All that could have been

Тор надеялся, что лечение помогло Локи и больше никаких осложнений на его долю не выпадет. Он напивался до беспамятства и готов был крушить всё вокруг, лишь вспоминая его заплаканные глаза и отчаянную мольбу, но поделать с собой ничего не мог – никаких чувств к вынашиваемому трикстером ребёнку у него не было и ждать, что они появились бы хоть когда-нибудь, было глупо. Однако провидение словно приберегло для брата ещё больше мучительных испытаний и Тору совсем скоро сообщили, что у Локи, вероятно, откажут почки, если беременность будет продолжаться естественным чередом. Громовержец в деталях обсудил все возможные варианты развития событий как с приставленным к Локи врачом, так и асгардскими лекарями. Ему озвучили целый список диагнозов из непонятных для него слов и он даже успел подумать, что если Локи страдает от всего этого, то чудо вообще то, что он всё ещё жив. Он попросил перестать засыпать его неизвестными страшилками и быть конкретными – что с Локи, с ребёнком и с их будущем. Прогнозы были неутешительные – на полном сроке у Локи не осталось бы шансов выжить, а прямо сейчас риском номер один были развитие и жизнь ребёнка. По распоряжению Тора, из Мидгарда Локи и его будущему ребёнку привезли все нужные медикаменты и оборудование, поэтому в какой-то миг всем начало казаться, что опасность миновала – состояние Локи стабилизировалось и новые препараты помогали бороться с почечной недостаточностью. Трикстера выхаживали, как могли, однако только организм привык к вводимым лекарственным растворам, угроз его здоровью с каждым днём начинало становиться всё больше и больше. В конце концов, всё вернулось на круги своя – выноси он ребёнка положенные девять месяцев, умер бы от разрыва внутренних органов и кровоизлияний. Физиологией не было предписано рожать мужчинам, поэтому расположение плода было проблемным для самого Локи и организм не справлялся с двойной нагрузкой. Более того, плод тоже перестал развиваться положенным образом, отчего обоим становилось только хуже и дальше мучиться Локи было бесполезно. Когда у него случился разрыв селезёнки, другого выбора врачу не оставалось: спасти его от дальнейших разрывов и отказов внутренних органов могли только спровоцированные искусственным путём преждевременные роды. Локи, конечно, и слушать ничего об этом не желал, но врач хорошо знал – его жизнь приоритетнее жизни ребёнка, что бы он сам об этом ни думал. Решение и отчётливое распоряжение Тора не обсуждалось. Узнав о том, что роды уже точно будут искусственно спровоцированы, а ребёнок появится на свет недоношенным, иначе во время родов погибнет сам Локи, Тор бросил всё и, не дожидаясь запланированного разговора с Одином во дворце, понёсся к брату, моля небеса, чтобы он выжил. Он подоспел ещё до начала операции - сопротивлявшегося из последних сил Локи пришлось накачать транквилизаторами и теперь врач ждал, когда его окончательно вырубит. Тор ещё раз обговорил все варианты развития событий, хотя и сам прекрасно понимал, что других вариантов спасения обоих просто нет. Сейчас, конечно, гарантий на счёт плода никто дать не мог, однако врач уверял, что на сроке почти в тридцать недель шансы очень неплохие. Правда, позже он уточнил, что это в классических случаях – когда рожает женщина. Тору всё равно не оставалось ничего, кроме как дать отмашку приступать. Ему разрешили присутствовать в комнате, где Локи предстояло явить на свет своё дитя. Асгардских лекарей Тору привезти не удалось – Один прознал об их консультациях и запретил вмешиваться. Судя по всему, он и Тору собирался категорически запретить спасать брата, ставя под удар жизнь своего ребёнка, да и заодно наказать за то, что соврал ему, но попросту не успел запереть его во дворце и громовержцу удалось сбежать по первому зову. Вызванному Тором ещё для проведения того самого чудом нестостоявшегося аборта врачу пришлось всё делать в одиночку. От самого застывшего в паническом ступоре громовержца толку не было, а стражники хоть и искренне пытались быть полезными, могли лишь подавать ему инструменты и время от времени обтирать Локи от крови. Тору казалось, что прошла целая вечность, прежде чем взору предстал разрезанный почти до самой груди живот брата. От увиденного его начало тошнить. Он на ватных ногах доплёлся до невысокого кресла в углу и рухнул в него словно подкошенный. Ему казалось, что Локи был вывернут наизнанку, а от обилия его крови повсюду у Тора начала раскалываться голова. Он не видел таких кровопотерь во время жесточайших битв, а тут брат словно весь состоял из одной лишь крови, которая так и норовила вытечь наружу и забрать из него последние силы, с которыми он мог бы побороться за жизнь. Сквозь глухой шум бешено стучащих в голове дьявольских молотков, он кое-как расслышал, что врач грозно орёт его имя. Встряхнул головой, пытаясь прогнать слуховую галлюцинацию, но голос лишь становился громче и до него всё-таки дошло, что врач действительно звал именно его. Кое-как ему удалось перевести на врача плавающий и не фокусирующийся взгляд и понять, что своим ором он просит его подойти и помочь. Да в чём же он мог помочь, если у него отключалось сознание, стоило увидеть выпотрошенного и истекающего кровью брата? Но если зовут... Тор на негнущихся ногах мучительно медленно добрался до пустой постели брата и не смог заставить себя вовремя отвести взгляд от его словно вывернутого наизнанку тела на операционном столе – из его разрезанного живота врач прямо сейчас начинал вынимать сморщенного и покрытого кровью вместе с какой-то жижей младенца. Кровь была повсюду, весь торс Локи был одним большим кровавым сгустком. Тор судорожно вцепился в стол с инструментами и чуть его не перевернул, когда ноги окончательно перестали слушаться и его повело в бок. Он не разбирал слов и вообще не был уверен, что слышит что-то другое, кроме собственного рвущегося из груди сердца. В голове с садистской жестокостью крутилась только одна мысль, от которой ему самому не хотелось жить: Локи не выживет. Никто не может выжить после того, как его вывернут наизнанку и его кровь зальёт всё вокруг. Никто. Даже его любимый сильный братик. Он был уверен, что по щекам вовсю текут слёзы бессилия и хотел вытереть их рукой, но с удивлением обнаружил, что глаза сухие. Не успел поразиться и подумать над этим, как перед ним кто-то остановился и что-то настойчиво протянул. С третьей попытки Тору удалось сфокусировать взгляд и в следующую секунду от отпрянул как ужаленный гигантской пчелой – врач протягивал ему ребёнка. В голове резко включился звук и он услышал, как врач кричит, что ему необходимо зашивать Локи, иначе он умрёт от потери крови. Тор не понял, что это должно значить, поэтому отошёл ещё дальше и наткнулся спиной на стену. Пожалел, что через неё нельзя исчезнуть и загнанно уставился на вновь стремительно приближавшегося к нему врача с крохотным младенцем в белой простынке и с кислородной маской на малюсеньком лице. Тор выдал длинную речь протеста и интенсивно замахал руками, как ему казалось, хотя на деле он лишь выдавил еле слышное «я не буду... его держать» и закрыл лицо ладонью. Врач не стал его слушать, а лишь отцепил его руки от лица и, вытянув их вперёд, вложил в них малюсенького неподвижного мальчика. -Что? Нет! Уберите его! – жалобно взмолил Тор, но врач, уже успевший вернуться к Локи, повернулся к нему и одарил таким яростным взглядом, что всемогущий громовержец поёжился. -Всего пара минут! – проорал врач, прощупывая Локи пульс. – Или я что-то неправильно понял и жизнь вашего брата не главный приоритет?! Тор растерянно кивнул и перевёл взгляд на младенца в своих руках. Такого маленького и сморщенного, что Тор опасался придавить его одним своим кажущимся просто гигантским пальцем. Ребёнок даже не открывал глаз и почему-то не проронил ни единого звука. Тор хотел было завопить, что ему подсунули мёртвого окровавленного младенца, но потом заметил, как у него дёрнулся мизинчик на руке и выдохнул: чуть не убивший брата ребёнок всё-таки был ещё жив. -Он молчит, - вслух озвучил внезапную мысль Тор, продолжая держать младенца на вытянутых руках. – Так должно быть? -НЕТ! – рыкнул врач, накладывающий Локи шов за швом. – Но ваш брат умрёт, если я не зашью его прямо сейчас. Потерпите ещё две минуты общество его ребёнка, и я займусь младенцем. Стражники уже везут сюда кувез. Тор понятия не имел, что такое «кувез» и на автомате кивнул, всё ещё смутно соображая, что вообще происходит и почему у него в руках оказался ребёнок, которого он и видеть никогда не желал. Может, кувез это то, на чём они отправят ребёнка в Мидгард к его новой семье? Вернее, к какому-нибудь детскому госпиталю, где его обязательно кто-нибудь подберёт и потом подыщет ему новый дом. Тор решил не отдавать ребёнка конкретным людям, опасаясь, что Локи удастся разузнать его местонахождение, поэтому кувез ему представлялся видом транспортировки младенцев к сердобольным мидгардским гражданам. Неудобно вытянутые вперёд руки начали затекать и Тор был вынужден прижать младенца к груди, чтобы не выронить его ненароком. -Всё, - с явным облегчением оповестил врач, вновь щупая Локи пульс и втыкая в руки какие-то иголки и трубки, ведущие к устройствам по бокам от стола. -Что «всё»? – не помня себя, прошептал Тор. – Вы чем его тыкаете?! Что вы с ним сделали?! -Я зашил ему живот, пульс есть. Слишком сильная кровопотеря и он слишком слаб, его необходимо подключить к аппарату искусственного кровообращения, если вам это о чём-то говорит. Тору это ни о чём не говорило, но главное он услышал – пульс есть, а значит Локи жив. И теперь-то он уж точно его вытащит, выходит и заберёт домой. В эйфории, Тор двинулся было к брату, но вспомнил, что всё ещё держит на руках ребёнка и перевёл на него растерянный взгляд. Чёрт, ему же тоже нужна помощь, он же молчит. -Просто заберите у меня ребёнка, - попросил он, вновь выставляя руки вперёд. Стоило ему договорить, малыш на секунду приоткрыл глаза и Тор, взгляд которого наконец-то начал нормально фокусироваться, стоило услышать, что брат жив, успел отметить лишь то, что глаза у младенца такие же как у Локи. Зелёные, только очень-очень крохотные. Больше разглядеть ничего не удалось – ребёнок глаза быстро закрыл, а вместо них приоткрыл крошечный рот и завопил так, что Тор сам подбежал к врачу и лично отдал ему младенца в руки. Подошёл к утыканному трубками бледному и лежащему без сознания Локи, переложенному стражниками на постель, и рухнул на колени рядом с ним. Врач вовсю хлопотал с ребёнком, то и дело восклицая, что это чудо. Прислушавшись, Тор понял, что чудо то, что ребёнок начал самостоятельно кричать. Ну и отлично, пусть его новые родители наслаждаются небывалой громкостью любимого чада. В комнату вкатили кувез, куда врач тут же поспешил уложить младенца. -То есть, вы сами увезёте его в Мидгард? – уточнил Тор, с интересом разглядывая прозрачный стеклянный ящик, в который поместили ребёнка. В Асгарде он таких никогда не видел. -Нет, - коротко ответил врач, прикрепляя неизвестное Тору устройство на ножку мальчика. – Пока его нельзя никуда везти. -Это почему?! – разозлился Тор и посмотрел ему в глаза. -Ребёнок недоношенный, - устало пояснил врач, настраивая систему сервоконтроля. – Патологий, судя по всему, нет, и он даже самостоятельно закричал. Но всё же ребёнок слишком слаб и без инкубатора не обойдётся. Как только состояние стабилизируется и тесты подтвердят, что показатели в норме, всё будет по плану – его заберут в Мидгард. Я знаю, что вы не хотели ни видеть его, ни уж тем более держать на руках, но так получилось, приношу свои извинения. Родись он в срок и не будь осложнений у вашего брата, его забрали бы незамедлительно. Сейчас этого сделать нельзя. Я заберу младенца в дом, где вы меня поселили и, с вашего позволения, приглашу к нему свою дочь, она тоже медик, живёт в Мидгарде. Основное внимание сейчас нужно вашему брату, я почти всегда буду здесь, рядом с ним, на случай, если состояние не улучшится и потребуется повторная операция, чтобы восстановить повреждённые внутренние органы. Тор кивнул. -Когда Локи придёт в себя? -Не раньше, чем через десять часов. К тому моменту я вернусь сюда со всем необходимым. Вы не возражаете, если я приглашу к ребёнку свою дочь? Тор пожал плечами. -Мне всё равно, только Локи об этом знать не должен. О том, что ребёнок всё ещё будет находиться в пяти минутах ходьбы отсюда. Когда он очнётся, вы и любой, кого он спросит, должны сказать ему, что ребёнка уже забрали. Что он родился здоровым, иначе Локи будет грызть себя самообвинениями всю оставшуюся жизнь, и что его забрали в новую семью. Можете даже сказать, что у него родился мальчик. Всё ясно? Врач кивнул и, покатив кувез к выходу, нерешительно остановился на полпути. -Возможно, стоит ему хотя бы показать на несколько секунд ребёнка? Чтобы он был уверен, что всё обошлось и ему не нужно винить себя за то, что он попросил позвать меня, когда боли стали невыносимыми. -Нет, - твёрдо сказал Тор и встал на ноги. – Никаких показов и никаких держаний на руках. Он никогда, никогда не должен видеть и касаться этого ребёнка. Так будет лучше для него. Никаких застрявших в памяти образов и звуков, никаких болезненных воспоминаний. Всё понятно? Не решаясь спорить, врач утвердительно кивнул и попросил одного из стражников помочь ему перевезти ребёнка в соседний дом, удачно спрятанный от посторонних глаз в лесу, расстилавшемся прямо за здешним садом. *** Локи пришёл в себя почти через сутки, Тора не было рядом, а врач сидел у его постели, не переставая молить всех святых, чтобы асгардский принц очухался и пошёл на поправку. В противном случае, Тор бы четвертовал его за то, что брат умер, а ненавистный ребёнок, как на зло, уродился вполне себе здоровым, пусть слабым и недоношенным. Конечно, стопроцентной уверенности в том, что у ребёнка никаких патологий и отставаний в развитии нет, у врача не было, но пока показатели были обнадёживающими, чего нельзя было сказать о самом принце, которой был жив только потому, что его подключили к аппарату искусственного кровообращения и ещё десятку необходимых приборов. Как только Локи открыл глаза, стабильные цифры на мониторе угрожающе заскакали и ему пришлось вколоть очередной лекарственный раствор, чтобы он опять провалился в сон и сердце перестало выпрыгивать из груди с каждым новым вздохом. Он провалялся так ещё почти двое суток, обколотый всем, чем только было можно, лишь бы он жил и дышал. На третью ночь он окреп даже для того, чтобы самостоятельно перевернуться со спины на бок и попытаться слезть с кровати, воспользовавшись тем, что стражник заснул, а сам врач отлучился на кухню. Однако стоило ему зашевелиться, как стражник тут же встрепенулся и, поборов вялое сопротивление, уложил Локи обратно. Вовремя подоспевший врач, вновь ввёл ему под кожу выпавшую иглу от капельницы и с облегчением заметил, что все показатели, наконец-то, преодолели критический минимум и стабилизировались. -Ребёнок, - почти синими от сильной потери крови и крайней слабости губами еле слышно пошелестел Локи, а затем нервно провёл по своему плоскому и полностью забинтованному животу. – Что с ним?! Это ведь так рано... ЧТО С НИМ?! Он вцепился врачу в запястье и уставился в глаза диким, безумным взглядом. -Преждевременные роды, - успокаивающим тоном отозвался врач и отвёл взгляд. – Ребёнок жив, просто родился раньше срока. Мальчик. -Можно на него взглянуть? Умоляю! Можно взглянуть?! Врач покачал головой и попытался отцепить Локи от себя, но тот, казалось, все свои силы сосредоточил именно в пальцах, которыми так крепко его держал за руку. -Мне жаль, но это невозможно. Прошло уже три дня, ребёнка давно забрали. Мне правда очень жаль. Локи зажмурился, но из глаз всё равно хлынули слёзы. Тор сделал это. Забрал у него ребёнка, сына. Даже не позволив на него взглянуть и подержать на руках хоть пятнадцать секунд. Его родного, любимого сына. Он начал бить кулаками по матрасу и рыдать взахлёб. Лампочки на мониторе замигали красным и врачу не оставалось ничего иного, кроме как сделать ему очередной укол. Когда Локи обмяк на его руках и утих, врач вытер краем одеяла его слёзы и, взглянув на часы, заспешил к его ребёнку, которого прямо сейчас ждал его собственный укол, помогающий его маленькому сердечку биться. -Как он? – спросил сидящий на полу напротив двери в комнату брата с бутылкой в руках Тор, стоило врачу появиться на пороге. –Пришёл в себя и спрашивал о ребёнке, пришлось давать успокоительное, что, конечно, нежелательно, но у него начиналась истерика. -Надеюсь, вас его слёзы не разжалобили и вы не признались, что ребёнок ещё поблизости? Врач отрицательно покачал головой. -Нет, я всё хорошо усвоил, как и моя дочь. Больше не нужно угроз. Ваш брат считает, что ребёнка увезли. Вы ведь этого хотели? -Ага, - подтвердил Тор и, поднявшись на ноги, нетвёрдой походкой направился в свою комнату на втором этаже. -Даже не зайдёте к нему? К Локи, - на всякий случай уточнил врач, боясь, что Тор подумает, будто он предлагает ему проведать сына. -Я насмотрелся на его бессознательное тело, - пожал плечами Тор. – Мы поговорим, когда он будет готов разговаривать. А вы занимайтесь своими делами. Договорив, Тор поспешил прочь, зная, что не вынесет ещё хоть десять минут смотреть на полумёртвого брата, жизнь которого была в руках кучи непонятных приборов с мигающими лампочками и вереницей непонятных цифр и букв.