Небо Лондона

All I ever wanted, All I ever needed Is here, in my arms… Мартин Гор

Кофе в пластиковом стаканчике был горьким. Кофемашина, недавно установленная в холле университета, делала отличный эспрессо, но вот незадача – Кэм не могла его оценить. Она вообще не любила горький кофе. Просто решила взбодриться и заодно попробовать на вкус настроение юного федерального агента: хоть Анна неделю назад официально перестала быть курсанткой, назначение не радовало, а мина была поистине горькой. А ведь до неё наверняка ещё не дошли слухи… -Свято место пусто не бывает. Так говорят в Англии? – женщина начала разговор издалека, прислоняясь к стене рядом с Анной. Та прихлёбывала из стаканчика капучино. Кэм чисто по-женски завидовала: Анна могла позволить себе капучино. -Я из Уэльса, вообще-то, так что не могу судить, но, по-моему, так говорят везде, - заметила собеседница между глотками горячего ароматного напитка. -Я думала, ты родилась в Лондоне, - решила уточнить Сароян. -Да, но большую часть жизни провела в Уэльсе. Что ты хотела сказать пословицей? – похоже, она не оценила лирическое отступление. А ведь Кэм уже и не хотела возвращаться к новостям. И с чего взяла, что именно она должна сообщить? Почему не Ходжинс? Не Энжела? Не Бут? Ответ прост: они не смогут. А Кэм… Кэм и не в таких условиях работала. -Хотела намекнуть, что новый интерн бы оценил смысл. Он из Британии. Можно сказать, что твой земляк? Анна дрожащей рукой поставила стаканчик на ближайший стол. Брюнетка поняла – готовится буря. И поспешила сделать вид, что никак не реагирует и вовсе не прячется от предстоящей грозы. И от ударов молнии. На всякий случай. -Количество интернов ограничено, так? Кэм знала эту привычку смотреть не на собеседника, а куда-то в пол. Это означало – жди беды. Скорее всего, тихого нервного срыва. -Анна… Его взяли на место Зака. Ни одно вакантное место не может долго пустовать… -Какого чёрта?! – похоже, сочетание крика и удара кулаком по столу оказалось громким. Кофе расплескался и неприятно ожёг руку. Поймав несколько изумлённых взглядов, Анна решила умерить пыл: -Какого чёрта?... -Анна, пойми, не всё в мире строится на твоих эмоциях. Есть ведь и осязаемые дела. Парень талантлив, нам нужны кадры… -Ты знаешь… Мне плевать… - на этой угрюмой ноте блондинка сдёрнула пальто с вешалки и собиралась покинуть помещение. Кажется, фортуна отвернулась именно в этот момент: входя в комнату, её сбил с ног некий юноша. Ему тоже не повезло – выронил какие-то бумаги. -Что за…? – потирая ушибленный локоть, девушка окинула пришедшего скорым взглядом. Сложилось некое дежавю, и очень хотелось убедиться, что вошедший не Зак Эдди. И это действительно был не Зак. Незнакомый юноша был совсем не похож на Зака. Волосы были прямыми, глубоко чёрными. Каштановые волосы Зака хаотично вились у концов. Глаза у новичка серо-голубые, блестящие. Глаза Закари были матово-карими, тёплыми, шоколадными. Черты лица незнакомца острее, кожа бледнее, в движениях больше суетливости, однако почему боковому зрению он показался похожим? Наверное, это всё-таки дежавю. Анна терпеть не могла дежавю. Тем временем молодой человек так же суетливо собрал записи и уже подавал Анне руку в надежде загладить вину: -Ох, извини, извини, извини… Я не заметил, зачитался, и вот… Анна же после секундных раздумий приняла помощь и поднялась на ноги. -Я Винсент. Винсент Найджел-Мюррей, - парень запинался и никак не хотел отпускать руку. -Анна Витвики. И смотри, куда идёшь. С этими словами девушка вырвала руку и наконец направилась к выходу. Винсент изумлённо провожал её взглядом. -Наш федеральный агент, - уточнила Кэм, стоящая за спиной в том же положении, в котором её оставила Анна, и поспешила допить этот отвратительный эспрессо, - Так что у тебя по тому делу?... Доктор Сароян уже жалела, что в попытке смягчить только отягчила ситуацию. И надо ли было вообще так ей об этом сообщать?... *** На следующий день Анна точно знала, что погорячилась. Ведь неуклюжий интерн не был перед ней виноват. Но сама ситуация слегка оскорбляла: он никогда не сможет занять место Зака. Не во всём. Однако он уже сидел в кресле рядом с Джеком и о чём-то напряжённо дискутировал. Британский сноб. Наверное… В этот раз Анна поступила мудрее, чем обычно – осталась за углом и стала подслушивать. -…так что вы, мистер Мюррей, пришли на место незаменимого сотрудника и должны это осознавать. -А как же Анна? Анна Витвики? Я слышал, она не довольна моим приходом. Что её связывало с доктором Эдди? Ходжинс задумался. -Я бы не стал откровенничать, но это общеизвестный факт… Это была любовь, мистер Мюррей. Самая настоящая любовь. Пока не случилось то, что случилось, мы все думали, что… Они были бы весьма гармоничной парой… И очень счастливой… Теперь задумался Винсент. Юноша попал в место, где балом правили интриги. Будет интересно… -Так чем же закончилась эта история? -Грустно закончилась, - энтомолог еле сдерживался, чтобы не прибавить «мистер Мюррей». Ему определённо нравился этот новичок. -В общем-то… Ему дали пожизненный срок. но мы всё равно его очень любим. Мы все… Больше Анна не слушала. Она сглотнула ком в горле, исполняя обещание, данное самой себе, - никогда больше не плакать, и направилась в лабораторию. Разместившись на столе, она достала из внутреннего кармана пиджака измятую, покоробившуюся, со следами дорожной грязи, бумажку. Однако для Анны Витвики это была не просто бумажка. Это было последнее воспоминание, но ведь были и другие. Например, та ночь, которую они почти всю проговорили. О разных мелочах… -Хорошо, с понятием о любви мы разобрались. А что касается друзей? -А что непонятного в друзьях? -Как понять, кто мне друг? Любви к человеку недостаточно, верно? -Верно, - Анна сцепила пальцы на груди, - Ты можешь любить того, кому ты безразличен. Это не друг. Друг – это обратное понятие. Ты можешь относиться к нему как угодно, а он готов что-то простить, на что-то закрыть глаза, а ещё – рискнуть ради тебя. Без какой-либо выгоды для себя. Понимаешь, у всех в жизни наступает момент, когда от тебя начинаются отворачиваться. И в один момент ты поймёшь, что все отвернулись, а остались только те, кто готов прощать, закрывать глаза, рисковать… И тогда ты сам будешь готов сделать то же самое для них. Уйдут все, а останутся только друзья. Понятно? Анне самой было непонятно. Она была недовольна собственным объяснением, но Зак, кажется, понял. -Значит… И у меня есть друзья?... Девушка облегчённо выдохнула. Результат достигнут. -Да, Зак. Самые лучшие друзья…