The cold never bothered me anyway

Девушка стояла, мертвой хваткой вцепившись в края колодца, покрывшиеся густым инеем. — Что это было? — глухо произнесла Эльза. Видения не отпускали. В височные доли ударила резкая боль, заставившая ноги подогнуться. Королева инстинктивно выставила руки и уперлась ими в каменную поверхность опушки. Холодные глаза казались застывшими и затуманенными. С тонких губ срывались перепуганные выдохи, а сердце трепыхало и колотилось о ребра. Кошмары не отступали и прокручивались в голове, словно проклятье, дополняя себя все новыми и новыми образами. Образ юной красноволосой девушки у высокого, обрамленного в причудливую раму зеркала в огромном парадном зале. Она смотрит на кого-то через гладкую поверхность и, кажется, в глазах незнакомки вспыхивает кровавый огонек, от которого повелительнице льда поневоле становится жутковато. Тонкую талию красноволосой обтягивает элегантный корсет, а высокий вырез сбоку на алой длинной юбке наряда обнажает красивые ноги. На фоне вальсирующих дам в пышных платьях она выглядит необычно. Эльза на секунду видит в ней что-то похожее на саму себя. Королева почувствовала ошеломительную силу и, хотя и незнакомка была очень далеко, королева ощущала жар в затылке и давление на каждую клеточку тела... Но что же будет, окажись Феникс рядом? В центре зала танцует девушка. Красивая, молодая — в ее аккуратно забранные вьющиеся волосы вплетены непривычно маленькие алые бутоны роз, а на голове изумрудами и самоцветами переливается и сверкает корона... Эльза видит себя там, в зале, за зеркалом, где-то с обратной стороны реальности. И с этой обратной стороны зеркало медленно, но верно покрывается льдом. Красные волосы мелькают прямо перед глазами, а в руке незнакомки грозно вспыхивает украшенная изумрудами рукоять кинжала, стремительно и бесповоротно приближающегося к тонкой и изящной шее королевы, обернувшейся на собственное имя... Зеркало заледенело и погрузило иллюзорную обратную сторону реальности во мрак. Последнее, что видела Эльза прежде, чем вновь очнуться, это вспышки пламени, черный песочный дым, крики и смех за покрывшейся льдом гладью, в которой бликами виднелось пламя и тихими откликами доносился топот бежащих вон ошеломленных людей. — Хватит! Я не хочу... я не хочу это видеть. Почему вы мне показали это? Почему? — ошарашенно шептала Эльза. Она помнила каждую вспышку, каждый дьявольский блеск в алой радужке незнакомых женских глаз. Вновь и вновь сознание воскрешало из пепла образ Феникса. — Эльза... — Один из троллей поднес к губам королевы емкость с теплой жидкостью. Девушка покорно и даже немного жадно отпила содержимое и заметно оживилась. В глазах появился немного нездоровый блеск, пышные ресницы часто запорхали, а в легкие с тихим сопением поступил объемный глоток свежего воздуха. — Это ужасно. Эти крики. Эти... — Это только твое видение, Эльза. Мы знаем, что ты сейчас испытала и где оказалась, но никто за пределами поляны не должен знать. — Я никому не скажу, — кивнула Эльза, задумавшись. — Выходит, то пророчество?.. Это не небылица, а правда, и в каждом королевстве есть кто-то, кто обладает силой, — скорее для себя произнесла королева, вспомнив, как когда-то давно отец читал любознательной девочке старые легенды перед сном. Тролли уставились на Снежную сочувственным взглядом. — Я помню одну песню, — тихо сказала Эльза, едва заметно улыбнувшись уголком губ, — моя мама пела мне ее когда-то. — Королева подняла глаза на алеющее в закате небо и тихо пропела: — С пути сбивается и стар и млад. И в каждом демоне живет частичка чувств, и каждый ангел знает искушение... Но если пламя зла съедает вдруг твой дух, ты потуши его волной прощения... Королева на секунду прикрыла глаза, печально вздохнув. Родителей больше не было рядом, и девушка уже не в первый раз ловила себя на мысли, что отдала бы все свои силы, не раздумывая, ради еще одного дня рядом с мамой и папой. — Кто она, эта Нина? — Скажи ей, — тихо произнесла одна из троллей. — Она затворница. Одаренная мощью огненной стихии, она способна исцелять каждого, кто прикоснется к ее пламени, сотворенному с благими мыслями. И каждый получит то, чего желал для своего тела, будь то совершенное зрение или вечная молодость. Искушенная жаждой вечной жизни Ребекка, темная колдунья, похитила девочку из королевской семьи, ровно как ее сестра Готель выкрала когда-то Рапунцель. Ребекка растила девочку в темной пещере, в любви и ласке, убеждая ту в опасности и беспощадности внешнего мира. Мы знали, что однажды затворница вырвется, но понимали, что не узнаем, где она находится, до тех пор, пока та не обнаружит себя... Пэбби тяжко вздохнул и подошел к погрузившейся в мысли королеве: — То, что ты увидела, действительно можно изменить. Но Хендельрэлл слишком далеко, и даже верхом на рукотворной птице ты долетишь не ранее, чем через две недели. Эльза промолчала. Слишком много новостей свалилось на нее за этот день. Еще и Джек... Девушка встрепенулась. Она едва ли не забыла о духе зимы, погрузившись глубоко в омут собственных горьких воспоминаний. — Тогда в чем же смысл? — Мы не можем ускорить твой путь — после Кромешника мы еще долго очищали лес от темной энергии его духа... Но есть иной путь. Опасный, но единственный верный. Я бы сказал, что ты можешь отказаться, но знаю, что ты этого не сделаешь. — Не сделаю. Тролль переглянулся с остальными каменными жителями леса. Из толпы круглых булыжников неторопливо выкатился один — идеально гладкий и правильной формы. — Это Каас, — указал король троллей в сторону своего внука с большими ярко-фиолетовыми глазами. — Каас может перенести тебя ненадолго в прошлое, погрузив в глубокий сон в нашей реальности. Эта древняя магия называется oblivion. — В прошлое? Но ведь то, что я видела, еще не произошло! — Именно поэтому мы подождем. Никто не знает точно, когда Феникс нападет на королеву. — Мы что, будем сидеть сложа руки и ждать, пока пламя будет виднеться на наших границах? — Эльза сверкнула решительным боевым взглядом, сжав кулаки. — Мы будем ждать вестей из граничащего с Хендельрэллом королевства. — И дадим тому сгореть? Погибнут люди! — Не погибнут, — сказал кто-то из троллей. — Откуда вы знаете? — прошептала королева, горько кривовато улыбнувшись. — Ты спасешь их еще до возникновения опасности, — с уверенностью ответил Пэбби, глядя своими большими мудрыми глазами на окруженную со всех сторон троллями Эльзу. — Что ж... — Королева вздохнула и поправила наспех зачесанные волосы. — В таком случае, Эренделл будет смиренно ждать вестей. — Она уже было направилась в сторону своей смиренно ждущей за опушкой лошадью, как... — А Джек?.. — Сердце Снежной застучало сильнее обычного. — Он покрывает льдами темницу Кромешника, она медленно тает. Это мы позвали его. Маленькое свечение спрятанного под рубахой кулона... Эльза мысленно вздохнула: «Я должна была догадаться». Легкий ветер выбил несколько непослушных платиновых прядей из прически и эффектно раздул подол длинного платья с разрезом на бедре. Легкий свежий аромат, холодное дуновение ветра и несколько колючих снежинок — всё, что оставила после себя удаляющаяся верхом на лошади королева вместо традиционного прощания.