Небо Лондона

23:00. Вымотанную Темперанс сменил Бут. Мужчина сидит рядом с блондинкой, на скамье напротив операционной и из солидарности не притрагивается к кофе, хотя не спал полночи и предложил сменить Кости, чтобы она капельку отдохнула. 0:00. Бут с полузакрытыми глазами уступил место Энжеле. Девушка попеременно сморкалась в лиловый носовой платочек, но, оборачиваясь к соседке по скамье, уже долгое время не меняющей положение в пространстве, не решалась заговорить... 1:00. Пришёл Свитс. Психолог вглядывался в лицо студентки, но не смог уловить ни частицы терзающих её эмоций. В конце концов, он сдался и стал ожидать, когда вернётся хирург. Как и в присутствии остальных, он не вернулся... Прошло три с половиной часа с момента появления Анны. Конечно, ситуация обязывала, но врачи больницы были удивлены внешним видом пришедшей: волосы были растрёпаны и торчали в разные стороны, края синего плаща забрызганы грязью, в глазах, в отличие от других дам, ожидающих новостей о состоянии Закари Эдди, не было ни следа слёз. Молоденькие медсёстры проходили мимо суетившейся блондинки с выражением неодобрения: вместо безудержных рыданий она спрашивала каждого врача, выходившего из операционной, насколько всё серьёзно. Но только один старенький доктор обратил внимание на её взгляд. И увидел там нечто вроде ужасающих саму девушку вопросов: «Это правда? Такое могло случиться? Вы не пугаете меня?» Не мог он уловить лишь одного вопроса: «Я это заслужила?» Хотя ответ она знала... Доктор спокойно пояснил, что у парня разодраны руки и была большая кровопотеря, так что нужно только ждать. Анна стала ждать. Ей ничего не оставалось, кроме как ждать. Она сказала только, что будет дежурить, но к ней подсылали всё новых и новых «надзирателей», боясь, что девушка сама вот — вот тронется умом. На это были веские причины. Общим счётом, девушка не спала 24 часа, ела 22 часа назад. Но страшно было другое: Витвики даже не пыталась уснуть, она просто сидела, пару раз сменив положение взгляда. Все джефферсонцы знали, что в голове коллеги происходила сложная мыслительная работа, и старались не трогать её, но опасения за рассудок Анны оставались неизменными. Работа мозга была сложной. Витвики пыталась состыковать всё произошедшее за последние сутки, как конструктор лего. В этой детской игре всегда было начало, логическая цепь действий и результат. Как всегда собранный, всезнающий Зак мог что — то перепутать? Он всегда всё делает верно и безупречно, всё, что касается работы. Что могло заставить его отступиться от логической цепи действий? -Анна... - в ушах зазвенел столь отдалённый, но знакомый голос Джека. Странно, но именно его сейчас хотелось слышать. Не захлёбывающуюся слезами Энжелу, не конструктивные утешения Свитса, а мягкий голос Ходжинса, будто спрашивающий, можно ли поговорить. Но Анна не ответила. Джек же понял, что всё — таки может говорить дальше. -Анна, так нельзя. Прошло всего около пяти часов. Многие операции проводятся и дольше. Пока нет повода изводиться голодовкой и бессонницей, - поняв, что сказал не то, мужчина поспешил добавить, - Повода и не будет. Всё будет хорошо. Ты умная, ты должна верить... -Как это произошло? - не отводя взгляда от стены, отчётливо произнесла она. Джек замер. Он и сам толком не знал, что было сделано не так. Но собеседник был выбран верно: только Ходжинс знал, что именно хочет услышать Витвики, - Сначала он показался мне таким, как обычно. Как всегда, просто Зак. Но потом... Он путался в словах, говорил так, будто заучил эти фразы... Будто не хотел чего — то открывать... Что — то случилось, и он очень переживал. Сказать честно, таким растерянным я Зака не видел. Джек понимал, что говорит много лишнего, сильного, болезненного, но также понимал, что Анне нельзя врать. Никто не осознавал связь между двумя совершенно разными людьми из разных миров лучше Джека Ходжинса, стороннего наблюдателя, лишь однажды закрывшего дверь в комнате Эдди. И почему — то сторонний наблюдатель чувствовал ответственность за этих двоих. Поэтому он почти сразу заметил, как руки девушки начинают дрожать. Она повернулась к товарищу и вперилась взглядом в его лицо. Она ловила каждую эмоцию, но измождённый организм не мог воспринимать происходящее толком. Анна знала одно: Зак переживал. Эмоции. Только они могли послужить причиной. А откуда взяться эмоциям у Зака? Кажется, блондинка медленно осознавала: самым ярким источником эмоций в жизни Зака в несколько мгновений стала она. И с тем, что практически сама создала, Анна могла делать всё, что угодно. Она могла вести его к светлому настоящему миру, миру чувств без какой — либо логики. И, как оказалось, могла уничтожить. Если бы знать заранее... Но теперь... -Он ведь умирает, да? - пробормотала она, не давая проявиться в голосе комку слёз. Джек молчал. А что мог ответить несчастный энтомолог, почти убитый возможностью потерять лучшего друга? Он молчал и знал, что это молчание может быть роковой ошибкой. Он должен утешить девушку, но, как уже говорилось раньше, врать не мог. Джек не знал. -А ты знаешь из — за кого? - более отчётливо спросила девушка. Джек уже понемногу терял контроль над ситуацией, так как не знал, что случится в следующую секунду. -Ты можешь представить, как мне хреново? А ведь я это заслужила. Нет, просто подумай: вы все плачете, переживаете, а я... Я не имею на это права, Джек, - в безэмоциональной речи всё — таки слышались отголоски невыносимой боли, разрывающей изнутри, бьющей по сердцу и нервам похоронный марш, - Как ты думаешь почему? Потому что это я... Руки девушки дрожали всё более сильно, и она оперлась одной на тумбу рядом со скамьёй. -Анна... - Джек бормотал что — то ещё про себя, но знал, что буря неизбежна. Лучше, чтобы она разразилась сейчас, чем позже, когда будет больше напряжение... -Это я виновата, Джек... - по щекам уже катились крупные бусины слёз, хотя девушка этого не замечала. Казалось, она понемногу сходит с ума, - Из — за меня Зак сейчас там... Наш Зак, понимаешь? - она накрыла руку собеседника своей, - Не всезнающий, всегда собранный, никогда не расслабляющийся, а наш — добрый, чувствительный, ничего в этой чёртовой жизни не понимающий Зак... Я виновата, а сделать ничего не могу... Мало кто счёл бы мысль нормальной, но таковая проскочила в воспалённом мозге раздавленной, разбитой об асфальт курсантки. На тумбе блестел чистенький скальпель, оставленный неловким врачом. Секунда — и всё. Никто больше не будет страдать. -Анна! Дальнейшее произошло за считанные секунды. Холодный инструмент оказался в руке в тот момент, когда Ходжинс резко дёрнул её на себя, поняв безумный план. Слабая рука не удержала оружие, скальпель ускользнул к противоположной стене, а Джек крепкой хваткой прижимал хрупкую талию к себе. Анна знала, что является источником невероятного шума — смеси рыданий, криков и тупых ударов: она била энтомолога кулаком по плечу. -Убей меня, Ходжинс! Я вырвусь, я сама это сделаю! - глаза мгновенно покраснели, делая зрелище бессильной драки только страшнее. -Тихо, глупая, успокойся! - с силой усадив девушку на скамью, мужчина взял её лицо в широкие руки и стал смотреть в огромные покрасневшие, но всё ещё серо — зелёные глаза. Анна замерла, будто осознавая, что ничего уже не сделает, - Ты не сделаешь этого. Ты не захочешь сделать ему ещё больнее. Простые фразы поставили всё на свои места. Источник не только боли. Она была для Закари Эдди источником счастья. -Интересно, он об этом знал?... - она произнесла свои мысли вслух, в задумчивости освобождаясь из рук товарища. -Знает. Он знает... - Джек не до конца понимал, о чём говорит, но чувствовал, что говорит правильно. Такое с ним частенько случалось, - Тебе нужно отдохнуть. Ложись здесь, я принесу подушку. На всякий случай подняв с пола скальпель, Джек удалился. Анна осталась одна. Во время короткой борьбы что — то щёлкнуло в сознании и дало понять: ещё рано. Надо ждать, как советовал тот старенький доктор. А, может, он тоже знал, о чём говорит? Впервые за последние шесть часов девушка заметила, что во рту совсем пересохло. Взяв так кстати оказавшийся на той же тумбе стакан с водой, она сделала пару глотков и почувствовала невесомое чувство лёгкости. Оно охватило её полностью, и девушка без сил рухнула на скамью. Вернувшись, Джек смог только накрыть Анну пиджаком... Во сне она впервые видела невыдуманные события, происходившие в реальности. Это был танец на втором этаже Джефферсона под великолепную музыку, дополняемую запахом акаций... -Вставай, Анна, проснись... - Энжела тихонько теребила подругу за плечо, - Всё в порядке. Всё закончилось. Он ещё не пришёл в себя, но всё будет хорошо... Анна пробормотала, находясь в сонном состоянии. -Да... Ещё рано просыпаться... -Что? — женщина казалась шокированной, - Почему? Ты разве не ждёшь...? -Акации. Нужно найти акации... - Анна Витвики открыла глаза.