Небо Лондона

Говорят, по звёздам можно узнать собственную судьбу. Во всю эту хиромантию Анна убеждённо не верила. Но звёзды любила и, верь она в предсказания, знала бы, что сейчас звёзды целиком и полностью на её стороне... Услышав мягкий стук в дверь, Ходжинс открыл дверь и, как оказалось, выглядел при этом вполне счастливым. Слишком счастливым. -Анна, рад тебя видеть! Зак наверху, проходи. Джек неумело притворялся, но Витвики и этого не заметила. А стоило: энтомолог был преисполнен новых ожиданий и безудержного веселья, что само по себе должно вызывать подозрения только по одной причине: это был Джек Ходжинс. Девушка поднялась на второй этаж и направилась в комнату, указанную хозяином дома. Зак что — то рассматривал в небольшой микроскоп, сидя за письменным столом. Комната оказалась неожиданно уютной, скромной и тёплой. Освещение было мягким, слегка приглушённым за счёт погасшей лампочки, мебель, отнюдь не новая, всё — таки приятно пахла какими — то химическими веществами. -Привет, - поздоровался Эдди, не отрываясь от микроскопа. -Мы сегодня здоровались на работе, - усмехнулась блондинка, - Вот, Бреннан просила передать эти материалы. С этими словами девушка поставила на стол пакет с несколькими закрытыми контейнерами, даже не интересуясь, что там может быть. Она только надеялась, что «костные мастера» не берут основную часть работы на дом. В этот момент дверь захлопнулась, отчего девушка испуганно вздрогнула. -Это сквозняк, здесь такое часто, - пробормотал Зак, всё ещё рассматривая что — то на предметном стекле. Анна сглотнула и кивнула, успокаиваясь после жуткой неожиданности. На секунду девушке показалось, что в замке скрипнул ключ, но, наверное, всё же показалось... -Что ж... Я пойду... До завтра, Зак! Но попытка выйти из помещения была пресечена: дверь не открывалась. Сзади тихо подошёл Эдди и так же попытался повернуть ручку двери. Она не поддавалась. -Джек! - крикнул он, - Открой, дверь захлопнулась! В тот же момент откуда — то снизу донеслись звуки телевизионного шоу. Видимо, Ходжинс не услышал. -Что теперь делать? - не на шутку заволновалась блондинка. -Только ждать. Рано или поздно Джек придёт проверить и узнает, - Закари сел на кушетку, - Присаживайся, это длинное шоу... Анна послушалась совета. Ожидание в молчании оказалось невыносимо длинным. -Что ты рассматривал в микроскоп? - поинтересовалась она и встретила исполненный удивления взгляд товарища. -Тебе, правда, интересно? В ответ Витвики просто кивнула... *** Время с каждой секундой летело всё быстрее и быстрее. Эти двое просто не замечали, как летели часы, и уже не думали, когда же Ходжинс удосужится открыть злополучную дверь. К тому же, они успели уже несколько раз сменить местоположение на более удобное и именно сейчас голова Анны уютно устроилась на груди парня, лежавшего на широкой кушетке вдоль. И ни одного это не смущало: Зак не видел в ситуации ничего смутительного, а девушка считала, что настоящие друзья могут позволить себе так устроиться. Зак без умолку молол что — то про развитие берцовой кости в зародыше. Но вот странность: Анна ни на секунду не пожалела, что спросила о микроскопе. Обычные анатомические штучки, скучные, как офисная работа. Они и сейчас не нравились девушке, но вот голос... Ей нравилось ловить в голосе, казавшемся раньше флегматичным и бесстрастным, нотки интереса, оживлённости. Слушая такой рассказ, блондинка и сама начинала интересоваться берцовыми костями... Вдруг Зак сказал нечто, не относившееся к интересующей его ранее теме: -Тебе скучно, да? Обычно людям скучно слушать научные факты... -Нет, - с лёгкой беззаботностью ответила она, - Мне с тобой вовсе не скучно... Есть... - девушка попыталась сформулировать откровенное признание, - что — то интересное в том, как ты это рассказываешь. Именно не что, а как... -И всё же, - заявил Эдди, - я слышал, в диалоге нельзя говорить только о себе. Надо поинтересоваться чем — то из жизни оппонента... -Ну, давай, - улыбнулась Витвики, - Что тебе интересно? Парень не на шутку задумался. Действительно, что интересного в этой девушке? Вопросы, волновавшие Закари в предыдущие сутки, оставались неразрешёнными, но что — то внутри подсказывало: не стоит спрашивать, почему она его поцеловала. Пусть остаётся наиболее правдоподобная версия — проявление крайней степени дружбы. Временное объяснение Эдди устраивало, и он решил начать с ненавязчивых вопросов. Джек говорил, что место рождения человека многое о нём говорит. Что ж... -Где ты родилась? Анна не была удивлена выбором вопроса. На секунду ей показалось, будто она чего — то подобного и ожидала. -В Лондоне... Ты был там? - в ответ Зак только помотал головой, что девушка увидела, вскинув взгляд, - Красивый город... Он... Отвечает моему настроению. Солнечный, когда мне хорошо, и пасмурный, когда откровенно плохо... Девушка не могла увидеть этого, но собеседник пребывал в задумчивом состоянии. Он анализировал информацию... -Тебе что — то нравится в Лондоне? -Многое, это же моя родина... - задумалась Анна, - Наверное... Больше всего небо... Да, именно оно и говорит о моём настрое на сегодня. От неба оно и может зависеть. Даже на расстоянии. Я люблю Лондон... Сильно люблю... В постоянно работающем мозге проснулся старый вопрос, интересовавший Зака очень давно. -Что это означает? Ты, Бут, Энжела... Вы часто это говорите... «Любовь, любить, любимый»... Но я не понимаю: как это, любить? И это Витвики подозревала. Подозревала, насколько глубока его обособленность от окружающего мира. И понимала, почему тогда его не любят заурядные люди: он слишком не похож на других. А непохожих редко признают... -Что ж... Попробую объяснить, - Анна скрестила руки на груди, а Зак приготовился к сложному анализу, - Ты любишь макароны с сыром, потому что ешь их каждый день. Ты любишь работать, потому что всё время работаешь. Ты любишь науку, потому что она составляет часть твоей жизни. Ты любишь то, без чего не представляешь свою жизнь. Это и есть суть любви. Но главное в другом... Зак, видимо, понял всё, что сказала собеседница, кроме последней реплики. Что же может быть важнее науки? -Ты любишь Джефферсон. Ты любишь не просто работать, а работать с нами. Ты любишь Бреннан, Бута, Ходжинса, Энжелу, Кэм... Ты любишь нас всех. Это и главное — любить не только предметы, но и людей. Потому что ты любишь то, без чего не представляешь свою жизнь. А жизнь без людей не имеет смысла... - воодушевлённая собственной речью, Анна выдохнула, - Понял? Зак молчал. Эта часть информации оказалась слишком сложной для головного мозга. А для сердца? Джек говорил, что, если сердцу нравится мысль, мысль верна. Нравилось ли? Что — то говорило, что сердце согласно... Ночь была недолгой, хотя они говорили ещё и много. Теперь уже не о науке: Зак задавал всё новые и новые вопросы, волновавшие не разум, а сердце, хотя он всё ещё не верил, что сердце может отвечать за что — то, кроме кровообращения и других основных функций... Анна не заметила, как глаза стали слипаться, и перестала контролировать нормальные потребности организма — попросту уснула... Зак некоторое время размышлял, а когда заметил уснувшую у него на груди девушку, не решился её переносить, дабы не разбудить. К тому же, Ходжинс всё ещё не думал волноваться. Но это же Ходжинс, он не станет волноваться, у него свои мысли на этот счёт... Вскоре, парень тоже уснул... *** С утра Джек первым делом решился посмотреть, что вышло из его затеи с закрытой дверью. Затея была, возможно, детской, но для таких скромников должна была стать движущей силой к началу отношений. Хотя это не сработало, Джек не догадывался. -Эй, Зак... Пора вставать, на работу опоздаете... - с этой фразой Джек быстро улизнул из вновь открытой комнаты. Оба продрали глаза и осознали, в каком положении уснули. И, если Зака это не особенно волновало, Анна весьма смутилась, осознавая, насколько вчера притупилась её мозговая деятельность... -Что ж, мне надо домой, наверное, дойти, - девушке казалось, что лицо посекундно краснеет, и она смущённо улыбалась, - До встречи, Зак. Спасибо за ночлег... *** Блондинка стала замечать за собой: каждую ночь, ложась спать, она стала придумывать для себя философские речи и ждать, когда же настанет утро, новый рабочий день, время, чтобы поделиться с другом своими мыслями и ответить на его глупые вопросы. Она чувствовала шефство над Заком и путалась в догадках, почему же её так привлекает общение именно с этим парнем... С такой мыслью она подошла к окну, намереваясь поглядеть на звёзды, как вдруг увидела на подоконнике нечто и вскрикнула. Череп. Окровавленный человеческий череп. Девушка дрожащими руками подняла створку окна и усилием заставила себя дотронуться до записки рядом. «Этот муляж — маленький подарок тебе. Зак.» Сама фраза не беспокоила. Беспокоила подпись. Зак? Нет, что — то невозможное... Но записка напечатанная, по почерку не определить... Но череп же... Кто мог ещё оставить такой «презент»? Но Зак не глуп, должен что — то понимать... Но это же череп... В кабинет на следующий день она вбежала растрёпанной, слегка лохматой, с синяками под глазами и протянула Закари записку, испачканную красной краской. -Что это такое? - жёстко спросила девушка, отчеканивая каждое слово. Интерн пробежался глазами по строчкам несколько раз и остановил взгляд на рассерженном лице Анны. -Это не я писал. Что за муляж? -Извини, а кто тут мог тебя так «подставить»? - с сарказмом выдавила она последнее слово. -Я... Не знаю... -Всезнающий Закари Эдди чего - то не знает, - прошипела Витвики, забываясь в своём гневе, - Потому что врать не умеешь и не мог придумать оправдание. Весь день блондинка старалась не пересекаться с объектом раздражения. Так бывает: не разбираясь в ситуации, человек принимает первую версию, лишь бы не мучиться конфликтом. И Анна тоже забывала всё. Забывала, какой Зак на самом деле. Забывала, как относится к нему. Забывала, как с ним интересно и необычно находиться рядом. Но любой порыв ярости сходит на нет. И она вспомнила ночью, о чём думала прошлой. И ту ночь у него дома вспомнила. Девушка не могла разобраться и найти виноватого в происшествии. Наверное, надо было извиниться, списать всё на недосып и забыть, как страшный сон... В этот момент в дверь позвонили. Блондинка удивилась: кому понадобилось приходить в такое позднее время? Накинув халат, она подошла к двери, но не увидела в глазок никого. Наверное, это уличные хулиганы... Собираясь уйти обратно, Анна услышала стук чего — то об крыльцо. Открыв, она вскрикнула: на пороге лежала кость. Берцовая, чёрт возьми, кость. На этот раз, заранее предполагая муляж, она дотронулась до предмета. И правда муляж. И записка рядом. «Ты мне веришь, правда? Ещё один подарок, детка. Зак.» Это уже слишком... Днём она не стала особенно вникать в выражение лица коллеги. Просто сунула ему в руки кость, записку и шикнула в лицо: -Ты мне просто противен. Когда хочешь охмурить девушку, пользуйся советами Ходжинса! И уходя с сжатыми кулаками, она даже не удосужилась обернуться и хотя бы по выражению лица попытаться что — то понять. Нельзя было упускать такой шанс: Анна оказалась одной из немногих людей, способных понять Закари Эдди и его чувства, о существовании которых он и сам не догадывался. Нет, она решила оставаться такой же заурядной, какими считала хулиганов из рассказа Зака. И, не понимая того, причиняла ещё более сильную боль... После этого Зак сутки её не видел. Наверное, Анна ушла с работы раньше, не желая его видеть. Эдди не понимал ровным счётом ничего. Он давно заметил за собой новую привычку — ничего не понимать. Особенно в Анне Витвики. Особенно в своих отношениях с ней. Не совсем это он раньше предполагал под понятием «дружба». Почему эти муляжи? Неужели так сложно поверить ему или проверить, кто подкладывает эти игрушки? Несложно, думал он. Потому что считал Анну разумной. Другая, неверная и предельно глупая версия зарождалась в сознании: она врала изначально. Анна никогда не относилась к нему как к другу. Она всегда презирала и считала скучным общение с ним. Какая безумная мысль для гения! Но мужчина не в силах понять разозлённую женщину. А что уж говорить об интерне, не знающем о женской психологии ровным счётом ничего? Может, стоит поговорить об этом со Свитсом? Но сначала надо закончить важное дело. Джек уже был на месте и что — то весело лопотал про своё превосходство в лаборатории. Джек... Джек — тоже его друг? Он и Джека любит? Любит, Анна так говорила. Но не так... Наверное, в ту ночь она утаила от него: любовь бывает разной. И Витвики он любил. Но совсем по — другому, сам не зная как. Но эта любовь была сложнее, болезненнее. Эдди давно изолировался от окружающей среды, ему давно ничего не причиняет боль. Только вопросы, оставшиеся внутри кокона. А она смогла прорваться сквозь этот кокон, помогла увидеть то, что застилалось безопасной пеленой — настоящий Джефферсон, настоящих людей. Да, она прорвалась сквозь кокон. Но не чтобы принести тепло. Только новые вопросы и новую, режущую боль... Джек согласился с зазубренными фразами коллеги о том, что тот всё сделает сам, и ушёл из кабинета. Надо сделать всё так, как необходимо. Чтобы никто не пострадал. Только он сам. Дальше смесь нужных реагентов. «Ты мне просто противен!» - сказала она... Взрыв, обломки застилают обзор, но ничего уже не важно, так как боль душевная дополнилась резкой физической. Спустя пару секунд в зал влетели Бреннан, Джек, другие, но Зак их не видел... Только собственные окровавленные руки... *** Анна, не раздеваясь, лежала на своей постели, раскинув руки, и глядела в потолок. Сердце невыносимо кололо, а она просто пыталась заставить его заткнуться и закопаться туда же, где билась в неволе совесть. Оба высоко моральных ангела Анны — сердце и совесть — не позволяли ей уснуть. Она не хотела спать. После совершённой глупости, сказанных слов она хотела только провалиться сквозь землю и гореть в аду долго и мучительно. Но большего ада, чем сейчас на земле, она себе и не представляла. Анна ненавидела себя больше, чем когда — либо в жизни. Надо было разобраться, не надо было рвать всё так... В дверь настойчиво позвонили. Девушка вяло поднялась с постели и подошла к двери. В глазок она увидела противную рожу Теджи. Саммерс нахально скалился, видимо, ожидая чего — то хорошего. -Теджи, уходи, - бросила блондинка, не открывая дверь. -Детка, я слышал, твой интерн тебя жестоко разыгрывал, - притворно печально тянул он, - Это грустно. Не хочешь, чтобы я тебя утешил? -Откуда знаешь? - неуклюже брякнула она, на самом деле не интересуясь, откуда Саммерс это узнал. У этого подхалима везде были свои связи. Но Теджи молчал. Это становилось подозрительно. Анна открыла дверь и увидела недоумённое лицо. Вдруг все части пазла начали становиться на свои места: хитрый взгляд Саммерса при последней встрече, муляжи, печатные записки, непонимание Зака... -Не успел придумать, да? - девушка плеснула бокалом кислой иронии ему прямо в лицо. Теджи молча нагло и глупо лыбился. -Это ты... Это всё время был ты... - Витвики стала шататься от ещё более глубокого осознания своей вины перед другом. Вина... Какое мелкое слово... Грех? Позор? Не то... Надо подумать на досуге... Несчастная хлопнула дверью прямо перед носом бывшего и направилась обратно в комнату. Теперь её волновал другой вопрос: как жить, если Зак не простит? А что она ему сказала? Противен... На столе резко затрезвонил мобильный. Анне сейчас было не до разговоров, но не взять трубку сказалось бы увольнением — звонила Бреннан. Девушка вяло взяла трубку и не успела произнести банального «алло», как услышала голос Кости, звенящий, как разбитый бокал. -Анна, приезжай в больницу напротив университета. С Заком беда...