The cold never bothered me anyway

Рассекающие снежные вихри Джек и Эльза стремительно приближались к уходящим в высь шпилям замка. Величественное строение с несколькими широкими тропами, обложенными камнем, приглашало проплывавших мимо странников в Эрендэлл, где с недавних пор всегда открыты ворота. — Держись крепче! — улыбнулся Джек, камнем рухнув вниз. Эльза покрепче вжалась в юношу, предусмотрительно зажмурившись. Она никогда не любила высоту, но с Фростом чувствовала себя спокойно, ведь он не раз уже спасал ее от падения. Босые ноги Джека мягко коснулись камня узкой улочки на западной стороне королевства, и Эльза, отряхнувшись, поправила аккуратную густую косу и платье, стряхнув с полупрозрачных изящных рукавов снежинки. — Итак, покажешь мне свою комнату? — хихикнул Джек. — Сначала мы доберемся до замка, и я познакомлю тебя с сестрой, — кротко улыбнулась Эльза. Неожиданно Джек поник и, замявшись, замолчал. — Что-то не так? — вкрадчиво поинтересовалась королева, подойдя чуть ближе. Ледяной Джек робко заглянул в глаза Снежной Королевы и даже будто бы виновато произнес: — Она меня не увидит, никто меня не видит, кроме тех, кто владеет магией, — в голосе его сквозила нескрываемая горечь и боль. Невидимость была единственным нерешенным вопросом для Джека. С тем, что он не помнит свое прошлое, Джек смирился, решив, что Луноликий просто создал его таким, вытащил из темных вод, напылил снежную наледь на его пепельные волосы. Вручил ему силу, позволил управлять ветрами и дарить людям радость. Эльза опустила глаза. Королева вспомнила, как Фрост еще при первой их встрече сильно удивился, что она видит его. Тогда ее это озадачило и навело на мысли о некотором безумии, творящемся в голове у юнца. Но сейчас она уже не скрывала полные горечи глаза, не смотрела с подозрением на свои руки и не прятала бледные ладошки под бархатом королевских перчаток. — И давно это у тебя? — тихо поинтересовалась девушка. — Вообще-то, всю жизнь, — пожал плечами Джек, так и не заглянув в глаза королеве. — Я уже много раз спрашивал Луноликого, но он отказывается давать какие-либо знаки, — вздохнул юноша. — Луноликого? — едва заметно нахмурилась Эльза. — Да, говорят, он решает, кому обладать какой-либо силой. — И даже за таких, как Кромешник? Он тоже дарует им магию? Джек задумался. Он почесал затылок и, взяв посох в другую руку, поднял голову в сторону замка, возвышающимся за площадью, к которой вел узкий проход на безлюдной улочке, где сейчас стояли и разговаривали Эльза и Джек. — Видимо, у Луноликого есть и темная сторона, все-таки, в мире должно быть определенное равновесие двух энергий, но темная всегда стремилась и будет стремиться взять верх. Эльза посмотрела в сторону и, взяв Джека за руку, пошла с тем в сторону площади. — Куда мы идем? — В замок, Джек. Мы должны решить проблему твоей невидимости. — И как же, интересно, ты собралась это сделать? — У моего отца есть библиотека с очень древними и ценными книгами, среди которых имеются и пособия по магии. — Не хотелось бы столкнуться с твоим папой, будучи в таком не должном для спутника королевы виде. — Они с мамой умерли три года назад, — тихо произнесла Эльза. — Прости, — виновато прошептал Джек, идя следом за девушкой. Попытавшись хоть как-то разрядить обстановку, он добавил: — А я своих родителей вообще не видел. Ничего не ответив, Эльза вышла на парадную площадь, за которой раскинулся замок правящих королевы и принцессы Эрендэлла. Кто-то из местных занимался продажей фруктов на этой площади, которая в будние дни превращалась в оживленный рынок, кто-то торговал приправами и специями, а кто-то продавал сшитую собственноручно одежду. Одни обращали на себя внимание ароматами диковинных трав для блюд, привезенных из далекого Восточного замка султана, славящегося своим богатством и красавицей-дочерью по имени Жасмин. Другие заявляли о дешевых ценах, третьи же, призывая не проходить мимо, сулили выгодные предложения. Завидев королеву, торговцы и простой люд, вышедший за покупками, вежливо кланялся Эльзе, улыбаясь и провожая ту восхищенными взглядами. Кто-то норовил положить прямо в руки красавицы свежий фрукт, а кто-то обещал сшить для нее платье. Кротко и сдержанно улыбаясь и перекинувшись несколькими словами практически с каждым, Эльза покинула рынок в сопровождении невидимого Джека. — Вот мы и дома, — ласково улыбнулась Эльза, вдохнув полной грудью при виде родного замка, ставшего из крепости, прятавшей в себе колдунью-королеву, любимым домом. Вечно цветущим и всегда гостеприимным.

***

В пещере было душно. За далеким выходом слышалось, как столпы воды с грохотом падают вниз, образуя водяную стену, скрывая за собой обитель. Глубоко в пещере было жилище. Стоило лишь пройти внутрь до самого конца и спуститься вниз по винтовой лестнице. В холодных стенах поблескивал камин, на небольшом столе стояла одинокая тарелка с фруктами. Сплетенное мастерски ловкими и сильными пальцами кресло-качалка было пусто. И лишь одна-единственная темная тень была отброшена на серые и угрюмые каменные стены. «Этот мир полон тьмы и каждого, у кого есть какая-то сила, люди с радостью уничтожат! Ты никогда не выйдешь отсюда, я не хочу потерять тебя навсегда!» — слова мачехи вновь и вновь воскресали в сознании. Девушка потерла виски, шагая туда-сюда от одного конца своей комнаты в другую, словно загнанный в клетку зверь. Темно-коричневая грубая ткань едва слышно шуршала о поверхность пола, а длинные черные рукава, облегающие худенькие ручки, были альтернативой длинным перчаткам, о которых так грезила она, воображая себя знатной дамой, которая вот-вот вернется в комнату с пышными убранствами и откроет дубовый шкаф, наполненным бесчисленными нарядами. — Я больше не могу так! — недовольно вскрикнула девушка. — Я выйду отсюда и вернусь к вечеру, никто и не узнает, я всего лишь прогуляюсь по лесу и все. Ничего же не случится! Она решительно подбежала к лестнице и, быстро поднявшись наверх по металлическим ступенькам, побежала в сторону выхода, к столпу воды, смертельной для девушки по словам мачехи. — Я смогу, смогу, — она выпрямила правую руку перед собой, затем левую. До стены из вечно бурлящей и шумной убийственной воды, заколдованной злым ведьмаком, оставалось всего около двух метров. — Давай, все получится, — шепнула девушка. Ее ладони наполнились мягким оранжевым свечением, материлизовавшимся в алые шарики пламени. Секунда за секундой огонь набирал силу под пристальным взглядом выразительных девичьих глаз. Внезапная вспышка такой силы, что владелица магии отлетела назад, озарила пещеру, а затем и охватила водопад ослепительными алыми вихрями, мгновенно превратившими столб воды в пар, а вместе с ним и всю реку. Минута, две... Сердце беглянки колотилось, словно бешеное. Она выставила перед лицом ладонь, прячась от слепящего глаза света, и медленно шагнула к выходу. Внезапно стало дурно, ноги едва ли не подкосились, а в глазах начало темнеть. Но, преодолев всю немощь и собрав волю в кулак, девушка сделала еще один шаг навстречу свободе. Еще один шаг и девушка, надеявшаяся тут же оказаться на земле, звучно шмякнулась в лужу. Она испуганно отпрянула и, посмотрев расширившимися от ужаса глазами на остатки водяной стены, не дающей прохода, застыла на месте. «Заколдованный» водопад, точнее, то, что от него осталось, вовсе не собирался разъедать одежду и кожу девушки. Она повертелась на месте, поправила длинные рыжие волосы и, убедившись в том, что на коже не образовались ожоги, приблизилась к лужице кристально-чистой воды. — Вода? — осторожное прикосновение ладони. — Это же обыкновенная вода! Вода! — удивленно вскрикнула девушка и, выйдя на берег, оглянулась в сторону пещеры еще, как ей тогда казалось, далеко не последний раз. — Свобода... Свобода! — на глазах беглянки непроизвольно выступили слезы. Впервые в жизни она ощутила на своей бледной коже тепло солнечных лучей, ощутила на своем юном лице дуновение ветра, услышала пение птиц, которое уже никогда не будет заглушать шум водопада. Мир встретил ее ярко-зеленой травой, теплой погодой и ярким дневным светом, от которого пока еще с непривычки слепило в глазах. — Выходит, никакого проклятья не существует? — прошептала девушка, посмотрев на свои руки, и ноги, на которых так и не появились обещанные мачехой ожоги. Все это было странным и вызывало слишком много вопросов. Почему мачеха ее обманывала? Почему каждый день говорила, как любит ее и как опасно там, за завесой воды? Зачем она врала? Решив, что она все это узнает, как только вернется домой на закате, девушка решительно зашагала в сторону леса, по пути сорвав и выбросив в сторону длинные черные рукава, в которых на улице в такую теплую погоду было очень жарко.