Небо Лондона

Одни называют её чудачкой, И пальцем на лоб за спиной, тайком. Другие – принцессою и гордячкой. Третьи – просто синим чулком… Эдуард Асадов.

Однажды Анна поняла, что никогда нельзя целенаправленно искать себе врага: ведь можно случайно найти друга. Она должна была понять это ещё раньше, но почему-то именно сейчас, когда бледный взволнованный интерн склонился над костями несчастной жертвы, поймала себя на мысли, что привязалась к новичку. Да что и говорить – все привязались к Винсенту за считанные недели. Вот так, проявляя искреннее дружелюбие, но даже не подозревая о том, он заставлял людей себе симпатизировать. А ведь прошло уже три месяца с его назначения… -Мне кажется, его ударили по голове чем-то, что затем раскололось… Бутылкой, вазой… Статуэткой… Анне было стыдно: надо думать о деле, а не ударяться головой о поток бессмысленных эмоций. Но это было трудно остановить. И дело вовсе не в том, кто именно вызывал эти эмоции. Дело в том, что он их вызывал. Дело в том, что за эти три месяца мисс Витвики и мистер Мюррей действительно стали друзьями. Почти по каждому делу они работали вместе. После работы он провожал её домой, хотя жил совсем в другой части города. А самое главное – с Винсентом можно было делиться чем угодно. Он мог посоветовать любую чушь, которая не поможет в решении проблемы, но слушать о действительно умел. Да не так уж и различались они, «британский сноб» и «подозрительная блондинка» (как Винсент называл её первое время). В них было много неуловимого сходства. Наверное, поэтому так легко им было понимать друг друга. Наверное, поэтому Винсент Найджел-Мюррей так легко вторгся в замкнутое личное пространство Анны. Даже Кэм отметила: Анне становилось легче с каждым днём, она стала вести себя проще, снова стала общительной и заинтересованной в своей работе. Однако всё же что-то мешало: как будто нужно надавить на какой-то рычаг, чтобы Витвики окончательно оставила старые переживания. Чтобы среди напоминаний осталась только записка, которую она всё ещё носила во внутреннем кармане пиджака, как своеобразный талисман. Сделав всё на сегодняшний день, они решили отправиться домой, но перед тем зашли на работу непосредственно к Анне – в один из штабов, где работал и Бут. Анне понадобилось забрать кое-какие бумаги домой. Зайдя в свой маленький тёмный кабинетик, она собиралась было приступить к поиску нужных документов, как услышала голос Бута в коридоре. -Подожди здесь, надо кое-что спросить… Винсент согласно кивнул и остался ждать. Разместившись на стуле, он взглянул в единственное небольшое окошко на стене, противоположной входу, и принялся взглядом изучать вещи на столе. Тем временем Анна уже почти достигла нужного кабинета, когда услышала второй голос – голос доктора Бреннан. Видимо, тоже зашла по работе. -Ты же не веришь в мою «теорию искр», - с насмешкой говорил Сили, - В прошлый раз не поверила. -Я думала, что достаточно хорошо его знаю, - настаивала на своём Бреннан, - А этот раз слишком похож на тот. Ты лучше разбираешься в психологии, Бут, - женщина, до этого сидевшая на столе, встала и подошла к собеседнику вплотную, - Разве ты не видишь того же, что и я? -Я могу это объяснить, - с трепетом попытался ответить он, - Людям бывает необходима родственная душа. Поэтому они и тянутся друг к другу – они достаточно похожи, чтобы понять друг друга… -Да, только вот притягиваются противоположности. Не похожие, а совсем наоборот… -Ну, тогда не спрашивай, - понижая голос, настойчиво убеждал собеседницу Бут, - Я только решил, что не хуже Свитса… Дальше слушать Анна не стала. И решила не заходить и не спрашивать подробности раскрытого дела. Это подождёт. Конечно, они все уже не раз видели эту сцену – она ничем не закончится. Но рушить момент… Нет уж. Рано или поздно Бут и Бреннан притянутся друг к другу, как две истинные противоположности, и все это точно знали. -Представь себе… - войдя в кабинет, Анна была готова рассказать товарищу о увиденном, но тут же поняла, что сейчас не до того. Винсент стоял около стола, изучая, видимо, безумно интересный документ, а, когда она вошла, бросил на девушку тяжёлый, будто бы чем-то огорчённый взгляд. Юноша тут же вручил блондинке изучаемый документ и кивнул в его сторону: -Хочешь об этом поговорить? Анна для вида изучила уже сотни раз перечитанный документ, скомкала и бросила в мусорную корзину в углу. -Даже если и хочу, то не о чем. -Есть, о чём, - брюнет прислонился к столу и похлопыванием по его крышке пригласил девушку разместиться рядом. Анна послушалась. Спустя полминуты молчания, первым вопрос задал Винсент: -И как давно ты подаёшь эти прошения? -Начала задолго до твоего перевода к нам, - Анна привычно смотрела в пол, ощущая будто какие-то угрызения совести. Было бы перед кем… -И ни одно они не удовлетворили? -Ни одно. Они почему-то не хотят, чтобы его посещали… -С пожизненно осуждёнными так иногда поступают. Хотя я тоже не могу объяснить, почему именно так… - ещё недолго помолчав, Винсент принял более оживлённый, но вместе с тем и обеспокоенный вид, - Анна, ты мне никогда не рассказывала о докторе Эдди. Мне порой кажется, что я знаю тебя с трёх лет, но чего-то в твоей истории не хватает… Может, самое время рассказать? -Не стоит, - Анна была готова встать, но юноша тут же накрыл её руку своей, не давая уйти. -Стоит, - его простые односложные ответы раздражали: никуда нельзя было деться о такой элементарной аргументации. Анна села обратно на стол. -Что я должна тебе рассказать? – девушка неожиданно посмотрела в упор на собеседника, - Что это была самая идиотская история любви, которую ты можешь услышать? Что были медленные танцы, чтение стихов, предательства, а целовались мы всего от силы два-три раза? И почему именно про Зака? У меня был парень до него. Та ещё скотина, но с Заком мы и не встречались толком… -Но ты его любила, - так же неожиданно коротко прокомментировал Винсент. -Очень… - вырывалось у Анны. Конечно, любила. Разве такой вопрос стоит? Ходжинс уже рассказывал ему. Зачем теперь спрашивать? Винсент же выжидающе смотрел. Анна выдохнула и внезапно улыбнулась, всё ещё глядя на преданного слушателя: -Я глаза его любила. Он же никогда не умел выражать эмоции словами. Так и не научился, наверное… Но во взгляде можно было разглядеть, что угодно. Понимаешь? -Как в твоём. -В чём? – не уловила мысль блондинка. -Как в твоём взгляде, - ответно улыбнулся Винсент. -Ну, нет, - девушка снова принялась смотреть в пол, но уже улыбаясь, - Это не для меня. Я взглядом не умею… Мы с ним всегда были очень разными, знаешь. Почти противоположными. Поэтому, наверное, и притягивались… -Тебе тяжело без него, да? – с нотками сожаления в голосе спросил юноша. Анна задумалась. Действительно, тяжело? -Я уже и не знаю… Винсент попытался сам понять, но не смог. Если она сама не знает, то откуда ему знать? -Обниму? – вдруг предложил юноша. Предложение было неожиданным, но вполне приемлемым. -Обними, - с улыбкой согласилась она. Винсент, заколебавшись, осторожно, будто боясь что-то повредить, но всё-таки обнял девушку, на что Анна соответственно ответила, обхватив его плечи обеими руками. В объятиях друга оказалось тепло и спокойно, а в нос ударил резковатый, но тем не менее сладкий запах. -Что это? Твои волосы… -Шампунь новый. Странный запах, да? Но мне нравится. По-моему, акация… Анна поняла, что на сегодня объятий достаточно, и неловко отняла свои руки. Винсент не всё понял, но спокойно отпустил девушку. Что ж, всё равно домой её проводит… Собрав нужные бумаги, парочка коллег наконец покинула кабинет, и ключ в замке дважды повернулся, что означало для помещения - пустовать до завтрашнего утра. -Анна… Я тут подумал… - заговорил Винсент, шагая по коридору, - Если завтра после работы у тебя нет планов, то… Может, зайдём в кафе? Недалеко от института, ты наверняка знаешь… -Планов нет, - с хитрой усмешкой ответила Анна, - Обязательно сходим. Месяца три назад она ответила бы чётким «нет». А сейчас, теперь… Почему бы и не «да»? С чего можно взять, что этот новый шанс не для неё?