Penalize

      Девочка не злилась на родителей. Она сама боялась своих видений, боялась просыпаться среди ночи под потолком. Было немного обидно от того, что воспитатель оставил ее в интернате на каникулы. Рождество - это самый прекрасный праздник на всей Земле. День, когда исполняются желания, и оживают мечты. Рождественский воздух пропитан чем-то немыслимо сладким и, в то же время, свежим, пахнущим мандариновой кожурой. Кажется, даже для нее в этой мирской суете нашлось место. Маленькая девочка с растрепанными волосами широко улыбалась персоналу, то и дело заглядывая во все палаты, что встречала на своем пути. Детский, почти что ребяческий, восторг разрывал ее на миллионы мелких фейерверков, заставляя крепче сжимать полы платьица. Завтра к ней приедут родители! Им, впервые за месяц, разрешат увидеть дочь. Сдержанный голос дежурной медсестры оповестил о том, что пора бы уже забираться в свои постели, и Гермиона разочарованно закусила губу, резко разворачиваясь на носочках и бросаясь к своей палате. В помещении было пусто. Только небольшая ёлка в углу и узкая кровать с тумбой. Этого было чертовски мало, но девочка была рада и такой обстановке, пусть и на ее комнату палата смахивала слабо. Забравшись в постель, она воровато огляделась и тут же юркнула под одеяло, доставая книжку, что ей по секрету передал отец. Истории о короле Артуре, великом и ужасном волшебнике Мерлине и их приключениях заставляли тонкие руки крепче сжимать переплет, а карие глаза, не смотря ни на что, все еще горели восторгом. Она читала, глотая строку за строкой, забывая о времени. Тонула в этом сюрреалистичном мире. Гермиона так бы и уснула, не отрывая глаз от потрепанных страниц, если бы ее не разбудил слишком громкий хлопок. Вздрогнув, она неуверенно отложила книгу в сторону, боязливо выглядывая из-под своего укрытия, и удивленно выдохнула, заметив, что сейчас в палате не одна. Посреди комнаты стоял высокий мальчишка, с завидным энтузиазмом отряхивающий полы длинной мантии, ну точь-в-точь, как у Мерлина на картинках! - Проснулась? – улыбнулся он, делая уверенный шаг вперед. - Я и не спала,- прошептала девочка, широко распахнув глаза. - Ты кто? Мальчишка замер, нахмурившись. Казалось, прошла вечность, прежде чем он снова заговорил. Гермиона заметила вихрь рыжих волос, блеснувший в слабом свете гирлянд. - Я Фред. Фред Уизли. Интересно, что он хотел этим до нее донести? Поерзав на неудобном матрасе, девочка слегка приподнялась на локтях, протягивая тонкую ладонь мальчишке. - Я Гермиона. Гермиона Грейнджер. Повисла неловкая тишина. Казалось, каждый из них боялся заговорить первым. Будто, если хоть слово слетит с их губ, время остановит свой ход. Фред, на этот раз менее уверенно, приблизился к кровати, садясь на край, и принялся задумчиво сверлить взглядом потолок. Теперь, Гермиона могла с уверенность сказать, что он и впрямь был рыжим. Будто лев. А еще бледным, но голубые глаза, в пустоте которых отражался слабый свет уличных фонарей, компенсировали этот изъян с лихвой. - Фред,- прошептала девочка. Мальчишка вздрогнул. - Хочешь, покажу фокус? Он протянул к ней длинные, совсем не мужественные ладони, тут же сжав их в кулак. Гермиона задержала дыхание, а когда перед ее глазами выпорхнула стайка разноцветных бабочек, восхищенно взвизгнула. Но улыбка тут же пропала с ее лица. - Только не говори никому. Меня хоть и прислала МакГонагалл, колдовать она мне не разрешала,- усмехнувшись, проговорил Фред. Но Гермиона его не слушала. Теперь она, с неприкрытой горечью во взгляде, наблюдала за огоньками. - Сейчас зима. Эти бабочки умрут. - Не умрут, глупая. Они же волшебные! Тем более, я могу наколдовать еще. Хочешь? А потом он показал ей столько фокусов, что даже сам Мерлин мог позавидовать его таланту. - И ты тоже так сможешь,- сказал ей мальчишка, наблюдая, как разноцветные искры пляшут по потолку. – Просто, нужно поверить. - Я? Ты чего! Так могут только волшебники,- рассмеялась Гермиона, сдувая со лба выбившиеся из хвоста пряди. - Завтра Рождество. В этот день мы все немного волшебники, глупая,- усмехнулся в свою очередь Фред. - Кто знает… Мама говорит. - А ты кому больше веришь? К щекам девочки прилила кровь. Она даже почувствовала, как краснеет, не в силах разомкнуть губы, чтобы ответить ему. Мальчишку Гермиона видит впервые, а вот мама была с ней с рождения. «И оставила в этом приюте, испугавшись твоих фантазий» - проговорил внутренний голос, заставляя волшебную реальность развалиться на осколки. - Зачем ты пришел ко мне? – спросила девочка, обхватывая руками коленки и забираясь поближе к стене. - Меня попросила профессор. Ты чем слушаешь? – покачал головой Фред, тоже облокачиваясь об угол за его спиной. - Я немного облажался и вот, спасаю юную волшебницу. - Волшебницу? - Нет, ну у тебя точно, вместо ушей макароны! Рождество - это самый прекрасный праздник на всей Земле. Несмотря на зимнюю стужу, каждый в этот праздник пышет жаром, потому что дня теплее, на свете не существует. А еще в Рождество мы можем исполнить свои самые сокровенные желания, будь то простая прихоть или жажда чуда, ведь и правда, в этот день мы все немного волшебники. Рыжий мальчишка, назвавшийся Фредом Уизли, рассказал Гермионе столько историй, сколько не смог даже ее папа. А на следующее утро, когда она проснулась, его уже не было, но вместо Фреда возле ее кровати стояли мама и папа. Вместе с ними была высокая женщина в остроконечной шляпе. Она отдала Гермионе письмо, тем самым подтвердив слова того мальчика. Теперь, девочку ждало самое прекрасное место на всей планете: Хогвартс. Мистер и Миссис Грейнджер еще долго не хотели верить, что все эти разговоры с пустотой, летающие тарелки и совы, окружающие их дом - не простой сон, но вместе с этим к ним пришло понимание того, что они заперли свою собственную дочь в таком страшном месте, пусть и старались проявить заботу о бедной маленькой Гермионе. А спустя десять с лишним месяцев, их дорогой ребенок уже сидел в купе волшебного поезда, впервые оставляя родителей на такой долгий срок.

***

      Три года спустя       Весь замок светился в преддверии наступающих праздников. Гермиона бежала по пыльному коридору Хогвартса, прижимая к груди подарочную коробку. Можно было просто подложить ее под елку в общей гостиной, но ей, почему-то, хотелось вручить Фреду подарок лично. Кто бы мог подумать, что этот оболтус, сам того не понимая, откроет для нее такой желанный и запретный мир? То, о чем она могла только мечтать, он вручил ей в руки три года назад, в один из таких вечеров, в ночь перед рождеством. И пусть тогда Фред лишь отбывал наказание(весьма странное), Гермиона до сих пор видит перед собой этих волшебных бабочек, слышит его задорный, слегка рокочущий смех. Не приди к ней мальчишка, она бы никогда не поверила, что все ее странности вовсе не странности. А родители, как бы она их не любила, никогда бы не приняли ее такой, какой она была на самом деле. А еще, прибыв в Хогвартс, девочка(а теперь уже девушка) очень удивилась, когда узнала, что у Фреда есть Джордж. Ну не волшебство ли? Профессора МакГонагалл она уже поблагодарила. Дарила подарки и в прошлом году, и в позапрошлом, а вот c Уизли за это время они почти не пересекались. Стоило Гермионе встретить его взгляд, парень тут же отворачивался. Он всем своим видом говорил: я не знаю тебя. И пусть Гермиона подружилась с его младшим братом, часто бывала в их семейной «Норе», Фред упорно воротил от нее нос. Заброшенный женский туалет(излюбленное место близнецов Уизли) встретил ее звуком разбивающихся о кафельный пол капель. Девушка огляделась вокруг, неуверенно покосившись в сторону коридора. Джордж сказал, что перед пиром Фред хотел проверить какой-то отвар и пошел именно сюда. Только сейчас Гермиона могла поговорить с рыжим мальчишкой с глазу на глаз, но она боялась, что он снова сделает вид, будто они всего лишь знакомые. Она – подруга его младшего брата, он – старший брат ее лучшего друга. Крепче обняв сверток, Гермиона перевела дыхание, прислушиваясь к тишине. Миртл могла появиться в любой момент, а девушка не питала симпатии к этому препротивному приведению со времен второго курса. Из шестой кабинки от стены лился свет. Девушка сразу поняла, что там, похоже, находится Фред. Посомневавшись еще секунду, она подумала, что если не вернется в зал через пятнадцать минут, Рон и Гарри точно пойдут ее искать. Это придало ей уверенности в том, что покончить с Гриффиндорским хулиганом нужно как можно скорее. Поправив растрепанные от быстрого бега волосы, девушка подошла к той самой кабинке, с размаху толкнув входную дверь. На нее тут же уставилась пара ошарашенных голубых глаз, все тех же, задорно блиставших в свете палочки. - Г…Гермиона? - Прости, я…- она резко вытянула руки вперед, тыкая подарочным свертком парню прямо в крючковатый нос. Со стороны, на Фреда было забавно смотреть: согнувшись в три погибели, с грязной кухонной ложкой в руках и измазанной в чем-то мантией, он боялся отвести глаза от покрасневшей девушки. «Она так быстро выросла» - пронеслась в его дурной голове мысль, так не подходящая к данному моменту, но он не был бы Фредом Уизли, если бы думал иначе. - Это мне? – наконец выдернув из трясущихся пальцев сверток, поинтересовался парень. - Тебе. С Рождеством. Спасибо за все. Он скептически изогнул бровь, в то время как Гермиона развернулась и уже хотела броситься к выходу. Рука обхватила ее запястье, резко дернув назад. Она оказалась зажата в стенах кабинки, в левом углу которой кипело нечто болотного цвета и запаха, мало отличного от окраски. - Но у меня нет для тебя подарка,- нахмурился Фред, не торопясь ее отпускать. - Считай, что ты подарил мне его три года назад,- нервно хихикнула девушка, мечтая поскорее выбраться из этой ситуации. Идея, которая час назад казалась ей потрясающей, теперь таковой не казалась. - Вообще-то, это профессор уговорила твоих родителей. К тому же Бербидж… - Не волнуйся. Я их давно уже отблагодарила,- Гермиона постепенно начинала закипать. Фред выдохнул, задержав взгляд на ее тонких губах. Неожиданно, пространство показалось ему давящим, мантия слишком тяжелой. Жар от импровизированного костра, опалял кожу. Он неуверенно подался вперед, нависая над Грейнджер. Расстояние между ее чертовыми губами и его лицом казалось парню неправильным, ведь, она лучшая подруга Рона, который к тому же, сам того не понимая, сходит по ней с ума. Но он не мог ничего с этим поделать. Звонкий голосок той девочки, которую ему пришлось по своей глупости убеждать в том, что волшебство существует, тем самым выполняя поручение МакГонагалл, бил по ушам. Рыжие пряди отросших за лето волос, касались красных щек Гермионы и ему показалось этого мало. Фред почти вдавил опешившую от такого напора девушку в деревянную перегородку. Мерлин, он романтик! Если она сейчас же не прекратит так дышать, то он точно изнасилует ее прямо в этом туалете. - Ты … чего? – обеспокоенно оглядевшись вокруг, спросила Грейнджер. Не выдержав, парень врезался губами в ее губы, зажмурившись, будто от удара. По телу тут же прошелся разряд, затягиваясь в узел в районе живота. Он так старался забыть все то, что никак не хотело вылетать из его головы; делал вид, что совсем не заинтересован в этом лохматом сгустке знаний. Спустя минуту, парень резко дернулся назад, чуть не свалив котел с оборотным зельем в унитаз. Гермиона так и стояла: с приоткрытыми, то ли от удивления, то ли из-за поцелуя, губами, растрепанными волосами и сжимающими злосчастный подарок руками. - Я…- было начал оправдываться хриплым голосом Фред, но девушка его тут же перебила… - Ничего страшного. Буду считать это твоим подарком,- стараясь скрыть волнение в голосе, выпалила Гермиона, тут же выбегая за дверь, которая громыхнула, чуть не слетев с петель. Парень еще долго смотрел ей в след, а потом глупо улыбнулся, прислоняясь вспотевшим лбом к прохладной поверхности стены. Идиот. Что ему на это скажет Джордж? Зато теперь Фред точно знал, что, пусть Рон и пускал слюни на заучку Грейнджер, человеком, который нашел ее первым, был он. К тому же стала бы она отвечать на его поцелуй, если бы думала иначе? Сегодня ночью Фред собирался навестить женскую половину. И пусть придется опять взбираться к ней в окно c помощью метлы. Ему не впервой.