Free as a bird

Ами сидела на земле, положив ноги на правую сторону, и сосредоточенно смотрел на свою блузку, которую пыталась высушить на открытом огне. Учитель оказался… необычным. Его имя вызывало смутные ассоциации, однако, проверить их, к счастью, не удалось – не попадались монстры в их закрытой обители. Ами и не знала, в какой стране находился остров, их с Сакурой переправляли, закрыв глаза и, как казалось, в бочке – никаких запахов и посторонних звуков не попадало к ним. Путешествуя столь близко к сестре, Ами поняла, почему ее назвали Сакурой – не за цвет волос, за их легкий, сладкий аромат. И как бы не были тяжелы тренировки, Сакура пахла вишней и, это удивительным образом придавало Харуно сил. Спустя пару дней Ами стала принюхиваться и к себе, казалось, она пропиталась этим ароматом, и не удивительно – ведь Сайтама-сенсей добивался от них слаженности, полного объединения сил… им приходилось даже спать вместе! Но сегодня он разделил сестер, Ами, выполняя задание, упала в огромную вазу с водой. Вот и приходилось сушить вещи, других-то нет; у Сайтамы не пошикуешь. Блузка пахла дымом, когда Харуно накинула ее на плечи, дернув носом, девочка подошла к четырем темно-синим резервуарам с водой. На этом острове много было вещей, появление которых никто не объяснял. Ами даже придумать не могла, как не пыталась, зачем нужны именно четыре вазы – больше таких не было. Шаг. Наклон. Шаг. Наклон. Поворот. Ами, запрыгнув на вазы, переливала воду из одной в другую, и вода постепенно уменьшалась, собираясь в одной. Почему так получалось, Харуно не знала, подозревала, что и Сайтама-сенсей не знает. Вечерело. Со стороны потянуло океанской, соленой прохладой. Фиолетовыми широкими, но акварельными мазками раскрасило небо, солнце исчезло, оставив после себя размазанную, застывшую, статичную вспышку из сочных, как будто свежевыжатых цветов – красный, желтый, оранжевый, у горизонта. Покачнулись вазы, гулко звеня, соприкоснувшись боками, Ами спрыгнула на землю, сразу же отдернув левую ногу, наклонившись к вазам, девочка попыталась их удержать, и вместе с тем стряхнуть со ступни острый камешек. По земле пробежала дрожь, будто планета вздохнула, зашелестели, зашумели листья, пригибаемого ветром леса. Прокричали птицы, испуганные подступающей грозой. Ами нервно оглянулась, бросила внимательный взгляд на единственную, ведущую на тренировочную площадку тропинку, но тех, кого ждала, не увидела. И покатила вазы в пристройку, в которой находилось не только оборудование для тренировок, но и их с Сакурой «спальня». Сенсей ничего не говорил о том, что нельзя покидать это место. Ами заперла двери, схватила рюкзачок и, на несколько минут застряв у ворот, чтобы привести в действие сложную систему защиты, побежала, куда глаза глядят. Харуно примерно представляла, куда отправились учитель с сестрой, но что-то тревожно было на сердце, и Ами решила не ждать, пока они вернутся. Проворчал гром, словно стучась в запертую дверь. Ами вскинула голову, сходя с тропы и касаясь дерева кончиками пальцев. Не пугали ее гром и молния, но… неприятно. Да и обзор ухудшится, если пойдет дождь. Харуно печально взглянула на ногу, перевела взгляд на дерево и быстро, словно проворная обезьянка, забралась наверх. По лесу словно пробегали волны, мощные, широкие, сменялись оттенки зеленого, и в берега, слизывая белоснежный песок, бились волны. Казалось, остров качался, но удары он пока выдерживал. И на берегу, у пирса Ами заметила розовый проблеск. Поморщилась, прижала запястье к носу – так и есть, совсем пропахла сакурой. Сползая на землю, Харуно понимала, что почувствует вскоре, и верно, стоило подхватить с корня рюкзачок, как вздулись фиолетовые, темные тучи, вздулись и лопнули, проливая вниз тонны воды. А Ами всегда чувствовала, как пахнет дождь. Но описать не могла. Трава мгновенно стала мокрой, тропинка предательски скользила, и на знакомом, исхоженном пути появлялись лужицы, выемки, ямки. Казалось, природа восставала против Ами, мешая ей добраться до сестры. Царапались ветки, листья сгибались, когда девочка проходила под ветками деревьев, не могла найти, даже на мгновение, сухого места. Громыхнуло, но ближе. Ами подняла правую руку, пошевелила пальцам возле лица, словно раскатывала дождинку, чтобы ощутить запах яснее. Ухмыльнувшись, девчонка свернула с тропы, повесила рюкзачок на спину и побежала. Ее тонкая фигурка исчезла, и кто-либо посторонний не смог бы рассмотреть Ами сквозь толщу воды и мельтешение листьев на промозглом ветру. «Благословение небес» - необычная техника, одна из немногих, которыми в совершенстве владела Ами. И сейчас, растворившись в лесу, став его частью, она больше не чувствовала сопротивления, наоборот, теперь деревья словно расступались перед ней. Ами выскочила на берег в момент вспышки молнии, осветившей и бьющиеся волны, утаскивающие в океан пальмы, и абрис пирса. Крадущимся шагом, Харуно приближалась к деревянному сооружению. Ветер бил в лицо, принося не только соленые брызги, но и редкие слова. «Глупо… Ласка». «Не тебе… завтра». Девочка не вслушивалась, всматривалась, но сумерки, накрывшие мир с приходом грозы, не давали увидеть то, что Ами так хотела. Голос учителя она разобрала, хоть и не была уверенна, что говорил именно Сайтама-сенсей. Надеясь, что сестра рядом с ним, Ами поспешила к ним. Вспыхнула молния, и Харуно закрыла рот обеими ладонями, стараясь не закричать. Эта картинка словно отпечаталась на сетчатке, и позже, не отставала во снах. Темная фигура у края пирса, воздевшая руку в сторону волн в отталкивающем жесте, грузная фигура, величественная, похожая на идола. Учитель. Рядом, подлетая на очередном водном бархане, стоя на носу лодки, мужчина… словно и не человек, а отражение грозы: с фиолетовым оттенком одежды, как тучи, алые отблески на мокрой, блестящей ткани, как последние лучи солнца, и белоснежное лицо, и кисти рук, протянутые к идолу. Итачи. Еще одна вспышка, молния ветвистой линией ударила в пальму, роняя ее в накатившие волны. Океан жадно принял дар, потушив только-только разгоревшееся пламя. И Ами сжала руки в кулаки, задохнувшись – белесый, электрический свет на мгновение осветил тонкую, хрупкую фигурку рядом с идолом. Как маленькая статуэтка из темно-зеленого нефрита… и розовые волосы, словно стяг. Поднялась невероятная волна. Ами шагнула вперед, поскользнувшись на мокром песке, а в следующий миг почувствовала сладкий, нежный аромат вишни. И голос услышала: — Не стоило идти за мной, — такой же нежный и легкий, как лепестки сакуры, — я бы пришла сама.