Главное в жизни - это семья!

Зима. Царство снега и мороза. Одна из его великолепнейших картин - это зимнее утро. Как хорошо проснуться утром и почувствовать начало нового зимнего дня! Деревья на улице укутались в тяжелую дорогую одежду. Пышно и вместе с тем как-то загадочно стоят они, одетые в серебряные наряды. Утром может пойти снег. Иногда он густой, пушистый, а еще может едва искриться на солнце. Тогда, кажется, что с неба сыплется легкое и почти незаметное серебро - и все утро из-за этого становится праздничным. Очень приятно быть на улице зимнего утра, дышать его чистым морозным воздухом!

***

По засыпанной снегом дорожке шел высокий молодой мужчина. Его темные, цвета ночи, волосы развевались на ветру. На широких плечах была накинута синяя с серебром накидка. На воротнике и рукавах длинных, как хвосты, был пришит белоснежный мех для украшения. Глаза лазурно-голубые, словно летнее небо, были наполнены любовью и нежностью. На лице светилась обаятельная улыбка. Как Вы уже догадались - это был Хаул Пендрагон. Хаул направлялся к белому двухэтажному дому. На крыше накопилось много снега и ветер, который иногда дул, создавал метель. Из трубы клубился темный дымок. Чародей поднялся по ступенькам на веранду. Отряхнувшись от снега, маг потянулся к дверной ручке и повернул ее вниз. Дверь со скрипом открылась. Хаула на пороге встретил волшебный запах хвои и домашнего печенья. Пройдя внутрь, он закрыл за собой дверь. Сняв накидку, маг повесил ее на вешалку рядом с входом. Хаул прошел в комнату, именуемую залом. Посреди большой и уютной комнаты стояла раскидистая зеленая красавица. Она была украшена елочными игрушками, шарами, хлопушками и гирляндами. На верхушке ели красовалась золотая звезда. Под этой зеленой красавицей лежали разные по размерам коробки. Украшены они были в цветную оберточную бумагу и ленточки. Хаул взмахнул рукой и, как по волшебству, их количество увеличилось. На уставшем лице мага появилась улыбка. Рядом с подарками были разбросаны детские игрушки. Чародей щелкнул пальцами, и все игрушки оказались на своих законных местах, на полках шкафа. На стенах висели картины, портреты обитателей этого дома и детские рисунки. Около окна расположился стол, на котором стояла красивая, в ручную расписанная тарелка с домашним овсяным печеньем. Они так и манили своим чудесным ароматом. В камине, на поленьях тихонько потрескивал красно-желтый огонек, Кальцифер. Около очага расположился небольшой диванчик, на котором спал мальчик лет четырнадцати, Маркл. В руках он держал большую, украшенную драгоценными камнями, книгу по заклинаниям. Маркл был учеником Хаула и хотел стать таким же сильным магом, как и он. Мальчик очень старался. Даже сейчас заснул за чтением книги, впрочем, как и всегда. Он каждый день с рвением изучал волшебство. Маркл не просил помощи, он добивался сам. Изучал и практиковал заклинания. Ученик делал большие успехи и Хаул, как наставник, гордился им. Из ниоткуда появился плед и Хаул накрыл им Маркла. Возле лестницы, ведущей на второй этаж, была дверь в комнату бабушки (бывшей Ведьмы Пустоши). Хаул осмотрел еще раз комнату и решил подняться на второй этаж. Чародей поднялся на второй этаж и перед ним появился длинный коридор с пятью дверями, упирающийся в окно. Хаул решил заглянуть в первую, которая была к нему ближе. Это была его бывшая спальня. Теперь из нее сделали кабинет, так как придворному магу Его Величества, нужен свой уголок для уединения. Комната была большой. У окна стоял огромный дубовый письменный стол. Он был завален разными бумагами: заклинаниями, свертками и книгами. По обеим сторонам от него стояли шкафы и стеллажи, на которых находились разные волшебные снадобья, зелья. На полу лежал красный с разными узорами, ковер. Следующая комната - спальня Маркла. Хаул не стал заходить в нее. За третьей дверью, находилась ванная комната. Когда Хаул подошел к следующей двери, то до его слуха донеслась незатейливая песенка или мелодия. Ее пела, несомненно, девушка. Нежный и звонкий, словно тысячи хрустальных колокольчиков, голосок звучал за деревянной дверью. Маг тихо повернул дверную ручку вниз и дверь начала открываться. Хаул не спешил заходить, для начала он заглянул в комнату. Она была уютной и довольно просторной. Обои и мебель были светлых и спокойных оттенков. Возле окна стояла белая колыбелька, рядом с которой, сидела девушка спиной к двери. Ее рука была опущена в кроватку. Девушка была худенькой и с виду, даже хрупкой. Волосы, словно цвета звезды, были распущены и свисали ниже пояса. Платье на ней было нежно-розового цвета, длиною в пол. Рядом с ней, на белом ковре, сидел мальчишка лет четырех. Волосы, что и у Хаула, цвета ночи, были выше плеч и скрывали лицо. Мальчик, увлеченный игрой, даже не заметил входящего мага. Чародей, наконец, решил оповестить о своем приходе, зашел в комнату, прикрывая дверь спиной. Она скрипнула, и на мага устремились две пары глаз. У девушки и мальчика они были карие. Глаза мальчишки расширились и он с криками «Папа», бросился на шею Хаула. Маг ловко подхватил его на руки и легка, потрепал черные, как воронье крыло, волосы. Мальчик недовольно поморщился и тряхнул головой, приводя волосы в порядок. Девушка наклонилась в кроватку и что-то тихо шепнула, а потом, поправив платье и стряхнув с него несколько невидимых пылинок, спокойно и одновременно плавно подошла к Хаулу. Но взгляд ее не был направлен на мага, она смотрела на мальчика. - Мартин, сколько раз я тебе говорила, не нужно так кричать?! - в ее голосе скользнула нотка укора и она легонько щелкнула мальчика по носу. - Марию разбудишь! - Прости, мам! - он виновато опустил голову. - Софи, не надо его ругать! - Хаул улыбнулся уголками губ и опустил сына. Мальчик подбежал к своим игрушкам и взял в руки плюшевого мишку, понес к кроватке. - А я, разве, его ругаю? - она проследила за действиями сына и перевела, наконец, взгляд на мило улыбающегося супруга. - Просто, сколько раз я могу ему говорить?! Мария снова не спала ночь и вот, наконец, сомкнула глазки, а ее братик.., - она указала на Мартина, который пытался заглянуть в кроватку. Хаул лишь усмехнулся и посмотрел на Софи. Девушка продолжила: - Все время пытается ее разбудить. - закончила она и хотела подойти к кроватке, как на полпути, чародей схватил ее за руку и притянул к себе. Взгляды их встретились. В лазурно-голубых играл озорной огонек, а в карих беспокойство и нежность, одновременно. Хаул положил одну руку ей на талию, а второй поглаживал волосы. Софи, не моргая, продолжала смотреть в его глаза, которые так и завораживали. Сколько еще они могли так простоять, но вдруг из колыбельки послышался плач. Софи опустила голову и прижалась к груди мужа. Сердцебиение у него было спокойным, дыхание ровным. Чародей поднял голову девушки за подбородок и поцеловал в губы. Она ответила на его поцелуй. Плач продолжался и становился все громче. Мартин, который так и не смог заглянуть в кроватку, подбежал к родителям. Софи перевела взгляд с мужа на сына, который дергал ее за платье. - Софи, бери Мартина, и идите завтракать. Я с Марией сам посижу! - Хаул чмокнул Софи в макушку, а сына снова потрепал по голове. - Хаул, ты же устал?! - она нежно провела рукой по щеке чародея, убирая темные пряди с его лица, за ухо. - Не беспокойся! - маг посмотрел через плечо девушки на колыбельку, из которой продолжал доноситься плач. Софи кивнула и, еще раз взглянув на кроватку, взяла Мартина за руку и вышла из комнаты. Чародей проследил за ними и подошел к колыбельке. В кроватке лежало самое настоящее чудо. Десятимесячная девочка в красивом кружевном светло-голубом платье. Лазурно-голубые глазки, еще мокрые от слез, просияли, а на личике появилась легкая улыбочка. На щечках румянец. Волосы были светлые, как у Хаула когда-то, до того момента, как он встретил и спас Софи. Чародей завороженно смотрел на это самое чудо, и его усталость как рукою сняло. На лице красовалась одна из самых обаятельных улыбок. Хаул взял дочку на руки, и та заулыбалась еще больше. Еще бы, она очень любила отца и его голубой кулон на серебряной подвеске. Все время его грызла или вертела в маленькой ручке. Хаул скучал по семье, ведь подолгу пропадал на работе. Мадам Салиман нагружала Хаула самой тяжелой работой. Иногда маг и неделями не появлялся дома, но сегодня чародей выпросил у Его Величества выходной, так как скоро Новый год и ему нужно встретить его в кругу семьи, с любимой женой и детьми. У Марии - это первый в ее жизни праздник!

***

На первом этаже уже все проснулись. Маркл собрал все книги, которые вчера читал и расставил на полках шкафа, а теперь помогал Софи. Из своей комнаты вышла бабушка. Хаул и Маркл хорошо поработали, и "Ведьма Пустоши" заметно помолодела. Да к тому же забота Софи и детский смех, сделали свое дело! Кальцифер все время бурчал и жаловался на то, что на него не обращают внимание и не разговаривают. Но появление Мартина, сразу растапливало черствое сердце демона. Они сдружились. Кальцифер очень любил детей и долго ждал, когда наконец у его хозяина они появятся! Хаул невольно улыбался, замечая, как его сын разговаривает с Кальцифером. Ему это напоминало детство. Потому что Мартин копия его самого. Хин продолжал дрыхнуть на коврике в спальне бабушки. Софи закончила с завтраком и усадила всех за стол. На этот раз девушка приготовила блинчики и подала их с домашним малиновым вареньем, которое они с бабулей летом закрутили. Проследив за тем, что всем досталось и что Маркл с Мартином тоже едят, она решила проведать Хаула и пригласить на завтрак. К тому же, тишина на втором этаже была подозрительна! Наверное, что-то случилось?! Софи, пожелав всем приятного аппетита, направилась к лестнице. Девушка поднялась на второй этаж и на цыпочках подошла к нужной ей комнате. «Как тихо!»- блаженно произнесла Софи и плавно потянула ручку вниз. Заглянув в комнату, она так и застыла на месте! На ее лице появилась улыбка, и она сложила руки у себя на груди. Хаул спал на ковре, а на его спине лежал маленький ангелочек, Мария. В ручках она держала кулончик отца. Ее веки чуть вздрагивали, а ротик был приоткрыт. Это картина, несомненно, вызвала бы улыбку, даже у бессердечного человека. Софи взяла покрывало с их кровати и аккуратно, чтобы не разбудить, накрыла Хаула и доченьку. Уходя, она тихо произнесла: «Спи, любимый, ты заслужил!». И вышла из комнаты. Хаул открыл свои голубые глаза и посмотрел на дверь, провожая супругу. - Нет, это ты заслужила! Спасибо, Софи, за наших детей!