The cold never bothered me anyway

— Так что же может этот кристалл? — шепнул маленький тролль Пэбби, провожающему взглядом рассекающего небо духа зимы. — Ничего, просто ему нужна была уверенность в своих силах. (Король троллей раскрывает своему внуку несуществующую тайну артефакта их рода)

Резкий, свистящий звук летящей стрелы, чернеющей на ходу и пронзающей стремящееся навстречу тело вечно юного духа зимы. Эльза замерла, застыла, резко вдохнула — так, что легкие, казалось, покрылись изнутри нитями инея. В такие моменты время останавливается. Специально для тебя, замедляя все вокруг, возвращая былые воспоминания, заставляя испытывать настоящую боль и смотреть, надеясь вот-вот проснуться. Но происходящее отказывается рассыпаться на искры и растворяться в небытие. Не будет пробуждения в собственной постели, не будет ничего, ты должна действовать здесь и сейчас. Только переживи эту секунду, не упади от разрыва сердца, не скончайся от передозировки болью. В ее глазах вспыхнула картина — старая и давно позабытая. Магия, снег и осколок, ранивший маленькую сестру. Ее звонкий смех, чистый, как королевский хрусталь в их дворце, резко замолкает и превращается в глухое: «Ах!». Анна падает на сугроб и засыпает, а один из рыжих локонов с тихим, едва слышным треском белеет на глазах. И вот вновь ее силы играют с ней злую шутку, как бы говоря уже в который раз: «Эльза, ты не сможешь с этим совладать. Смирись, Эльза!». Резкий толчок мыслей заставил королеву вернуться в реальность, наполненную льдом рукотворного замка, снова услышать звуки, почувствовать запахи, ощутить сумасшедшее биение холодного сердца. Она хотела закричать, но крик застыл в ее горле. Эльза ринулась с места, преодолела всю ледяную залу, попутно, даже не оборачиваясь, выбросив в Кромешника синюю вспышку, ненадолго обездвижив того и ослабив. Девушка упала на колени, не в силах держать слезы, закрывшие соленой пеленой льдисто-голубые глаза. В замке звучали тихие всхлипывания и болезненный стон Ледяного Джека. — Джек... — надтреснуто прошептала королева. — Это все из-за меня. О Боже, Джек, что же я наделала?! — плакала она, содрогаясь всем своим хрупким телом от рыданий. Юноша сидел, прислонившись спиной и головой к массивной колонне. Его пепельные волосы беспорядочно упали на лицо, а глаза медленно закрывались. Он произнес лишь едва слышное, на выдохе: — Не вини себя. Эльза поднесла ладони к губам, не в силах поверить в то, что он больше не дышит. Еще совсем недавно парящий в небе, с нахальной полуулыбкой, отныне он молчит. Королева заставила себя глубоко вдохнуть, она впервые лицезрела смерть, и она впервые заметила, насколько красив тот, чьи глаза отныне были закрыты: аккуратные, тонкие черты лица с острыми, выточенными скулами, пепельно-серые волосы, которые, как была уверена Эльза, на ощупь мягче кашемира. Темные брови и пушистые ресницы, отбрасывающие тень на бледную алебастровую кожу. Казалось, в нем даже сейчас искрилась жизнь, и глаза вновь распахнутся, а с аккуратных губ, на которых даже после смерти была едва уловимая расслабленная полуулыбка, сорвется судорожный вдох. Но не происходило ничего. Девушка плакала бесшумно, с ее глаз просто текли слезы, падающие на гладкий ледяной пол и рождающие на его поверхности замысловатые темно-синие узоры в форме цветов. Королева аккуратно обняла тело ледяного духа, чуть дернувшись, услышав тихий треск инея, стремительно окутывающего его босые ноги и забирающего в свои невесомые объятия его темно-коричневые одеяния на бледном теле. Эльза прикрыла глаза и поймала себя на мысли о том, что будь он жив, все могло бы быть иначе. Возможно, он бы смог научить ее верить в то добро и веселье, о котором она читала в книгах в своей обледенелой комнате. Она сидела на коленях и держала в своих объятиях тело Джека. Да, он был беззаботен и весел, не то, что она — серьезная, умная, рассудительная королева. Но как же Эльзе не хватало этого веселья! Она любила играть с сестрой, любила смеяться, но пришлось закончить праздник, пришлось научиться жить без чувств. Сердце стало холодным, под стать вечной зиме. Королева пыталась манипулировать со светящимся на груди Джека кристаллом, но тщетно. «Бесполезная игрушка!» — она озлобленно дернула тонкими губами и вновь задрожала от рыданий. Девушка зажмурилась, в замке была тишина. Повелитель Страха пытался прийти в себя, временно обессиленный резкой атакой, а несостоявшаяся королева Эренделла держала в руках тело Ледяного Джека. Она поняла, что он был по-настоящему особенным. Нет, не потому что владел магией зимы. У него был свой особый дар надежды. И людей с таким даром встречаешь один, ну, может, три раза в жизни. Когда они улыбаются тебе, кладут руку на плечо и говорят так тихо, мягко: «Все будет хорошо», — ты веришь безоговорочно, не сомневаясь. И встаешь, осознаешь... Встаешь... Осознаешь... — Нет, нет! — Эльза закричала громко, болезненно. Встав, отпустив тело Джека, пошатнувшись и едва удержавшись на месте. Чувства давили, эмоции оживали. Чувство вины, ненависть, ярость, отчаяние и легкая, едва уловимая дымка надежды. Из ее груди вспыхнул огромный столп белого света, поднявшись ввысь, преодолев толстые льды замка, устремившись в светлеющее небо. Крик Эльзы застыл, но свет продолжал сиять, наполняя ослепляющей силой замок, превратив ночь в день на долгие минуты. Ее окутал свет, приподняв своей силой королеву в воздух. Каждая клеточка ее тела сияла, светилась голубизной. В глазах вспыхнул жемчужный блеск, черные одеяния с треском рассыпались, уступив место кристально-голубым. Волосы с тихим шелестом наполнились прежним пепельным цветом. По рукам проскочили голубые искры, по прозрачной мантии расползлись мерцающие узоры. Белые вспышки вылетали из рук Эльзы ослепительными вихрями, проникая в каждую колонну и каждую стену замка, отражаясь, возвращая его красно-черному льду хрустальный блеск и природную красоту. Она плавно опустилась на ледяную гладь. Преисполненная великолепия, легкости и уверенности. Сверкающая, красивая, грациозная. Светлая. Ее кожа сияла жемчужным блеском, а в опаловых глазах было столько теплоты и нежности, что можно было согреть весь мир несмотря на свою природу льда. Эльза нагнулась к телу Джека и почти невесомо коснулась кончиками пальцев черной сверкающей стрелы, в миг рассыпавшейся от прикосновения белой королевы. Рана Фроста покрылась инеем и наполнилась белыми отблесками магии. Свет моментально скользнул в его сердце и запустил механизмы вечной жизни. Секунда...две...три... Он медленно приоткрыл глаза и увидел ангела. У нее были светлые густые волосы, сверкающая одежда и светящаяся кожа. А еще у нее была ласковая, легкая улыбка. Голос ее напоминал эхо, проносящееся сквозь сон, побуждающее проснуться. Джек протянул руку на свет, слабо улыбнувшись и ощутив родной и приятный холод. — Джек, — голос становился все четче. Эльза была ведома своей истинной сущностью, своей необъятной силой. Как никогда мощная и всесильная. Жемчужный блеск ее кожи постепенно стихал, но это не умаляло проблемы. Последней проблемы. С трудом поднявшийся с ног Кромешник хотел раствориться привычной тенью, но не смог — слишком много света. — Куда собрался? — самодовольно ухмыльнулась Эльза, подкинув в руке шар сверкающей энергии. — Ты думаешь, это конец? — Питч выровнял дыхание и пытался вновь вернуть себе былое величие, только его выдавала гримаса, полная злобы от осознания собственного поражения. — Думаешь, спасешь его? — небрежный жест в сторону Джека. — Спасать надо от тебя. Всех. — Хм, что ж... — королева сделала шаг навстречу. — Думаю, с этим я уже справлюсь сама. А сейчас уходи, пока я добрая и не хочу лезть с тобой в драку, — ухмыльнулась Эльза. Лицо Питча исказилось недовольством и яростью. Он был практически обессилен, ему нужна была Тьма, чтобы подпитаться энергией, но на улице, как назло, светало. Кромешник дико прорычал, осклабившись и, скользнув мимо Эльзы быстрым черным вихрем, с позором выскользнул из распахнутых дверей балкона. — Неужели ты думаешь, я так просто дам тебе уйти? — тихо произнесла Эльза вслед удалявшемуся Кромешнику, с трудом поднявшего из снега черного скакуна. Королева бросила полный заботы и нежности взгляд на Джека, медленно встающего, опираясь на посох и вглядывающемуся перед собой через прищуренные глаза. Сперва могло показаться, что его только что разбудили после долгого и крепкого сна. — Жди меня здесь, — мягко улыбнулась Эльза и, разбежавшись, перепрыгнула перила балкона и полетела вниз. — Эльза! — невнятный тихий хрип перешел в громкие и уверенные интонации. Джек мгновенно вскочил с места и ринулся к балкону. Он опустил голову вниз. Белые пряди волос развевались на северном ветру, а с темно-коричневой накидки слетали скопившиеся паутинки инея. Фрост резко пошатнулся от резкого звука и едва удержался на ногах из-за сильного порыва ветра. В воздухе перед ним парил огромный снежный грифон с сияющими голубыми глазами и аккуратными, словно высеченными опытным мастером, длинными перьями, сложенными в многочисленные ряды на огромных размашистых крыльях. Верхом на снежном создании сидела Эльза.