Так нельзя

- Что? – Ируке на мгновение показалось, что он ослышался. – Хатаке отдал тебе Наруто, и теперь ты будешь его тренировать? Но почему, Эбису? - Я тебе завтра всё подробно объясню, а сейчас мне пора разыскивать своего нового ученика. Не представляю, как ты с ним справлялся всё это время. Он невыносим, – голос элитного учителя растворился в невесомой дымке, заглушаемый тихим хлопком перемещения. - Эбису! Вот ведь, и что всё это значит? Хорошо, придётся выяснить самому… - Умино мысленно прикидывал, где ему разыскать Копирующего до начала смены в штабе. Последние два дня Хатаке не появлялся. Ирука допоздна разбирал в архиве бумаги, а потом не спеша шёл домой привычным маршрутом. Райдо вернулся с миссии, и находиться с ним рядом, в одной квартире было невыносимо. После того, что произошло между ним и Копирующим, Ирука не находил себе места. Он сходил с ума от чувства вины, ему казалось, что Намиаши знает о предательстве, только почему-то молчит, словно осознанно заставляет мучиться ещё сильнее. Пару раз Ирука сам порывался обо всём рассказать, но так и не смог, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны совесть давила неимоверно, сам себе он казался монстром, предавшим самого близкого человека. С другой, возможность потерять Райдо, признавшись, пугала. Сломать то, что столько времени было самым стоящим в жизни, самым нужным и правильным, причём сделать это собственными руками… Никакие внезапно нахлынувшие, пусть невероятно сильные чувства не должны разрушить их жизни. Умино не собирался сам искать встречи с Копирующим, даже был рад этому небольшому затишью. Однако, теперь, после новости, которую впопыхах сообщил ему Эбису, просто не мог не потребовать объяснений от гения Конохи. Почему это он отказался тренировать Наруто? Как так? Он ведь его учитель! Увидев Хатаке возле ворот Академии, Ирука мысленно поблагодарил судьбу за столь удачное стечение обстоятельств. - И что всё это значит? – Умино был настроен очень решительно. Слова прозвучали агрессивно, с вызовом. - Хм… Привет, я тоже соскучился, – Копирующий напрягся, огляделся по сторонам и убедившись, что никто за ними не наблюдает, осторожно потянул чунина за локоть. – Только что-то мне подсказывает, ты мне не это хотел сказать. - Не ёрничай! Ты прекрасно понимаешь, о чём я! – Ирука старался не повышать голос, но сдерживаться было нелегко. Действительно, лучше бы отойти куда-нибудь подальше, чтобы никто не услышал их разговора. – Почему ты отказался тренировать Наруто? - Не отказался, а поручил его обучение очень талантливому сенсею. Если не ошибаюсь, вы с ним уже давно дружите, и ты прекрасно знаешь, что он весьма достойная кандидатура. - Да, я прекрасно знаю Эбису и ни капли не сомневаюсь в его способностях! Я спрашиваю, почему ты отказался тренировать Наруто? Как такое вообще возможно? Тем более, впереди самая ответственная часть экзамена! Я не понимаю тебя, Какаши! - Успокойся, Ирука, ты опять даёшь волю эмоциям, не разобравшись в ситуации, – Копирующий сам толком не понимал, почему пытается что-то объяснить, полыхающему бессмысленным гневом чунину. Он никогда никому ничего не доказывал. Достаточно собственной уверенности, а несогласные могут оставаться при своём, не имеющем для него никакого значения, мнении. Тем более в таких вопросах, напрямую касающихся его профессиональной деятельности. Вот Тензо с ним никогда не спорил, за исключением каких-нибудь бытовых мелочей. С Хатаке вообще мало кто порывался отстаивать собственную правоту. А тут… Какаши даже не мог так сразу определиться, что чувствует. Чунин снова ставит его профессиональные качества под сомнения, снова пытается яростно доказать, что он неправ. В то же время, этот взъерошенный вид, непоколебимая решимость, уверенность в чём-то, скорее всего, даже самому пока непонятном, казались, забавными. Копирующий поймал себя на том, что пропускает мимо ушей очередную гневную тираду сенсея, неотрывно наблюдая за пальцами, в привычном жесте трущими переносицу. И пусть бы Ирука стоял так и дальше и ругался, что-то доказывая, он бы стоял так и смотрел на него, кажется до бесконечности. - Какаши, тебе что, действительно наплевать на Наруто? – усталый, тихий голос Умино заставил Хатаке оторваться от излюбленного зрелища и обратить на него внимание. - Послушай, Ирука, я собирался тебе рассказать, почему поступил именно таким образом. Только не сейчас, а вечером. - А что мешает сейчас? Я так и так собирался тебя разыскать, чтобы поговорить, но… - Отсутствие свободного времени на данный момент и твоё состояние. За пятнадцать минут ты мне слова толком сказать не дал, накинувшись с обвинениями. Умино резко замолчал, уже понимая, что снова перегнул палку, что снова не сдержал своих эмоций и наговорил лишнего. Но отступаться не собирался, речь шла ни о ком-нибудь, а о Наруто. - Давай встретимся сегодня вечером, как закончится твоя смена в штабе. Ты ведь уже завершил свою бурную деятельность в архиве? - Завершил, но можно ведь вкратце объяснить, зачем ждать до вечера? - Ирука, я прошу тебя, на все твои вопросы я отвечу, только позже. Помнишь ту поляну, куда я нас переместил, после того, как ты своих сослуживцев подмочил? Я буду ждать тебя там, приходи, как только освободишься. - Почему туда? Нельзя, что ли, где-то в деревне встретиться и… - Ирука, я буду ждать, – и не дослушав до конца, Копирующий исчез, оставив чунина посреди улицы, по инерции договаривающего фразу в пустоту. - Вот ведь самоуверенный… - продолжать Умино не стал, стараясь совладать со своими чувствами. Ему ещё работать, а этот бесцеремонный, безответственный гений выслушает от него всё после. Пусть на той самой поляне, будь она не ладна. Моментально перед глазами предстала картинка с их первым поцелуем, и невыносимо захотелось зажмуриться и потрясти головой. Ирука еле сдержался, чтобы не завыть в голос, прямо на улице, при всех. Собственное сознание во всю испытывало его на прочность, не оставляя и шанса выйти победителем в этой невидимой битве. Время до окончания смены тянулось неимоверно долго. Умино закончил работу и прямо из кабинета переместился к месту встречи. Какаши уже был там. Он стоял, прислонившись спиной к одинокому деревцу, которое казалось лишним и каким-то неуместным посреди поляны. Ирука остановился в паре шагов от него и выжидающе смотрел, скрестив на груди руки. - Хм… - Копирующий усмехнулся, усаживаясь на траву, и похлопал ладонью рядом с собой. – Ты решил держать дистанцию, будто боишься, что я наброшусь на тебя, как дикий зверь. Садись, обещаю не приставать. - Что за ерунда? Чего мне бояться? – Ирука сел на предложенное место и, машинально сорвав травинку, стал теребить её в руках. – Знаешь… Я снова повёл себя, как полный идиот. Сейчас, кажется, понимаю, почему ты поручил Эбису тренировать Наруто. - Ты просто волнуешься за него больше, чем за кого-либо другого. И на это есть свои причины, я знаю. Поверь, мне тоже небезразлична его судьба, его будущее, как шиноби, и именно поэтому будет лучше, если с Наруто начнёт заниматься кто-то другой. Сам понимаешь, мне сейчас надо как можно больше времени уделять подготовке Саске. - Да, Орочимару, и эта его проклятая печать… - Само собой, но не только из-за этого. - Шаринган? - Именно. Саске растёт, его техники совершенствуются очень быстро, контролировать мощь, данную при рождении, непросто. Я хоть и не наследный носитель Шарингана, но знаю и могу научить многому. По крайней мере, до тех пор, пока он сам не сможет справляться с собственной растущей силой. - Ты прав, никто кроме тебя в Конохе не подходит для этой роли. И поэтому ты передал Наруто Эбису, чтобы усиленно заниматься именно с Саске. - Да. Мне сейчас будет просто некогда вплотную тренировать их обоих. А чтобы кто-то стал отставать по моей вине – недопустимо. Способности Наруто тоже растут очень быстро, ему нужен учитель, который поможет максимально раскрыть собственные возможности. Даже незначительная мелочь, упущенная в процессе его обучения, может стать впоследствии огромной проблемой. - Девятихвостый… - С завтрашнего дня мы с Саске начнём специальные тренировки. Я уведу его за пределы деревни, и вернёмся мы только к началу финальной части экзамена. Ирука слушал Копирующего, кивал, соглашаясь, и в очередной раз корил себя за чрезмерную эмоциональность. Одно обстоятельство заставляло его мысли стремительно удаляться от темы разговора. Они не увидятся с Хатаке до финальных боёв, почти две недели не будет возможности встретиться и просто поговорить. Просто поговорить… Умино даже усмехнулся собственной неудавшейся попытке выдать желаемое за действительное. «Просто поговорить теперь было катастрофически мало. Невыносимо хотелось прямо сейчас прикоснуться к не скрытым маской губам, поцеловать грубо и требовательно, не отрываясь, пока дыхание не станет одним на двоих, пока не закружится голова. Прижаться всем телом, позволяя горячим ладоням жадно скользить под одеждой. Слышать хриплые стоны, исступлённо подаваться навстречу такой же одуряющей жажде. Отдавать всего себя без остатка и получать взамен столько же. Обещал не приставать… Что ж, Ирука такими напрасными обещаниями не разбрасывался. Настало время завершающей, самой сложной части экзамена. Ирука безумно волновался за своих бывших учеников, все остальные мысли, чувства, переживания отошли на второй план. Даже столь желанная предстоящая встреча с Копирующим перестала волновать. Все последующее события заставили совершенно забыть о собственной жизни. Таинственная смерть экзаменатора, нападение Песка, объединившегося с главным врагом и предателем Конохи, гибель Хокаге… Жизнь деревни в одно мгновение превратилась в бушующий водоворот. Все отряды шиноби круглосуточно находились в полной боевой готовности, восстановительные работы в пострадавшей от нападения части деревни, не прекращались ни на минуту. Только на третий день траура Ирука и Райдо оказались дома одновременно. Коноха находилась на военном положении, свободного времени не оставалось совершенно. Наспех перекусив, толком не разговаривая, даже не стали убирать за собой со стола. Вымотанные, оба были одержимы только одним желанием – выспаться. Наутро Умино проснулся на диване в гостиной, с трудом вспоминая, как до него добрался и даже умудрился раздеться. - Чёрт! Где я жилет бросил, – из спальни показался взлохмаченный Райдо. - На кухне посмотри, – зевнув, отозвался Ирука. – Завтракать будешь? Если, конечно, удастся найти хоть что-то съестное. - Нет, я уже опаздываю. Увидимся вечером, если повезёт, – Намиаши устало улыбнулся и скрылся за дверью. Да, после нескольких дней безумного напряжения, пятичасовой сон казался похожим на издёвку. Усталость уже не валила с ног, но и для полноценного отдыха этого было очень мало. - Ну… Всё же лучше, чем ничего, – Умино нехотя поднялся с дивана, ему самому через каких-то полчаса предстоит вернуться к работе. За всё это время с Хатаке они виделись лишь мельком, даже поздороваться толком не удалось. Ирука много думал о том, что происходит между ними. И тогда, когда Какаши с Саске ушли из деревни для подготовки к экзамену, и сейчас, как только появилась маломальская возможность отвлечься от бесконечной работы. Как ни крути, а выход из сложившейся ситуации Умино видел только один - им нужно прекратить эти взаимоотношения. Разорвать не имеющую право на существование связь. Так будет лучше для всех… Известие о появлении Акацки мгновенно облетело Коноху. - Хатаке Какаши сильно пострадал в схватке с Итачи, и теперь в тяжёлом состоянии находится в госпитале, – Ирука даже не запомнил того, кто сообщил им об этом в штабе. Он словно в тумане пытался продолжать работать, с трудом соображая, что происходит вокруг. В голове была одна единственная мысль. Возможно ли попасть к нему в госпиталь незамеченным? Нет, посещения Копирующего не были запрещены. Близкие друзья и сослуживцы в течение дня заглядывали в палату с разрешения медиков. Вот только для Ируки это стало огромной проблемой. Ему очень не хотелось пересечься с кем-либо из джонинов или учеников у кровати Хатаке. Излишне любопытный медперсонал Умино также старался избегать. Поэтому выбрал для своих визитов последние тридцать минут перед окончанием времени посещений. Как только появилась возможность, он, наконец, оказался в палате. Самым сложным было взять себя в руки и подойти ближе. Как же так? Это словно сон, словно искажённое изображение, заставляющее принимать кривую, вымышленную и обезображенную реальность за действительность. Хатаке Какаши, один из сильнейших ниндзя Листа, лежит безмолвно, прикованный к кровати. Этого просто не может быть! Слишком бледный, безвольный, почти бездыханный. Страшно… Что, если он так никогда и не вернётся к прежнему состоянию? Что, если никто не сможет ему помочь? От этих мыслей голова шла кругом. Хотелось кричать в голос, трясти за плечи бессознательное тело, чтобы снова увидеть насмешливый блеск в глазах, чтобы никогда… Никогда больше не видеть этого, похожего на саму смерть, такого незнакомого человека. Ирука подошёл ближе, присел на край кровати и осторожно коснулся холодной ладони. - Привет. Я знаю, ты меня не слышишь, хотя… Всё может быть, и вдруг, я сейчас говорю не в пустоту? Только подтверждения этому никакого. Я, наверное, просто очень хочу в это верить, поэтому… Ты не обращай на меня внимания. Я ненадолго. Просто посижу тут, рядом с тобой немного и уйду. Тебе и так в течение дня покоя не дают. Все эти врачи, белые халаты, ужас просто! Но, ты выдержишь, я знаю, ты справишься. А я… Я просто хочу, чтобы ты жил… Ирука приходил каждый вечер. День за днём он просиживал у кровати Копирующего час или больше, пока не появлялся врач, делающий обход. Тогда Умино прятался за дверь и незаметно перемещался, чтобы не вызвать лишние разговоры и домыслы по поводу их взаимоотношений. Взаимоотношений… В это время Ирука особенно много думал обо всём, что происходило и происходит в его жизни. Осознание неправильности, чувство вины и необходимость выбора. Страх потерять, никогда больше не увидеть и не коснуться, перебивал все остальные, становясь единственным значимым и уместным. В какой-то момент Ирука попытался представить, что бы он почувствовал, если бы в таком же положении оказался Райдо. От этой мысли внутри что-то оборвалось. Даже ладони похолодели и стали липкими от противной испарины. Да, они шиноби, привыкшие к смерти. Нет, не так, к смерти привыкнуть нельзя, можно смириться с её неизбежностью. Ты прекрасно понимаешь, что твой друг, сослуживец или просто случайный знакомый может в любой момент отдать свою жизнь ради деревни. Ты и сам так поступишь, не раздумывая. Но, когда дело касается близкого человека… По-настоящему близкого и дорогого, который всегда рядом, который нужен, как воздух, без которого ты не представляешь себе жизни и… Это совершенно другое. Тут ты становишься уязвимым перед страхом, перед тревогой и болью, стоит только представить, что смерть может отобрать самого важного человека. Какой же он дурак… Позволил себе отодвинуть всё самое главное в сторону, забылся в вихре новых, неизведанных и таких притягательных ощущений. Райдо… Его Райдо всё это время был рядом, заботился, поддерживал, помогал, а он поступил, как последняя сволочь. Поддался низменным порывам, нарисовал себе несуществующие чувства и вконец запутался в собственной жизни. Глупо, очень глупо и подло. И Какаши… Перед ним он тоже виноват. Потакал собственным желаниям и с радостью бросался в объятия, очертя голову, по первому зову. Сам позволил перевести их отношения далеко за черту дружеских, прекрасно понимая, что делает. Не сумел отказать. Да что врать - не захотел! Ирука привычно уже проследил, когда медсестра уйдёт с поста и направился к палате Копирующего. Не доходя всего пары шагов, остановился, напряжённо вслушиваясь в голоса, доносящиеся из-за приоткрытой двери. Обычно в это время уже никто не приходил, и Умино спокойно сидел на краю кровати, держа Хатаке за руку и тихо рассказывал о том, как прошёл день, или рассуждал о жизни. В этот вечер в палате Какаши были посетители. Ирука прислушался. Один голос принадлежал Ширануи, второй Райдо. Ирука не мог ошибиться, там был именно Намиаши. И ещё кто-то, чей голос Умино не удалось распознать, но это уже не важно. Ирука осторожно, практически на цыпочках попятился назад и быстро убрался из госпиталя. Не хватало только, чтобы Райдо узнал, что он ходит к Копирующему. Одно дело, если бы тот был в сознании, и можно было о чём-то поговорить, а так… Всё сразу станет понятно. - Трус! Трус и лицемер! – Умино трясло от собственной слабости и ненависти к себе. Он повторял эти слова уже множество раз, но легче не становилось - Натворил дел, а теперь бегаешь, прячешься! Достойное поведение! – Ирука твёрдо решил, что обязательно признается Райдо. Расскажет обо всём и… Надежда на то, что Намиаши его простит, казалась ещё большим кощунством. – Какая же сволочь вы Ирука-сенсей, – Умино со злостью посмотрел на собственное отражение в зеркале прихожей и горько ухмыльнулся. – Ждать прощения за предательство - не слишком ли? Когда через пару часов Райдо появился на пороге квартиры, Ирука на расстоянии почувствовал напряжение. Он встал из-за стола, за которым безуспешно пытался разобраться с просроченными отчётами, но выйти в прихожую так и не смог себя заставить. - И когда ты собирался мне всё рассказать? – Намиаши стоял у входа в гостиную, загораживая собой дверной проём. – Я как-то привык считать, что честность одна из самых ярко выраженных черт твоего характера, – Намиаши был внешне спокоен, но в глазах светились злость и разочарование. Неожиданно Ирука даже почувствовал угрозу, исходящую от застывшего на месте, не сводящего с него взгляда джонина. Таким он Райдо никогда раньше не видел. - Я хотел… Я действительно очень хотел, но не смог, – получалось сбивчиво, но бестолковые слова сами срывались с языка. – Это сложно. Я запутался и не думал, что всё так обернётся. Я вообще… В тоже мгновение Намиаши просто с невообразимой скоростью оказался прямо напротив Ируки. Ещё доля секунды, и Умино получил резкий удар в челюсть. Не в полную силу, но весьма ощутимо. На ногах устоять не удалось, и Ирука приземлился на пол. Спиной он упёрся в диван и машинально утёр рукавом кровь с разбитой губы. Что ж, если Райдо решит сделать из него отбивную, то окажется прав. Поделом. - Прости, я не сдержался… - Намиаши протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Это было не похоже на всегда уравновешенного и спокойного Райдо, он вообще никогда не показывал, что сильнее, не решал проблемы при помощи кулаков. Было видно, как он нервничает, и что подобная реакция оказалась неожиданной даже для него самого. - Единственный, кто здесь должен извиняться это я, – Ирука проигнорировал протянутую ладонь и поднялся сам. Ему казалось, что теперь он недостоин даже такой незначительной, мимолётной помощи от Намиаши. Челюсть ныла, в голове шумело, а слова так и не складывались нужным образом. Сердце заходилось в бешеном ритме, пульсируя в висках, отдаваясь во всём теле. Как же всё-таки сложно объяснить… В первую очередь так, чтобы было понятно самому. Пауза затягивалась, Ирука молчал, жалкие попытки собрать мысли и выразить их словами не увенчались успехом. Райдо продолжал смотреть на него. Неотрывно, всё с тем же укором и затаённой болью. Лучше бы снова ударил… - Ирука, ты знаешь, как я к тебе отношусь, – Намиаши тоже подбирал слова с огромным трудом, но получалось у него определённо лучше. - Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив. Если тот, кто тебе нужен - Хатаке, я приму твой выбор. Знаешь, мне по-настоящему жаль, что за все годы, что мы прожили вместе, я не заслужил честности, – Райдо тяжело вздохнул и отвернулся. Столько горечи было в этой последней фразе, что Ирука почувствовал, как задыхается. Задыхается от боли, от понимания, что сейчас потерял самого дорого человека. Того…кого по-настоящему на самом деле любит. И виноват в этом он сам. - Райдо, я… - Не надо, – Намиаши быстро сложил печати перемещения и исчез, оставив Умино одного в пустой квартире. Ирука даже не пытался уснуть этой ночью. Просидев на кухне перед остывшей чашкой чая почти до рассвета, он собрал вещи и покинул их с Райдо общую квартиру. Он больше не имеет права здесь находиться.