Не нужно больше ничего обещать 838

Haruka Hikaru автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Fairy Tail

Пэйринг и персонажи:
Лексус/Фрид, Лаксас Дреяр, Фрид Джастин
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ER Драма Нецензурная лексика ООС Романтика

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Описание:
Битва за Хвост Феи. К Лексусу приходит не Глючноглаз, а Фрид.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
20 декабря 2013, 11:43
Лексус смеялся. - Ты с ума сошел, - голос Фрида, казалось, мягок, лицо безэмоционально, но в глазах полыхал гнев. – Ты с ума сошел, Лексус. - Твоего мнения не спрашивал, - тот прерывает его, смотрит на громовержцев с чрезмерной злобой. – Вы либо со мной, либо против меня. Но и так, не волнуйтесь, размажу по стенке как нечего делать! Так что вы решили? - Мы с тобой, - отвечают те, но не все. Один молчит, смотрит в пол, не в силах решиться. Джастин молчит. - Ну же, Фрид, - подначивает его Лексус. – Ты со мной, ты всегда был со мной! Неужели сейчас покинешь меня? Неуверенность пропадает, слова тверды, но в душе остается осадок: обида и разочарование. - Я всегда буду с тобой! Он сошел с ума, точно, но мысль о предательстве еще ужаснее, чем та, что Лексус более невменяем. Лексуса ослепила сила и власть, но все же, в глубине души Фрид надеется, что тот еще одумается. - Надо выяснить, кто сильнейший в Хвосте Феи, - Фрид говорит, но знает, что исход битвы уже предрешен. Дрейар играет нечестно, но даже и без уловок он смог бы победить любого из своей гильдии. Толпа в панике, смотрит, не понимая, но он не может им ничего сказать – не имеет права, да и сам Фрид не очень понимает, что происходит. - Правила просты! Кто остался, тот и победил, - Лексус сжимает руками окаменевшую девушку, улыбается, зная, что победит он. – Битва за Хвост Феи! Какой же ты все-таки подонок, Дрейар. - Фрид, умоляю, оставь уже всех в покое! Ты же совсем не такой! Он не мог, он поклялся… - Битва за Хвост Феи, осталось сорок человек, - тихо говорит зеленоволосый, глядя на то, как очередной его товарищ проваливается в небытие. Лексусу было скучно, он ждал, чтобы хоть кто-нибудь, наконец, дошел до него, чтобы он развлекся. Но никто не шел, все были слишком слабы, чтобы пробиться. Он ходил из угла в угол, маялся от скуки, мечтал о том, как у его ног скоро соберется целая толпа, готовая слушать его, выполнять его приказы. Кто же придет первым? Нацу? Гажил? Глючноглаз? За спиной раздались тихие шаги. Кто-то ступал осторожно, словно робко, неуверенно. Воздух вмиг задрожал от напряжения. - Явился, не запылился, - Лексус даже не обернулся. Глючноглаз. Ну и ладно, он и ему вставит по первое число! Дрейар обернулся. Он разворачивался медленно, будто показывая, насколько ему безразлично чужое присутствие, что он уже чувствует себя победителем, независимо от того, кто сейчас выиграет. Но парень опешил, увидев, кто стоит перед ним. Фрид. Сам Фрид Джастин. - Зачем пришел? Что-то случилось? – Лексус спрашивает, но понимает, что не за этим к нему пожаловал приятель. - Случилось, - Фрид невольно поводит плечом, отводит взгляд, не в силах долго смотреть в глаза Лексусу. Он предает его, хоть и обещал никогда этого не делать. Но за гильдию, за мастера, за друзей можно?! «Нельзя», - шепчет ему что-то внутри, а сердце вторит, но Джастин лишь отмахивается от этих слов, продолжая думать, что поступает правильно. - Что же? – вскидывает брови Дрейар, а сам уже приготовился к нападению. - Ты сошел с ума! - Заткнись, - блондин морщиться, словно от зубной боли. – Я нормален, просто давно пора было… - Выяснить, кто сильнейший, - заканчивает за него Фрид. – Я все это слышал. Но ты был не прав, решив затеять все это! - И что же? – Лексус усмехается. – Остановишь меня? - Если надо будет - остановлю. Фрид спокоен на вид, но оба парня знают, что ему страшно. - Отмени Храм молний, - не просит – молит он, надеясь достучаться до прежнего Лексуса. - Поезд ушел, - отмахивается от него Дрейар, словно от мухи, разворачивается, но утыкается носом в письмена, не дающие ему отойти. – Подраться хочешь? И не дожидаясь ответа, вскидывает руку, бросает в сторону Джастина пару зарядов, которые тот ловко отбивает. - Ты слаб, пойми, - произносит Лексус, все же решив вступить в игру. - А ты самовлюблен и слеп! Давай окончим наш бой на этом! Но блондин лишь хохочет, колдуя очередную печать. - Я покажу тебе всё то, на что ты сейчас нарвался! – лицо его исказила безумная гримаса, от которой Фрида передергивает. Как бы он ни хотел, не будет драться в полную силу – Лексус его друг, его мастер, его господин. А вот сам Дрейар явно мелочиться не намерен. Одно заклинание за другим колдует, каждое ужаснее и сильнее предыдущего. Железо ломит и гнет под эклектическими потоками, меч трещит и в конце ломается. Письмена. Ну же, Фриду нужно время, чтобы Эльза увела народ из города! Но в воздухе Лексус не нуждается – изменяет структуру атомов с помощью своей магии, обеспечивая себя нужным количеством кислорода. И перемещается он слишком быстро, к тому же, меняет свойство околдованной материи с помощью электричества. И каждый раз, когда Лексус обходит его колдовство, Джастин понимает, насколько слаб по сравнению с ним. - Ну же, Фрид, - шепчет Дрейар где-то у парня за спиной, тот оборачивается, но поздно – там уже никого нет. – Ты обещал не покидать меня, быть всегда рядом и любить! Заклинатель устал, ноги дрожат, а пальцы уже не слушаются. - Ты тоже много чего обещал, Лексус, - парень застывает, не видя больше смысла сражаться. Он проиграл, пусть это будет видно, пусть его не добивают. Но его все равно бьют точно, больно, сильно, безумно. Ломающая кости электрическая волна врезается… в спину. Как подло и как ожидаемо. Как в духе Лексуса. Тот сразу появляется перед ним, смотрит на свою жертву, вновь хохочет, заглядывает в глаза, и хохот его почему-то стихает. Фрид шатается, заставляя себя простоять еще чуть-чуть, но силы покидают его быстро. Это все. Вот так глупо, защищая самое дорогое, он умирает, а главное от чьей руки?! От руки этого «самого дорогого»! Поддельный азарт в глазах пропадает, за ним открывается пелена боли, но и та сходит. Словно листы капусты, слой за слоем эмоции слезают. У заклинателя невольно потекли слезы, а Лексус смотрит, будто не понимая, что же происходит. Тоска, печаль, ничего уже нет, под конец в почти уже остекленевших глазах отражается преданность и безграничная любовь. Лед дрогнул, Дрейар понял, что стряслось. Фрид падает – сначала на колени, как тряпичная кукла – затем на каменный пол, лицом вниз. - Нет, нет, нет, - лепечет очнувшийся Лексус, опускаясь рядом. – Нет. Он переворачивает Джастина на спину, осторожно, любовно оглаживает грубыми пальцами щеку все еще мокрую от чужих слез, с парализующим ужасом наблюдая, как искусанные, сухие, улыбающиеся раньше губы, белеют. - Ты обещал, - хрипло выдавливает блондин. – Обещал, что никогда не будешь плакать! - Отойдите от него, - кричит маленький, лохматый, светловолосый мальчишка, стараясь загородить собой испуганного друга. – Отойдите, не трогайте! Ребята перед ним намного старше, они смотрят зло, с отвращением, но явно не боятся. - А ты откуда взялась, мелочь пузатая? – спрашивает один из них, недовольно переводя взгляд с зеленоволосого мальчика, сжавшегося в углу, на что-то невразумительное, непонятно откуда взявшееся перед ним. Мальчик смотрит на него, немея от ужаса, но он не отступает, все еще стоит, даже не думая убегать. Он должен защитить Фрида, ведь тот такой маленький и слабый! Кто поможет ему, если не Лексус? - Не трогайте его, иначе я… - голос дрогнул. - Ну, что же? Соплями нас закидаешь? Лексус кусает губы, осознавая, насколько он слаб и беспомощен. Его небрежно отбрасывают в сторону, словно он вообще ничего не весил, словно был игрушечным, а не настоящим. Дрейар стыдливо отводит взгляд, а затем и вовсе жмурится, сжимает зубы, стараясь не слушать, как кричит Фрид, еще больше сжимаясь под сильными ударами. Фрида всегда обижали, он был самым маленьким и беззащитным. А Лексус вновь не смог его защитить. - За что? Я же ничего плохого вам не делал! Я не виноват! Отпустите! –молит Фрид, но его не слушают. Их бросают там же в переулке, Джастин громко плачет, а блондин прижимает его к себе и шепчет, стараясь, чтобы его слова дошли до рыдающего друга: - Не плачь. Я стану сильным и всегда буду тебя защищать, обещаю, но ты пообещай, что никогда не будешь плакать! Фрид поднимает на него свои огромные глаза, полные слез, кивает и улыбается, веря. Лексус кричит, чувствуя, как вместе с воздухом из него выходят остатки дури, на мгновение затмившей разум. Почему? Почему он смог защитить его от всех кроме себя? Зачем только он стал сильным? Зачем?! Голос хрипнет, горло болит, глаза горят. - Ты же обещал, - по щекам потекли обжигающие слезы. Лексус плакал. - Обещал, что никогда не покинешь меня! В комнате полумрак. На кровати жарко целуясь, лежат двое. Один дышит глубоко, часто, словно пытаясь отдышаться, надышаться за то время, что между поцелуями. Другой, казалось, вовсе не дышит, принимает все с замиранием сердца, прикрывает глаза, не веря, что все это происходит с ним. Им хорошо, настолько хорошо, что они готовы молиться, лишь бы эта ночь не заканчивалась. Лексус всегда был нетерпеливым, ему уже хочется, хочется всего и сразу, но Фрид играет с ним, не дает сорваться, явно хочет окончить сегодня ласками и поцелуями. У них давно не было секса, поэтому Джастин боится, что грубый любовник сейчас сотворит с ним что-нибудь, а потом придется лечиться. Лексус обхватывает горячими ладонями ягодицы, сжимает, заставляя Фрида тихо застонать, невольно потереться об него пахом. Дрейар целует, стягивая с заклинателя рубашку, аккуратно дотрагивается губами до ключиц, с удовольствием слышит благодарный стон. Фрид никогда не мог сдерживаться, он открыт и нежен… а Лексус этим пользуется. Дрейар не любил его растягивать, считал, что это лишь пустая трата времени, но в этот раз почему-то передумал. Мышцы под пальцами расходились неохотно, Лексус впервые радовался тому, что решил помедлить. Джастин подается на пальцы, громко просит еще, а затем краснеет, понимая, какие слова произнес, замолкает ненадолго. Лексус двигается в нем медленно, чертовски медленно, понимая, что не сможет продержаться долго. Внутри горячо и узко, будто это их первый раз. От мыслей о первом разе стало душно, жарко, а сдерживаться невозможно. Тогда Фрид кричал, не зная, хорошо ему или плохо, он принимал в себя, полыхая только от одной мысли, что берет его не кто-нибудь, а Лексус, его Лексус. Фрид тянется за поцелуем. Фрид всегда любил целоваться. «Как девчонка!» - вечно отвечал на это Лексус, но целовал, в глубине души понимая, что ему это тоже нравится. Свой первый поцелуй они подарили друг другу. Прошло уже немало лет, но ни один не пожалел, что связал свою жизнь с другим. Дрейар редко об этом думал, скорее старался не думать вообще, но романтичный настрой Джастина иногда передавался и ему, тогда они могли долго ласкаться, тискаться, обниматься, говорить друг другу всякую приятную чушь, думая, что было бы, если бы их кто-нибудь нашел. Лексус этого не боялся, его вообще мало заботило общественное мнение, лишь бы дед не узнал. - Лексус, - хнычет Фрид, выгибаясь. – Я не могу больше, не могу… Слишком накалился воздух в комнате... Жарко, безумно жарко, хочется выть и кричать. Чуть подавшись назад, Джастин не удержался на кровати и свалился на пол вместе с Лексусом. Толчок был слишком резким и болезненным. Фрид застонал и не сдержал слез. Дрейар осторожно обхватил его член и начал медленно двигать рукой, не прекращая движений бедрами. Движения ещё резче и отрывистее, стоны громче и страстнее, шлепки ещё больше возбуждают. И вот, наконец, долгожданная разрядка. Забившись в оргазме, Фрид откинулся назад, выплескивая сперму на живот Лексуса и сжимая его член в себе, а второй, сделав последние особо резкие и медленные толчки, излился внутрь, простонав. Оба тяжело дышали; на лицах у обоих были усталые, но счастливые улыбки. - Мне так не хочется подниматься, - Фрид шепчет и с удовольствием наблюдает, как Лексус неуклюже перетаскивает с кровати на пол подушки и одеяло. - Обещай, что всегда будешь рядом, - Дрейар притягивает к себе любовника, накрывает их обоих и легко целует. – Мне хорошо с тобой. - Я обещаю, что не покину тебя никогда, если ты сам меня не оттолкнешь и не прогонишь, - Джастин прижимается ближе, утыкается носом куда-то в грудь Лексусу и вдыхает запах, счастливо жмурится. - Я слишком люблю тебя... Лексус несет его на руках. Длинные зеленые пряди свисают вниз, глаза закрыты. Дрейар не верит, не может заставить себя поверить. От боли, казалось, нет сил дышать. Его рвет на куски от горя и тоски. - Бог, - блондин устало смотрит вверх. Голубизна неба режет глаза. – Если ты есть, верни мне его. Пусть он живет. Забери лучше меня вместо него! Он же ничего плохого никому не делал! Но Бог молчит. На улице пусто, все давно убежали, нет никого, кто смог бы ему помочь. Он виноват. Он сам виноват. - Он не виноват! – орет Лексус, не зная, кому предназначены его слова. Может Богу, а может хоть кому-нибудь. – Это я! Это я виноват! Почему же он?! Но его вопрос остается без ответа. В здании гильдии пусто. Казалось, он один остался во всем городе, во всем мире. И никто не сможет ему помочь. Сейчас он жалок, слаб и беспомощен, не смотря на всю силу, что кипела в нем. Эта сила никому не нужна, она несет лишь боль и страдания. Лексус хотел стать сильным, чтобы защищать, а получилось… ничего у него не получилось! И кого просить о помощи, если он ото всех отказался? Тихо, почти не слышно, не веря, что он это говорит, Дрейар зовет: - Деда, помоги. Навстречу бежит Леви. Слабая, глупая Леви сейчас казалась лучиком света, но и тот сжег последние надежды: - Мастер! Твой дедушка! Он умирает! В комнате много людей, много кроватей, на одной лежит его дед, на другую положили Джастина. Никто не смотрит на Лексуса, все волнуются за мастера, лишь кто-то прошептал сначала: - Ты убил Фрида! - Нет, - безумно прошептал Дрейар. – Нет, нет, нет! А затем он ходил до конца дня, словно в бреду повторяя это «нет». *** День выдался на удивление солнечный. Лексус с самого утра сидел у постели Фрида. Деда давно отпустили, устав удерживать. Тот так рвался вернуться к работе, что отговорить его никто не смог. А Джастин лежал, не открывая глаз. Он словно спал или притворялся, специально дразнил Дрейара. Тот уже отчаялся, перестал чего-то ждать, понял, что чуда не произойдет. Чудо произошло когда-то давно, когда он встретил Фрида, а потом он свое чудо уничтожил. На золотых волосах проступила седина, глаза потускнели. Лексуса уже простили все, кроме него самого. Сам Дрейар простить себя не смог. - Доброе утро, - тихо прошептал кто-то. Лексус сначала не понял, что говорят с ним, а затем, осознав, подскочил со своей табуретки, подлетел к кровати, упал на колени под изумленные взгляды очнувшегося Фрида и зашептал: - Прости меня, прости, я обещаю… - Не нужно больше ничего обещать, - перебил его Джастин. – Все равно не выполняешь своих обещаний. - Тогда я клянусь, что все будет по-другому! Фрид хотел засмеяться, но сил не было, поэтому он лишь чуть приподнял уголки губ и кивнул. Он поверит Лексусу не в первый и явно не в последний раз. Дрейар поднялся, коснулся чужих губ своими, почувствовал, что ему ответили, пусть и не сразу. И почему-то Лексус подумал, что у них все будет хорошо, может позже, но обязательно будет.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: