнись, Луи. Я действительно не хочу смотреть на тебя влюбленным взглядом сейчас, потому что ты лишь разбиваешь мое сердце. - Разбиваю твое сердце? - переспрашивает Луи, и Гарри не может понять, правда ли он не понимает или притворяется идиотом, так что он просто рычит, встает и отпихивает свой стул в сторону, впервые в жизни смотря на Луи сверху вниз. - Ты действительно настолько тупой? - он качает головой. - В любом случае, я не могу... я не могу сделать что-нибудь прямо сейчас, и я не хочу расплакаться прямо на проклятых школьных танцах. Он убегает прочь, даже не смея взглянуть на Луи, находит свою девушку и говорит ей, что плохо себя чувствует. Она обхватывает ладонями его лицо и говорит, что он и правда выглядит немного бледным. Да, Гарри определенно чувствует себя плохо сейчас.