The cold never bothered me anyway

Эта зима была снежной. Не просто снежной, как и все остальные зимы в Эренделле — она пахла чем-то особенным, и Эльза чувствовала это. Она стояла на балконе обвитого снежными узорами замка, который возвела когда-то давным-давно и привычно смотрела вдаль, наслаждаясь драгоценному сиянию снежных просторов. Годы шли, но королева по-прежнему любила одиночество. Отдав бразды правления Анне, Эльза стала ее ближайшей советницей и гласом мудрости, хотя и продолжалась официально считаться королевой. Но все же четырех сменяющих друг друга сезонов было для нее слишком много, и зачастую хотелось побродить среди кружев инея, повисшего на ветках, затеряться в пурге и созидать северное сияние. Сколько лет минуло с последней битвы? Кажется, где-то около двадцати. Но прекрасная Эльза отчего-то оставалась все так же молода и прекрасна, как и в двадцать пять лет — год, когда Джек последний раз заглянул в окна спальни королевы. Он смотрел, как та сидит в шелковой длинной пижаме перед зеркалом и расчесывает густые платиновые локоны. Джек оставлял на ее окне лишь тонкий слой наледи и стремительно улетал. Но вот сегодня, этой новогодней ночью, когда случаются чудеса, что-то словно толкнуло Эльзу вернуться сюда вопреки традициям провести ночь перед новым годом в замке вместе с родными. Королева была одна... Но одинока ли? В воздухе запахло зимой. Не так, как обычно, это был особый запах. Запах веселья, чуда и торжества. Лишь один-единственный человек во всем мире мог привносить такой аромат и дарить ощущение праздника. — Джек... Эльза прикрыла глаза. Она вцепилась пальцами в балкон, взволнованно выдохнув. Женщина чувствовала, как он стоит за ее спиной. Близко-близко, но королева боялась обернуться и не увидеть никого. Вдруг мираж или, ого хуже, он стал невидимкой? — Эльза, — тихо, немного глухо выдохнул Джек. Девушка резко с шумным вздохом обернулась. Он был все так же юн, лишь глаза его стали вдумчевей и мудрее, и она была все так же молода и красива. Пораженный Джек сделал шаг назад, он был поражен, восхищен и даже немного напуган одновременно. Они молчали. Они просто не знали, что говорить. С тех пор, как Джек улетел, сославшись на то, что всегда должен летать и следить за зимами и праздниками во всем мире, он так и не вернулся. А ведь она ждала. Но Джек просто не знал, как сказать королеве. Он не умел прощаться с людьми. Но тот камень, что был на его сердце все эти годы, крепчал и тяжелел с каждой минутой и, казалось, вот вот сломает ребра. Джек надеялся на то, что Эльза забудет его и найдет своего короля. Мальчишка, даже не помнивший своего прошлого, юноша, для которого в потеху бой — разве он сравнится с ней? Разве достоин быть рядом? — Эльза, — начал было Джек. Быстро преодолев дистанцию между ними, королева, сдавленно всхлипнув, резко дала Джеку пощечину. И, расплакавшись, тут же обняла юношу. Крепко, едва ли не болезненно. Она плакала в его руках и дрожала — нет, не от холода, ведь та любила его — от эмоций. Словно в ее ледяное к милордам всех королевств сердце снова вернулась жизнь. Лишь потеряв друг друга, они поняли самое главное. — Я просто боялся, — прошептал Джек. — Боялся... — Что я стала старой? — всхлипнув, спросила Эльза. — Я не хотел видеть, как ты... Она заплакала сильнее. Ведь Эльзе суждено будет пережить Анну, Кристоффа и их детей. Всех в Эренделле и во всех королевствах. Это была ее расплата, жертва, внесенная за любовь и дар Луноликого. Снежная Королева все чаще и чаще оставалась в замке, не желая наблюдать за тем, как все вокруг медленно стареют. Она боялась вновь закрыться ото всех и знала, как Анна этого боится. И только ради нее Эльза оставалась дома и как можно реже старалась возвращаться в ледяной замок. — Джек, — прошептала она. — Ну, тише, тише... — успокаивал он, гладя девушку по спине. — Теперь навсегда? — прошептала Эльза, заглянув в глаза Джека. — Навсегда, — прошептал он, нежно поцеловав королеву.

Конец.