Геймеры. В поисках цели.

Утро настало не заметно... Настроение отпад, на проблемы пох, а на слова "пора вставать!", отвечалось "Нах?" Я, кажется проснулась раньше всех, но это мне на руку спокойно смогу приготовить всем завтрак. Сходив в душ, я одела лёгкое сиреневое платье выше колена и на тонких лямках, на ноги белые балетки, а волосы я собрала, в замысловатую причёску не знаю почему, но мне хотелось показать Саске какая я всё таки красивая. На завтрак у нас оладьи, вкусно, но вредно для фигуры, хотя нафиг за ней следить, я всё ем и ничего, худенькая и аккуратно отточенная фигура. На завтрак, как ни странно, спустились все... Дейдара очень расхваливал мои оладушки, даже добавки попросил. Ино не отказалась полакомиться вкусняшками, хотя обычно она соблюдает диету, ну, а удивленная Хината после завтрака чуть не задушил меня от счастья, что подруга наконец-то начала питаться как все нормальные люди. Сай и Шика сидели, молча, иногда переглядываясь. Итачи сидел, молча, иногда изгибая губы в полуулыбке, Сасори же склонив голову, набок ели и внимательно наблюдал за моими действиями. Наруто и Ино ругались за столом и после моего убийственного взгляда замолчали и молча стали поглощать завтрак. Саске вообще не спускался, что меня стало беспокоить, и ярешила заглянуть к нему. Я подошла к комнате Саске и постучала, в ответ я услышала довольно холодное "Войдите". - Доброе утро, Учиха. - Доброе. - Ты не спускался на завтрак, вот я и решила принести его сюда. - Немного смущаясь, сказала я и посмотрела ему в глаза, он был растерян. - Эмм...Спасибо, - сказав это, Саске взял у меня с рук поднос и поставил его на тумбу. - Саске... - я сказала это очень тихо и невольно запнулась. Он поднял на меня грустные чёрные до безумия красивые глаза, заглянув в них, я не смогла больше произнести ни слова. Он смотрел на меня немного удивленно и грустно. Я ничего не могла с собой поделать, просто стояла и смотрела в эти столь потрясающие и любимые глаза. Стоять и молчать было слишком глупо с моей стороны и я, поддавшись некому порыву, подошла и обняла его. Брюнет был немного удивлен, но, улыбнувшись, крепче прижал меня к себе, будто показывая, что никому не отдаст, и всегда будем меня защищать. - Я ничего не понимаю, - тихо произнесла я. - Ты моя, - ласково и тихо шепнул Саске. - Я тебя никогда не отпущу, глупая. И не пытайся мне врать, глаза говорят, что любишь... Я всего лишь зарылась лицом в его рубашке, вдыхая настолько приятный аромат, и молчала. Мне было просто приятно, когда этот эгоистичный и похотливый самовлюбленный демон находится рядом и делится своим теплом, а это этим теплом он делиться только со мной, я знаю... Он гладит меня по волосам и слегка улыбается. Он прекрасно понимает, что без него я уже не смогу, он мой наркотик и только мой. Опять эти демонические чувства собственности и никакого смущения с угрызениями совести насчет этого. Ведь какая может быть совесть у демона? Именно никакой. То, что мы иногда извиняемся и считаем себя виноватыми вовсе не совесть, а нормы морали и этики. Он опять улыбается, когда я немного приподнимаю на него глаза и, встречаясь с его взглядом, прячусь обратно в складки его рубашки. Мне нравиться его улыбка: немного неумелая, зато искренняя. И опять же она принадлежит на данный момент только мне. Ух уж эти собственнические повадки. Объятия…

Это какое-то удивительное действо, рождающее очень много чувств и эмоций, способное раззадорить и вызвать желание или же напротив — подарить покой и невесомость… Объятия целующихся людей, когда его руки скользят по спине, прижимая её к себе сильнее открытыми ладонями, вызывая вздох… Объятия… Когда два человека, молча прижавшихся друг к другу — говорят так много… Когда два тела, две души, сцеплены в замке желания быть вместе… Когда хочется прикасаться всем телом, окружить собой и быть окружённым… Слышать и чувствовать дыхание, сердцебиение… тепло души… Когда двое, обеспокоенные какими-то житейскими трудностями и неурядицами забывают обо всём, прижавшись друг к другу… Когда они как никогда чувствуют, что вместе… Когда мурашки непрекращающимися волнами… Голоса очень близко, какими – то неведомыми вибрациями проникающие в самую глубь… Когда она чувствует себя маленькой девочкой, заботливо укрытой от всего плохого, прижимаясь к его груди и положив голову ему на плечо… Когда он чувствует себя таким большим и сильным, поглаживая её волосы и купаясь в нежности… Когда всё во власти чувств и ощущений, рождённых этим прикосновением… Восторг, радость, нежность, трепет, покой…

      Сущность любви заключается в том, чтобы никогда не быть счастливым. Ревность, тревога, потеря имущества; много сказано о хорошей и плохой стороне этой страсти. Чтобы быть счастливым, нужно знать любовь не страстную, а сладострастную. Сколько мы стояли и так обнимались, я не знаю, наверно всю жизнь так простояла бы. Но не суждено, нас нагло прервали… - Сакура – чан, отпусти теме, мне надо с ним поговорить, - сказал, улыбаясь, самой ослепительной улыбкой, на которую только был способен Узумаки Наруто. Наруто прервал, такой момент, что Саске решил его наказать и кинул в него подушку. - Учиха, мать твоя утка! Какого хрена подушками стреляешь? – словно будильник закричал Наруто, смотря на друга снизу вверх, подозрительно осматриваясь. – Ну, нихуя се! Извините, что помешал – вынес вердикт Наруто, понимающе почесав затылок. - Ладно, говорите, а я пойду, - сказала я, высвободившись из цепких рук Учиха, который ещё успел в придачу поцеловать меня в висок. Немного хихикая, я вышла из комнаты Учихи, и пошла на кухню. - Сакурёнок, мне позвонила мама и сказала, чтоб ты заехала к ней на работу и забрала какие – то документы, ну в общем, ты знаешь, - сказал брат, как только я появилась в дверном проёме. Ну, блин… Так все на месте, кроме, кроме, где Итачи? - А где Итачи, - сказала я, уже в слух. - По делам ушёл, - сказал Сасори, сидя на стуле и читая газету. - Ок, я пойду, - я пошла в прихожую, взяв белую суку, и отправилась на встречу к приключениям, то есть, к маме на работу. Этой осенью хочется только снов. одеяла, пледы, горячий чай — это формула жизни, тугое дно, приучившее отличать по шагам, дыханию, тишине, темной форме чужих зрачков — кто останется рядом, а кто и не, и отваживать чужаков без тринадцати лето. какой-то год. бесконечная нежность стрел. кто-то трогал чернилами мой уход, кто-то меня хотел, кто-то пел мне песни, а кто-то знал мое имя по буквам, вплавь — эта осень нежности — тронный зал моей памяти, но оставь меня в этой осени хоть на час и немедленно город затянет сном, все машины встанут, отключат газ, все движенье замрет в одном бесконечном зевке, полусонном па, на обрывке из полусло… аберация памяти — старый парк. там, где счастье с волос текло там, где было лето, звенящий шаг, упоительное «живем», там, где целоваться, как и дышать, было проще всего вдвоем… упустили, сквозь пальцы, как тишину — и комкаем теперь внутри бесконечную осень — еще одну в невозможности говорить. Погода просто прекрасная и я решила зайти в кафешку и купить кофе. — Ты можешь налить три «эспрессо» в одну порцию «карамель-маккиато»? — спросила я у парня за стойкой. На что он, ухмыляясь, ответил: — Только если ты мне за это дашь номер твоего мобильника! Я присмотрелась и, польщенная, улыбнулась в ответ. У него были длинные темные волосы и очень длинная челка, его внешность напомнила очень интересного типа из французского фильма. Конечно, он был симпатичным, пока я мысленно не сравнила его с Саске. Что я, по глупости, сделала моментально. — У нее есть парень! — сказал кто-то позади меня. Это был Итачи, который, когда я повернулась к нему, в ответ на мой нахмуренный лоб моргнул мне чёрными глазами. — Кроме того, она слишком юна для тебя. «Кофе-латте» и один маффин с черникой. Я закатила глаза и забрала свой спецнапиток, напоследок улыбнувшись, как бы извиняясь. — У меня нет парня, но в настоящий момент… ну… проблемы со временем. Спроси меня через два года еще раз. — Спрошу, — ответил парень за стойкой. — Он точно не спросит, — сказал Итачик. — Могу поспорить, что он просит номер телефона у каждой симпатичной девушки. — Я прошла мимо него, но брюнет догнал меня на улице. — Эй, подожди! Ну извини, что я помешал тебе флиртовать. — Он недоверчиво посмотрел на свой стаканчик. — Он наверняка плюнул мне в кофе. Я сделала большой глоток из своего стакана и моментально обожгла губы, язык и верхнюю часть горла, спросив себя, когда снова оказалась в состоянии думать, не было ли лучше получать кофе через капельницу. - И что ты здесь делаешь? – Спросила я и улыбнулась. Ну а Что? Мне правда интересно, что он тут делает, не следит же? Хотя…. - Я ходил по делам, и мне вдруг жутко захотелось кофе, - усмехнулся парень. Эх, Итачи, Итачи ты не исправим… Но это в тебе мне и нравиться. - И с чего ты взял, что у меня есть парень? - У меня в мозгах снова закрутились шестеренки, цепляясь одна за другую. Внезапно в горле у меня возник комок, но я всё - таки спросила. - Как это, с чего? А как же мой маленький аники, - мило улыбнулся Итачи, заметив, как я краснею с каждым его словом. – Думаешь, что я не видел, что вы вчера творили на кухне? Мой брат никого и никогда так не ревновал. – Ну, всё я себя чувствую как Хината, хех, щас ещё и в обморок брякнусь. - Он мне не предлагал встречаться, значит, я до сих пор свободная птица, - сказала я с лёгкой усмешкой. А ведь правда, мы же не встречаемся? Официально? Немного обидно, предложил бы, наверно, если бы не этот блондинистый ураган. - Не бросайся словами Сакура, если бы Саске услышал эти слова, то он бы уже рвал и метал, - серьёзно начал Учиха старший, а затем ели как подавил смешок. Что, Он ещё и смеётся? - Ничего смешного здесь нет! – Возразила я и пошла в компанию мамы. Это оказалось высокое здание с персиковыми стенами и большими окнами, стоит буквой U, а по центру находиться сад с разнообразными цветами, скульптурами и фонтаном. Красиво, нечего сказать.