Совсем не вовремя

Ночь. Тишина окутала небольшую комнатку с двумя кроватями, на одной из которых мирно спала шатенка. Вторая же кровать пустовала, а красноволосая девица стояла у окна, изредка включая телефон, дабы посмотреть время. 2:59 Карин вновь перепроверила сумку, в которой должно находиться орудие мести. В который раз убедившись, что всё на месте, она облизнула пересохшие губы и уставилась в окно, крепко сжимая в руке телефон. Тот завибрировал, а на дисплее крупным шрифтом высветилось оповещение, что сейчас ровно три часа ночи. В прочем, Карин и так была на взводе, так что звонок будильника лишь послужил своеобразным сигналом к началу действий. По телу пробежались мурашки. Карин несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, а после вышла из комнаты. Суйгецу уже был там. Нервно крутил в руках маркер – одно из будущих орудий мести. Обменявшись парой взглядов, они направились вдоль по этажу, приближаясь к лестнице. - А ты точно уверена, что всё получится? – первым нарушил тишину Хозуки, не вытерпев и минуты в тишине. Голос его был на уровне шёпота, но Узумаки вполне его слышала. - Да точно, говорю тебе! – фыркнула в ответ Узумаки, бросая короткий взгляд на напарника и даря ему короткую усмешку. Он сделал то же самое. - Слушай, а откуда у тебя вообще розовый тоник оказался-то? Неужто решила закосить под швабру? – издал остроумную, по своему мнению, шутку Суйгецу и прыснул в кулак. Та фыркнула. - Тебе хотела отомстить, да вот, не получилось! – с наигранной досадой всплеснула руками Карин, тихо крадясь по первому этажу. Корпус первого отряда был уже близко. Повисла тишина, но совсем ненадолго. Когда двое тихой поступью добрались до второго этажа, они затаили дыхание и остановились у двери мужской комнаты, где спали вожатые. Суйгецу мужественно вздохнул и положил руку на ручку двери. - Ты уверена, что он спит? Точно? – переспросил Хозуки, серьёзно посмотрев на напарницу. Оплошность в таком деликатном деле могла стоить им многого. Красноволосая нетерпеливо махнула рукой. - Да точно, точно! Говорю же тебе! – она была готова сама нажать на дверную ручку и толкнуть дверь, но дорогу ей преградил всё тот же напарник. - С чего такая уверенность? Или специально выслеживала особенности Учихи, чтобы в постель затащить? – вновь усмехнулся беловолосый, а Карин заскрипела зубами. - Да сдался мне твой суслик! Вон, у него Такара есть. И я вполне-таки за них счастлива. А знаю я потому, что у него, как поведала мне сама Хельсеман, от жары начинается бессонница и он пьёт сильное снотворное, от которого его не разбудишь, хоть из танка стреляй! – сорвалась Узумаки и, отпихнув Суйгецу от двери, зашла в помещение. Внешне оно не особо отличалось от спальни девушек второго отряда, разве что, обои были в клеточку, а не однотонно-розовые, от которых красноволосой хотелось блевать радугой и срать поняшками. Парочка медленно пробиралась к цели, потирая руки. Неджи, благо, куда-то запропастился, вроде как уехал куда-то с Хинатой по важным делам ( Хотя совсем неясно было, какие там такие важные дела посреди ночи, но для пары мстителей это было даже лучше), так что в комнате брюнет был один, конечно, до появления парочки. Карин уже достала из сумочки тоник и перчатки, как вдруг её одёрнул Суйгецу. Тот посмотрел на неё так жалобно, что девушка неосознанно схватила его за руку. - Ну что ещё не так, Каппа? – простонала девушка, незаметно для себя сжимая руку парня. Тот некоторое время смотрел на неё, а после мотнул головой. - Может мы это, зря его так? Не чересчур ли это всё? – тихо прошептал парень, кидая взгляд на брюнета, который грозно насупил брови во сне и что-то бессвязно шептал. Карин нахмурилась и одёрнула руку, будто опомнившись. - Ты забыл, зачем мы тут? - грозно прошипела Узумаки, сверля напарника взглядом. – Или струсил? Суйгецу передёрнул плечами. Ну уж нет, учуханный за это поплатится! Полдень предыдущего дня: - Мир? - Мир! – парень сжал своим мизинцем мизинец Карин. Совсем как в детстве, подумалось ему, но он вдруг себя одёрнул, ибо и в детстве такого не было. Карин улыбнулась и ещё слегка поднялась, видимо, чтобы собирать детей к обеду, но тут же скривилась от боли и резко подалась вперёд, падая на Хозуки. Тот рефлекторно схватил её за плечи и посмотрел влево. От парочки откатился мяч, и, что интересно, в сторону ухмыляющегося Учихи. Тот присвистнул. - Влюблённая парочка! – взвизгнула какая-то впечатлительная девчонка. Карин с Суйгецу обменяли взглядами, после которого Карин вскочила, покраснела и начала тереть ушибленную спину, в которую и попал мяч. - Устами младенца глаголит истина! - засмеялся черноволосый, поднимая мяч и быстро сматываясь с поля. - Учиха! – синхронно крикнули Узумаки и Хозуки, метая в черноволосого молнии. Обменявшись короткими взглядами, они вполне поняли друг друга. В воздухе висело напряжение, и лишь губы Карин растянулись в ухмылке, шепча о мести… 3:10 Экран телефона вновь завибрировал, извещая о повторном сигнале. Карин чертыхнулась и нажала « отменить», отключая будильник. Натянув на руки перчатки, она вылила на руки немного розового тоника и ухмыльнулась, посмотрев на Хозуки. - Вспомнил? Нет больше сомнений? – задала риторический вопрос девушка, присаживаясь рядом с Учихой. Взяв чёрную прядь, она смазала её тоником и полюбовалась результатом. Должно выйти прекрасно. Суйгецу отрицательно покачал головой и принялся за свою часть дела. Итак, пока Карин красила обидчика в розовый цвет, Хозуки взял тапочки парня и прыснул, пафосно подумав, что настоящие мужики вполне обойдутся и без обозначений « Л» и « П». Нет, конечно же, ему и в голову не пришло, что такие тапки уже были на тот момент, как покупались. И уж тем более он не подумал, что не сам Саске покупал такие тапочки, а подарила их заботливая мать, безгранично дарящая заботу, носки и тапочки младшему сыночку. Намазав подошву суперклеем, он прилепил их к полу рядом с кроватью. Объявив Карин, что эту часть работы он сделал, парень со спокойной душой уселся на стул, но вот фигушки тебе, а не спокойствие. Узумаки вручила ему… кость человеческой руки, велев закрепить таким образом, чтобы она болталась у него перед носом, но не касалась, тобишь где-то на уровне глаз должна была быть ладонь. - Что ты на меня так смотришь? У меня дома целый человеческий скелет. Мама когда-то с работы притащила, вроде как, что-то сломано было. Мы починили, так что теперь он так и стоит дома. Ну, а руку у него позаимствовать тоже проблемы не было. - Но что она делала у тебя в сумке-то? – не выдержал парень, взяв костяную конечность и покрутив в руках. Мерзкая вещица. Не повезёт же Учихе с утра. - Опять же, хотела тебя как-нибудь развести. Тут же такая возможность – ты напротив живёшь. Эх, похоже, все свои припасы на Учиху потрачу. Ну да ладно, это того стоит! - воскликнула Узумаки, замазывая корни парню. - Прости, друг, но лучше она всё это потратит на тебя, чем потом это выльется мне, - убитым голосом сказал Хозуки, закрепляя с помощью клей-момента небольшой крючок на потолке. Теперь, обмотав конец руки нитью для вязания, которую ему также предоставила Узумаки, он подвесил конечность перед лицом парня, второй конец нити привязав к батарее. Слегка подёргав нитью, он проверил надёжность конструкции и остался доволен собой. - Готово. Чего от меня ещё требуется? – довольным тоном спросил Хозуки, надеясь, что соседка отпустит его спать дальше. Их всё ещё ждёт долгий день с мелкими спиногрызами. Карин, не заметив воодушевления и желания спать в голосе парня, вновь выдавая ему задание. - Совсем забыл, дубина? Маркер у тебя в кармане просто так лежит? И зубная паста тоже? – напомнила ему девушка, заканчивая свою месть. О, Господи, Хозуки едва ли сдерживался, чтобы не заржать в голос при виде розовых волос на голове Учихи. - Слушай, а это вообще смывается? – борясь с желанием засмеяться, спросил Суйгецу, доставая маркер и размашисто, на весь лоб, начиная писать слово « Лох». Кажись, достанется потом парочке мстителей за это, но что уж тут поделаешь, понесло, так понесло. - Смывается, конечно. Что я, изверг совсем? Под тёплой водичкой полчаса подержать и краска сама отойдёт. Маркер легко стирается средством для снятия лака. Ну а тапочки… Ничего, новые купит, - убедила Узумаки, снимая с рук перчатки и засовывая в карман. - Ладно. Ну, так что, первая часть готова? Потом во сколько собираемся? – уточнил парень, раскачивая конечность из кости, отчего та потрескивала. - В половину шестого. Нам ещё супер-мелодию для будильничка установить надо, - хохотнула красноволосая, откинув волосы за спину и, усмехнувшись, зевнула. – Только, ради Бога, Каппа, не проспи представление века! А сейчас, - она вновь зевнула, - пошли спать. С чистой душой, так сказать! *** Суйгецу тихо чертыхнулся и кинул взгляд на часы. Где носит эту очкастую вообще? Половина, а её нет. Вряд ли бы она пошла первой, не дождавшись Хозуки. Через десять минут парень уже открыто психовал. Посмотрев на дверь женской спальни, он трижды постучал. Ответа не последовало. Нажав на ручку двери, Суйгецу подавил в себе удивление, когда дверь открылась. Неужто бабоньки не страхуются? Тут напротив них два парня живут, а они даже и не закрываются. «Наивные» - подумал Хозуки и подошёл к кровати, на которой, обнявшись с подушкой, лежала красноволосая девица. Тихо посапывая, девушка выглядела даже, можно сказать, милой, чего её напарник не заметить не мог. Тряхнув головой, парень и сам удивился своим мыслям. С какого это момента растрёпанная, сонная девушка с отпечатком подушки на лице стала для него эталоном милости? - Карин, Карин, подъём! – начал трясти за плечо девушку Суйгецу. Та что-то бурчала, закрывалась руками, а потом взяла и закрыла голову подушкой, продолжая спать. - Ну всё, женщина, ты мне не оставила выбора! – фыркнул Суйгецу, поднимая девушку с кровати и закидывая на плечо. Та что-то сонно фыркнула и продолжила спать. Хозуки спокойно направился в сторону мужской спальни вожатых первого отряда. И совершенно пофиг, что девушка была в одной лишь длинной ночнушке до колена. Не голая, ну и ладно. Когда очнувшаяся Карин стала колотить его по спине с визгом и приказами поставить её на пол, Суйгецу опустил её на пол и выслушал в свою сторону несколько десятков милых словечек. - Во-первых, я не имею отношения к семейству баранов, во-вторых, ты мне должна быть благодарна за то, что я не дал тебе проспать! Пятнадцать минут до шести, к твоему сведению, очкастая! - К-как без пятнадцати шесть? – взвизгнула девушка и побежала обратно в комнату. Буквально через минуты три она уже вернулась в наскоро найденном и надетом белом сарафане. Прикусив губу, она опустила взгляд вниз. – Т-телефон разрядился, а будильник не сработал. Чёрт! – чертыхнулась Узумаки, и парочка вновь устремилась в сторону цели. Саске мирно спал, и на этот раз Суйгецу не сдержался и прыснул при виде его розовой шевелюры, отчего Карин отвесила ему подзатыльник, призывая к тишине. Учиха дёрнулся, зажмурился, но глаза не открыл. Парочка подошла к жертве, и Карин заговорчески потёрла руки – знак беды. - Слушай, а, может, зря мы его так? Мы и так ему счастливое утро устроили, - попытался спасти друга Суйгецу, но Карин посмотрела на него таким взглядом, что возражать не пришлось. - Зубная паста вот. Сделай ему бородку а-ля Дед Мороз. А я пока установлю ему мелодию на будильник получше, - хихикнула Узумаки, а Хозуки с сожалением вздохнул, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. Но, увы, спорить с Карин в такой ситуации опасно, да и закончить дело надо бы. В итоге, надо сказать, что Суйгецу увлёкся процессом, а из Саске получился неплохой розоволосый Дед Мороз. Кроме бороды, Учиха получил ещё и одну большую бровь из зубной пасты. Узумаки же в то же время вставила в телефон Учихи свою карту памяти, переместила на память телефона мелодию и установила будильник на шесть утра. Да-да, она совершенно не обратила внимания на то, что у парня часы спешат, и будильник должен будет зазвенеть через пять минут. Теперь достала маленький пакетик искусственной крови, сделала в нём небольшую дырочку и пустила капельки по костяной конечности. - Ну, так что, закончил? – спросила Карин, доставая свою карту памяти и запихивая в свой разряженный телефон. Суйгецу кивнул, откладывая тюбик зубной пасты. Теперь уже Карин с трудом подавила в себе смешок. За спиной резко прозвучали первые аккорды мелодии будильника. Суйгецу непонимающе посмотрел на Карин, та же с ужасом смотрела на Учиху, медленно разлепляющего глаза. Схватив подушку с соседней кровати, Узумаки с диким воплем « Утро добрым не бывает» захерачила подушку в лицо офигевшего Саске. - Бежа-а-ать! – закричала девушка, тут же выполняя свою команду. Хозуки последовал её примеру. В комнате раздался вопль, потом звук подающего тела, после отборный мат, которому позавидовал бы даже сам Хидан ( ученик небезызвестного одиннадцатого класса). Спускаться по ступенькам тяжело, когда ноги не слушаются, а где-то сзади тебя бежит и матерится яростный Учиха, наверняка уже успевший оценить оригинальность мести парочки, а посему произносящий мат в их сторону исключительно высшего качества. Карин и сама не поняла, в какой момент мир перед глазами перевернулся, а ногу пронзило несколькими приступами боли. - Ай-ай-ай-ай-ай, - зашипела девушка, жмурясь и растирая ногу, на которой красовались несколько царапин и большая рана на коленке. Суйгецу чертыхнулся и поспешил подняться наверх, а после и присесть рядом с Карин. - Пошли, если он доберётся до тебя - мало не покажется! – поторопил сообщницу Хозуки, глядя на безрезультатные попытки Карин встать. Та простонала что-то невразумительное и плюхнулась обратно. Чертыхнувшись, парень схватил Карин на руки и понёсся вниз, ибо крики Учихи приближались. Узумаки пыталась убедить Хозуки поставить её на землю, но, услышав злобный говор Саске, лишь сильнее схватилась за шею парня и просила не уронить себя по дороге. Свернув за угол, парочка наткнулась на несколько десятков удивлённых пар глаз. Детишки, по всей видимости, разбуженные криками и грохотом, вышли из комнат, дабы посмотреть на источник шума. И тут на тебе… - Сва-а-адьба! – закричала одна особо впечатлительная девчонка, окончательно вгоняя парочку в краску. Все их попытки возразить прекращались тем самым возгласом и дружными аплодисментами. Из-за угла вылетел и Учиха: красный, забегавшийся, с зубной пастой на лице, красноречивым выражением на лбу, с розовыми волосами и в одних труселях в горошек, да ещё и странным выпирающим бугорком из них. Утренний стояк он такой. По коридору прошёлся дружный хохот, при этом старшие пытались закрыть младшим глаза, на что те активно выражали недовольство. Но в один миг весь хохот затих, и между расступившимися детьми вышла всем знакомая троица: Какаши, Самуи и Куренай. Нервный тик у последней не предвещал для троицы горе-вожатых ничего хорошего…