The cold never bothered me anyway

— Не снимай его до конца битвы! — указал тролль, вручив Джеку насыщенно-зеленый кристалл на тонкой, но прочной нити. — А что он может? — поинтересовался парень, поглаживая подушечками пальцев грани артефакта. — Ты будешь неуязвим, Джек, — торжествующе улыбнулся Пэбби. Он сказал еще несколько напутственных слов и проводил духа зимы до края опушки, вне которой тот вновь приобрел свою магию и стремительно взлетел ввысь. Окруженный белым светом, он летел быстро, как никогда прежде. Джек был непреодолимо уверен в себе, жаждал настоящей схватки и справедливости, представлял поджидающие его опасности и ловушки. А где-то в Эрэнделле часовые наблюдали далекую комету, вовсе не подозревая, что то была подлинная магия летящего в бой вечно юного Ледяного Джека.

***

Нестерпимое и странное сумасшествие душило Эльзу, сводило с ума, держало ее за узды и не позволяло сделать лишнего шага. Вдох, секунды осознанности и вновь удары по душе — болезненные, словно металлическими наконечниками плетей, они умаляли весь энтузиазм и погружали обратно в сон внутри собственного тела. Реальность и вымысел стали одним и тем же, внутренний мир отчаянно трещал, а плененная душа королевы захлебывалась страхом. Вскоре паника сменилась апатией, а затем и полным равнодушием. Эльза прикрыла глаза, стараясь смириться с настигшей ее участью. Возможно, это и к лучшему. Она заснет вечным холодным сном и не будет видеть дела рук своих. Королева скользила вниз по ледяной стенке своего внутреннего мира и мысленно молилась всем богам. — Эльза? — раздался неподалеку чей-то вкрадчивый голос. Он повторился и перешел в детский, до боли знакомый голосок. Лениво приоткрыв глаза, Эльза обнаружила себя в своей комнате-тюрьме родного замка в Эрэнделле, в котором одинокая наследница вновь, как и совсем недавно, сидела, облокотившись на дверь, и наблюдала за застывшими в воздухе снежинками. Голос детский, звонкий и такой родной звал ее вновь и вновь, доносился из-за закрытой двери, что-то тихонько напевал, разносясь эхом по сознанию. — Анна? — едва слышно произнесла девушка, попытавшись привстать и рухнув обратно. Эльза снова была среди ледяных стен странной ловушки. Она понимала, что это что-то ирреальное, лишь потому что не могла испытывать физической боли. Только страх — он был реальнее всего. — Эльза... — голос стал ближе, громче, чуть требовательнее. Девушка сидела на полу, безвольно опустив руки и уставившись взглядом на ледяной пол. Этот лед был ей так чужд и холоден! В нем не было ни былой красоты, ни великолепия. Он не сверкал при свете солнечных лучей и не раскрашивался узорами от прикосновений королевы. Этот лед был создан для того, чтобы пленить ее. — Эльза! — обладатель голоса аккуратно тряхнул сидящую в углу девушку, обеспокоенно глядя в ее полуприкрытые глаза. — Очнись же! Ты слышишь меня? — он мягко приподнял подбородок девушки. Она была бледна. Не так, как обычно. Весь ее внешний вид говорил о горечи, поселившейся в сердце, и наличии какой-то болезни, которая проникла в Эльзу целиком и не собиралась отступать. Светло-голубое платье было прожжено чем-то противным и черным, а на длинных пушистых ресницах поблескивали слезинки. — Джек? — надтреснуто произнесла девушка, медленно подняв глаза на наклонившегося к ней парня. В его взгляде метались обеспокоенность и чувство вины, а под темно-коричневой накидкой поблескивал ярко-зеленый кулон. Фрост вздохнул и сел напротив Эльзы на колени, аккуратно положив посох рядом. «Вроде бы успел», — выдохнул Джек, прокручивая в голове все указания короля троллей. Парень взволнованно прикусил нижнюю губу и мимолетом приложил руку к шее, нащупав прочную нить, держащую небольшой ярко-зеленый кристалл. Ему так и не сказали главное предназначение этого предмета, но одно дух зимы понял наверняка — его ни в коем случае нельзя снимать до конца битвы. У Фроста вообще сложилось четкое впечатление о том, что Пэбби, как и все тролли лесной опушки, знали куда больше, чем он. Потому и говорили загадками да наставлениями. Джек мысленно недовольно буркнул. — Эльза, посмотри на меня! Все будет хорошо! — он заглянул в глаза девушки и ободряюще улыбнулся. — Не будет, Джек, мне не выбраться отсюда, — хрипло произнесла королева, поникнув. — Выбраться, конечно же выбраться! — оживился юноша, снова тряхнув блондинку за тонкие плечи и поймав ее равнодушный взгляд. В нем не читалось ничего, кроме одного немого вопроса: «Что же ты, глупый мальчишка, можешь знать о том, как победить настолько древнюю и сильную магию?» Но она произнесла лишь: — Я думала, я такая одна. И тут узнаю о тебе, и, спустя каких-то пару часов, сталкиваюсь еще с одним! — ее надтреснутый голос иногда срывался на дрожащие истерические интонации, вновь затихая и вновь становясь чуть громче. Эльза попыталась встать, что с четвертого раза у нее все-таки удалось с помощью Джека, которую она изначально отвергала, отвечая короткое: «Я сама». — Послушай, я понимаю тебя, это шок и все такое, — Джек едва заметно улыбнулся, почесал макушку и продолжил: — Но нужно с этим бороться, понимаешь? Ты сильная! Вспомни, какой замок ты построила! А какие красивые и сильные метели ты создаешь, снегопады, вьюги, порывы ветра! — Правда? — едва слышно прошептала Эльза, поправив светлую прядь волос, выбившуюся из прическу и спадающую на лоб. — Ты находишь это... красивым? — нерешительно поинтересовалась она. — И вьюги? И метели? И заморозки? — Конечно! — радостно улыбнулся Джек, аккуратно взяв Эльзу за руку и заглянув ей в глаза. — Очень красивым... Как и ты, — смущенно улыбнулся юноша, мягко отпустив руку королевы и отведя взгляд. На лице у девушки возникла легкая короткая полуулыбка. Она потерла ноющий тупой болью висок и вдохнула полной грудью: — Итак, что я должна делать? — поинтересовалась она голосом, полным решимости. Джек довольно улыбнулся и, вновь развернувшись к Эльзе, ответил: — Для начала, я должен рассказать тебе о том, с кем ты, собственно, столкнулась, — Джек поднял с пола свой посох и замялся на месте, пытаясь что-то вспомнить. — Так, это, кажется, делается так... Так... — тихо проговорил он себе под нос, потерев одну из граней кристалла. — А нет, вот так! — он аккуратно взял кристалл, не снимая того с шеи и, одновременно проведя подушечками пальцев по его боковым граням, убрал руки, зацепившие из ниоткуда ярко-зеленую дымку, с каждой секундой становящуюся насыщенней. Джек резко выбросил из рук два небольших шарика зеленого света на пол, и в воздухе, прямо перед Эльзой, возникло сияющее мягким светом изображение Кромешника. Точнее, человека, которым Кромешник когда-то был. — Кто это? — чуть нахмурилась Эльза. — Это Питч. Таким он был до того, как стал Королем Кошмаров. Он был человеком, воином. Но однажды, вернувшись домой, он обнаружил свою невесту... хм... — Джек на секунду поник. Ему было непривычно разговаривать о чем-то грустном и прямо говорить о смерти. — Мертвой, — тихо закончила за него Эльза. Джек коротко кивнул и, замявшись, продолжил: — Тогда в нем проснулась ярость — очень сильная, сокрушительная. Ярость, бесстрашие и жажда мести. В общем, в тот момент его как раз и выбрал... ай! Ужасный из меня рассказчик! Я же должен был сначала рассказать тебе о том, что все, что мы видим вокруг себя, было создано Тьмой. Весь мир, все мы... И для ее воплощения Луноликий выбрал Питча, чтобы Тьма была не повсюду, а имела воплощение в одном лице. Это было придумано для того, чтобы приглядывать за ним и в нужный момент ослабить. Ведь это куда проще, чем просто ловить руками дым. Когда пришло время, для установления равновесия Луноликий избрал тех, кто будет приносить людям счастье. Пока лично мне довелось познакомиться только с Северянином и его йети, — хихикнул Джек, пожав плечами. — Стоп, подожди, — задумалась Эльза. — Луноликий? — тихо произнесла она, погрузившись в воспоминания. — Знаешь, когда-то мама рассказывала мне легенду про Луну и ее две стороны... Говорила, что все мы, как Луна, — чуть улыбнулась Эльза, отведя взгляд, полный горечи. Она бы отдала очень многое за то, чтобы вновь обнять маму перед сном и послушать рассказы отца о путешествиях за море. — Мои соболезнования, — тихо произнес Джек, положив ладонь Эльзе на плечо и заглянув в её глаза. Она уже не была той самодовольной особой, неторопливо расхаживающей по своему ледяному королевству. Это была юная запуганная девушка, нуждавшаяся в поддержке, уставшая держать в себе эмоции. С детства ее учили быть взрослой. Эльза завидовала Джеку, чьи глаза светились счастьем, на чьем лице почти все время их первого знакомство играла озорная улыбка. Он свободен, он ничего не боится. Но сейчас парень был обеспокоен и взволнован, потому что за столь короткий промежуток времени столкнулся с тем, с чем не сталкивался за всю свою вечно долгую юную жизнь. Эльза судорожно вдохнула и крепко обняла Джека, уткнулась ему в плечо и беззвучно зарыдала; ее плечи задрожали, а пальцы вцепились в его накидку. Опешив, Фрост застыл, растерявшись от того, что кто-то прикоснулся к нему, что он может ощущать. На несколько секунд Джек забыл как дышать, и робко положил ладонь на спину девушки, аккуратно приобняв ее и тихо приговаривая какие-то ободряющие глупости. Вскоре она успокоилась и начала торопливо извиняться за то, что дала выход эмоциям, отводила взгляд, ерзала, иногда затихала и не знала, что еще сказать в свое оправдание. Она добавила лишь тихое: "Спасибо", и облегченно выдохнула, успокоившись и приготовившись слушать Джека. Он не знал, как смог проникнуть в ее сознание — возможно, это была магия троллей, а может, Эльза сама каким-то образом позвала Джека. Важным было не это. Фрост чувствовал, что времени все меньше. — Ты должна помнить, что ты — хозяйка своего тела. Верь, потому что это правда. Просто поверь мне. И ничего не бойся, — мягко произнес Джек, внимательно смотря на Эльзу. Он должен был донести до нее это. — Ты намного сильнее, чем Кромешник, знай это. Совершай безумные вещи! Порой это бывает очень даже весело! — улыбнулся Джек, растворяясь в сознании девушки. Эльза не вспомнит, что он приходил к ней в ментальную ловушку, но с ней останется его заражающая уверенность в себе.

***

— Я остановлю. Кромешник, казалось, стал еще темнее и увеличился, разразившись устрашающими тенями, сеющими животный ужас. Он криво улыбнулся и рассмеялся — глухо, неприятно, сверля Эльзу презрительным взглядом. — Создание пошло на своего создателя? — ухмыльнулся Питч, в миг напустив на себя прежнюю величественную мрачность и равнодушие и неторопливо приблизившись к Эльзе. Он повернул подбородок девушки, приподняв его и скептически вскинув бровь, но встретил яростный взгляд и вспышку сопротивления. Ей было настолько дико противно это прикосновение, что перчатки девушки мгновенно покрылись инеем, а по ногам Питча расползлись ледяные оковы, из которых тот едва успел выскользнуть, чуть пошатнувшись. Стены замка, насыщенные кроваво-красными переливами стали медленно тускнеть, а Джек, глядя на Эльзу, предвкушающе улыбнулся, готовясь атаковать Питча со спины. — Что? — взревел Кромешник, отбиваясь темными вспышками от серо-синих потоков снежных вихрей, норовящих сбить его с ног. Питч выпустил темный дым, мешающий обзору, но тот быстро был развеян метелью, вызванной Джеком, пускающим в сторону Повелителя Страха ярко-синие искры. Кромешник лавировал между колоннами замка, растекался тенью и возникал на лестнице, вновь пропадая и уворачиваясь от атаки магов зимы. Платье Эльзы по-прежнему было черным, как и ее волосы, но взгляд королевы был настолько живым и яростным, что, казалось, она вот-вот сможет разнести замок на миллиарды острых осколков. На какое-то мгновение Питч исчез, буря прекратилась, и все затихло. Эльза завертела головой, заметив краем глаза сосредоточенного, прищурившегося Джека, вцепившегося в посох, и пустила пелену снежных искр. Те с легким хрустальным звоном воспарили и очертили силуэт, стоящий в середине замка. Разразился зловещий смех, и Кромешник вновь показал себя: — Ты делаешь неправильный выбор, Эльза! — взревел он, на ходу отбивая атаки Джека. — Вместе мы бы заморозили неверных и правили всеми королевствами этого безрассудного, жалкого мира! Мы бы основали свое собственное царство Мрака и Льда! — закричал он. — Мрака и Льда? — выставив вперед руку, Эльза старательно отдаляла от себя Кромешника ледяными потоками, но тот медленно, но верно, прикрываясь руками, неотвратимо приближался к Эльзе. — Ценой жизни невинных людей, которые будут бояться нас? Разве это жизнь? — на секунду прекратив атаку, королева вобрала свою мощь в единый мерцающий в ладонях шар и резко выплеснула острую черно-синюю стрелу. — Тогда... лицезрей СМЕРТЬ! — процедил Питч, резко хлестнув по стреле черными искрами. Один миг, и острие, сменив направление, пронзило насквозь бросившегося в атаку Ледяного Джека.