Ангел

Часы на камине пробили восемь. Драко Малфой в очередной раз обошел гостиную. Остановился. Взглянул на ненавистный зеленый куст в горшке – постоянное напоминание о ее присутствии в его жизни. В груди защемило от злости. Он ее ненавидел. Он хотел стереть ее с лица земли. Но вместо этого… Ждал… Когда Грейнджер соизволит спуститься в его гостиную. Ведь, несмотря на все эти блевотные горшки с цветами, на разложенные тетрадки и учебники на его рабочем столе, на запах жасмина, которым пропиталась вся комната, это все еще его гостиная. И он староста, в конце-то концов. Наверху, прерывая его размышления, раздался приглушенный скрип двери. Драко резко втянул в себя воздух и медленно выдохнул через рот, успокаиваясь. Мгновение спустя стук каблуков стих и послышалось легкое копошение. Драко обернулся… И замер… Пожирая взглядом обнаженные плечи, которые слега прикрывали шоколадные локоны волос, в серебрянный шелк платья, который обвивал безупречную фигуру, словно вторая кожа, подчеркивая упругую грудь, тонкую талию и струился драгоценным волнами, едва касаясь холодного пола. Грейнджер нервно одернула платье и судорожно откинула волосы с плеча, обнажая тонкую бретельку и золотой кулон, который покоился на груди гриффиндорки. Взгляд скользнул выше: к тонкой шее, пухлым губам, точеным скулам. Ее глаза были широко открыты, и в них отражался огонь камина. - Неплохо, - хрипло пробормотал Малфой. Неплохо?! Ты ебанулся, Драко?! Она, по всей видимости, подумала о том же, потому что ее глаза недоверчиво прищурились. - Для грязнокровки, - попытался исправиться он и отвернулся. На несколько мучительно долгих секунд в комнате повисла напряженная тишина, был слышен лишь треск поленьев в камине. Зато в голове у Драко роем гудела сотня мыслей. Основная из которых: «Пусть Грейнджер катится ко всем чертям со своим платьем и своими блядскими глазами»! И о чем он только думал? Наверняка сошел с ума, раз решил поговорить с ней. Что он хотел от этого разговора? Пригласить гриффиндорскую подстилку на бал? Да пусть его лишат должности старосты, пусть вышвырнут из школы, но этого он никогда не сделает. Не после того как мысленно пал перед ней на колени от желания прикоснуться к ее обнаженным плечам, зарыться лицом в шелковистых волосах и вдыхать ее запах. Как будто ему мало того, что он сам пропах жасмином до костей, он хотел быть в ней, не только в ее прекрасном теле, но и в ее мыслях, в ее сердце. В ее жизни. Всегда. Хотел, чтобы она дышала желанием прикоснуться к нему. - Странный комплимент, - послышался за спиной голос Грейнджер, обрывая поток ненужных мыслей в его голове, - но все равно спасибо. - Не льсти себе, Грейнджер, - равнодушно произнес Драко, с интересом разглядывая книжные полки, - это был не комплимент. - Ладно, - не стала спорить грязнокровка, - это не важно. Если ты еще не заметила, это пиздец как важно, Грейнджер! Но промолчал, лишь не торопясь пересек гостиную и вальяжно сел на диван, закинув ноги на журнальный стол, краем глаза заметив, что Грейнджер неодобрительно поджала нижнюю губу, но воздержалась от комментариев. И она все еще не ушла. Драко затылком почувствовал, Грейнджер подошла ближе, ее руки робко коснулись спинки дивана рядом с его головой: - Нам надо поговорить, - голос прозвучал так близко, что по спине побежали мурашки. Поговорить? Заебись! Начинай! - Нам не о чем с тобой разговаривать, - как можно спокойнее вслух произнес он. Ты не сморозил ничего лишнего? Браво! - Через несколько минут начнется бал и мы…, - Гермиона запнулась и замолчала. Она нервно сжала подушку дивана, ругая себя за то, что не решилась на этот разговор раньше, ведь в запасе был целый месяц, чтобы расставить все точки над «и», но Гермиона наивно надеялась, что именно Малфой первый поднимет эту тему. Конечно же, этого не произошло, и Гермиона несколько минут назад, всматриваясь в свое отражение в зеркале, наконец, решилась поговорить с ним. Этот разговор она прокручивала в голове несколько раз, остроумно отвечая на всевозможные вопросы, которые Малфой мог бы задать. Но сейчас, когда слизеринец выглядит так невероятно красиво в своем строгом смокинге и светлой бабочке на шее слова застряли в горле. - «Мы» что, Грейнджер? – нетерпеливо переспросил Малфой, понимая, что если она не отойдет от него подальше вся его показная выдержка полетит к чертям. Словно услышав его мысли, грязнокровка обошла диван и встала напротив Драко, теперь их разделял только журнальный столик. - По традиции, - она прочистила горло, - мы должны идти вместе. Выглядело бы странно, если бы Драко продолжал пялиться в камин, поэтому он медленно перевел взгляд на девушку. Она стояла, опустив голову, и нервно расправляла невидимые складки на шикарном платье. И вновь дыхание перехватило в груди, словно кто-то со всей силы ударил его прямо в солнечное сплетение. Драко сглотнул. - Я в курсе, Грейнджер, - равнодушно протянул он. - И? – раздраженно спросила Гермиона, поднимая взгляд на Малфоя. Тот лишь пожал плечами, делая вид, что не понимает, чего именно она от него хочет. Гермиона знала, что слизеринец специально провоцирует ее на еще большее унижение. Нет, этого Гермиона Грейнджер не допустит! И вот она – спасительная злость, которая сменила неловкость и нерешительность. - Ну, так ты идешь или сказать Дамблдору, что Староста мальчиков заболел? - с вызовом спросила Гермиона, направляясь к выходу. Ладонь коснулась ручки двери: - Стоять! – Гермиона украдкой улыбнулась и обернулась. - Ты что-то хотел сказать, Драко? – светским тоном поинтересовалась она. - Слушай сюда, грязнокровка, - Малфой резко встал, от былого спокойствия не осталось ни следа, - мы пойдем на этот долбанный бал вместе, - он подходил все ближе и ближе, каждое ленивое движение, каждое шипящее слово вопило угрозой, - но если ты попытаешься хоть как-то опозорить меня, - и вот он совсем близко, за гранью, - я придушу тебя. Гермиона нервно сглотнула, когда ладонь Малфоя коснулась ее шеи и слегка сжалась. - Ты меня поняла, – прошептал он ей в лицо. В ее глазах плескался страх. Чистый. Обнаженный. И в глубине души Драко понимал, что она боится не за свою жизнь. Грейнджер боится его прикосновений или того, к чему они могут привести их обоих. Драко резко отдернул руку: - Отвечай, грязнокровка! - он почти кричал. - Поняла, - прошептала Гермиона, ладонью коснувшись того места, где только что были его пальцы, - но у меня есть условие. - Какое условие? – Драко удивленно приподнял бровь. - Скорее просьба, - уточнила гриффиндорка, - мог бы ты хотя бы сегодня не называть меня грязнокровкой? - Это невозможно, – не задумываясь, ответил Малфой. - Неужели? - удивленно спросила она, недоверчиво покачав головой, - Драко Малфою слабо? - Ты хоть понимаешь, как по-детски это звучит, Грейнджер? – рассмеялся Малфой. - Гермиона,- прорычала гриффиндорка, очаровательно прикусив нижнюю губу,- меня зовут Гер-ми-она, - выделяя каждый слог, повторила она. Драко мельком взглянул на часы. До начала бала оставались считанные минуты. - После вас, Гер-ми-она, - отворив дверь, он насмешливо склонил голову, приглашая девушку пройти первой. - Спасибо, Драко, - скромно потупив взгляд, ответила она, вступая в новую игру. Было странно идти вот так, на шаг позади него. Вдыхать аромат дорогого одеколона, который шлейфом стелился за ним. Вспоминать теплую ладонь на ее шее, в мыслях додумывать то, что могло бы произойти дальше. Запретное. Чертовски неправильное. Малфой не посмотрел на нее. Ни разу. Игнорировал полностью, словно она была пустым местом. Лишь когда старосты школы остановились перед дверью в Большой зал, он обернулся: - Это твой звездный час, Гермиона, - ее имя он произнес как непростительное проклятие, избегая встречаться с ней взглядом, - ты идешь с принцем слизерина на бал, поздравляю. - Какая честь, - язвительно парировала гриффиндорка, - жаль вот только что принц фальшивый. - Об этом будут долго судачить, - предупредил Малфой, проигнорировав ее комментарий, - слизерин и гриффиндор танцуют вместе – сенсация! - Все забудут об этом уже через час, - сквозь зубы пробормотала Гермиона, - поверь мне. - Что ты имеешь в виду?! – зашипел Малфой, хватая гриффиндорку за локоть, заставляя посмотреть на него. Очередная ошибка. Ее ошибка. Встретить сердитый взгляд и … утонуть в сером омуте его глаз, раствориться в черных крапинках… И вспомнить, как каждую ночь в запретных снах она погибает от страсти в объятиях ненавистного слизеринца... - Ничего, - слишком быстро отвечает Гермиона, стараясь не обращать внимания на непослушную челку, которую до зуда в ладонях хочется убрать со лба блондина, - забудь. - Забудь?! – вскипает Малфой, сильнее сжимая локоть девушки не осознавая какой эффект имеют его прикосновения, - Вы с рыжими уродами что-то задумали? - Фред с Джорджем не уроды, - тут же возразила Гермиона, - и они здесь ни при чем. - Значит ты… - его перебил гулкий голос Дамблдора, который объявил о начале бала. На секунду старосты замерли, прислушиваясь к приветственной речи директора. Заиграли первые аккорды вальса. - Наш выход, - обреченно сообщил Малфой. - Давай сделаем это достойно, Драко, - попросила Гермиона, слегка подмигнув слизеринцу, она без тени сомнения подхватила его под локоть и улыбнулась. Наиграно. Показательно. Но Малфою хотелось верить, что искренне. - Давай, - с отвращением прошептал Староста мальчиков, и нехотя повел гриффиндорку в Большой зал. Нарядно украшенный зал был полон учеников и преподавателей. Малфой был прав, все взгляды обращены только к ним - Старосте девочек и Старосте мальчиков. Она чувствовала их каждой клеточкой своего тела. Слизерин и гриффиндор – вместе. Сенсация! Скулы сводило от фальшивой улыбки, которую она натянула на себя, словно щитом защищаясь от этих взглядов. Ей все равно. Ведь, правда? Все равно на осуждающий взгляд Симуса, который прожигает затылок, все равно на насмешливый взгляд близнецов Уизли, перед которыми, скорей всего, придётся оправдываться полгода. Все равно на рыжею шевелюру Рона, которая, так не вовремя промелькнула перед глазами и огненной вспышкой отпечаталась под усталыми веками. Только когда она встретилась с осуждающим взглядом зеленых глаз, таких родных, таких надежных, в груди защемило… Так... что захотелось закричать… Прости Гарри! Это не моя вина! Но внезапно голоса превратились в монотонный гул, музыка стихла, все колкие взгляды померкли. Она чувствовала лишь ладонь, которая уверенно обвила ее талию и тепло его дыхания: - Давай сделаем это достойно, грязнокровка, - хрипло прошептал Малфой ей на ухо, повторяя ее же слова, - это твой последний шанс, - его усмешка прозвучала слишком фальшиво, слишком самодовольно, но в данный момент Грейнджер ухватилась за эти слова, как за спасательный круг. - Гермиона, - поправила она слизеринца, больно ущипнув того за плечо, - сегодня – Гер-ми - она. Драко усмехнулся. Шаг–два–три. Раз-два-три. Они молча кружились по залу. Волшебные звуки вальса успокаивали, приводя хаотичные мысли в порядок. Гермиона не могла не признать, что он танцевал великолепно. В уверенных руках слизеринца, она чувствовала себя воздушной, защищенной. Легкий шелк платья приятно холодил лодыжки, волосы слегка развевались от стремительных движений. И в глубине души ей это нравилось. Нравилось ощущать тепло его ладони на обнаженной спине, каменные мускулы под строгим смокингом, упругие бедра и едва ощутимое дыхание на своем плече. Это было запретно, но так прекрасно. До мурашек. Обнаженный круг, в котором одиноко танцевали старосты школы, постепенно стал заполняться парами, учащиеся и преподаватели наконец-то присоединились к ним и закружились в танце. Гермиона облегченно выдохнула, по крайней мере, на них уже не смотрит вся школа. Можно расслабиться. Гриффиндорка украдкой взглянула на своего партнера, от неожиданности ноги подкосились, и она слегка запнулась. Драко Малфой смотрел прямо на нее. Открыто. Откровенно. Серый цвет глаз был чистым, живым, словно расплавленный драгоценный металл. Интересно он осознает, как сейчас обнажены его мысли? Нет, конечно, если бы знал, то сразу отвернулся. Он не мог отвести взгляд, с больной необходимостью всматриваясь в правильные черты лица, растворяясь в карих глазах в которых так явно плескалась растерянность. И с поражением осознавая, что скучал по ней. Скучал по Гермионе Грейнджер. Все было настолько нереальным - он и она – вместе, танцуют, нежно касаясь друг друга, не обращая внимания на ошарашенных учеников, обиженную Пэнси, злобные взгляды Поттера и Уизли, улыбающегося Дамблдора, по всей видимости, единственного кого радовало происходящие. Не считая самого Драко. Уголки губ непроизвольно дернулись, и он улыбнулся, осознавая комичность данной ситуации. Почему именно она, та, которую он должен ненавидеть всей душой, заставляет улыбаться Драко Малфоя? Он не успел найти ответ в своей голове, не успел разозлиться на себя или на нее за эти неправильные мысли, потому что… Она улыбнулась ему в ответ… Робко, настороженно. Искренне. Малфой сильней сжал хрупкую ладонь гриффиндорки, давая понять, что она не одна в этом безумии. Они варятся в этом дерьме вместе. Драко сидел за небольшим круглым столиком в компании друзей и скучающе досматривал развлекательную программу, которую показывали ученики Хогвартса, хвастаясь своими талантами. Песни, танцы, фокусы, импровизированные сценки - все это было увлекательно, но не для него. Грейнджер – вот о ком он думал, на кого смотрел. Он старался не обращать внимания на насмешливые замечания однокурсников, которые накинулись на него, словно коршуны, как только Малфой подошел к ним после танца с грязнокровкой. И что удивительно главным зачинщиком был Забини. Лучший друг не мог унять поток оскорбительных пошлых шуточек в адрес Старост школы. Лишь после того, как Драко пригрозил врезать ему по морде, мулат обиделся и замолчал. А Драко расслабился, как должное принимая ласки Пэнси, которая сидела рядом, всем телом прильнув к слизеринцу, нежно поглаживая ладошкой по внутренней стороне его бедра и делая неоднозначные намеки. Представление закончилось, Дамблдор объяснив ученикам для чего, с какой целью они здесь собралась и что от них требуется, наконец, пригласил на сцену популярную музыкальную группу – Ведуньи. И началось! Свечи, мерцающие под потолком, померкли, и Большой зал засверкал разноцветными, хаотичными огоньками. Драко краем глаза заметил, как Гойл выудил из-под стола бутылку огневиски и украдкой стал разливать янтарную жидкость прямо в стаканы с пуншем. На долю секунды Малфой вспомнил, что он староста и должен отнять бутылку запрещенного напитка у сокурсника, но тут же передумал, предоставив эту возможность Старосте девочек. Если конечно, она это заметит. Танцпол наводнили молодые волшебники, которые стали ритмично двигаться в такт популярной музыке, сменившей классику, и рассмотреть хоть что-то в этой толпе было нереально. - Я пойду, прогуляюсь, - грубо откинув руку Пэнси, пробормотал Малфой и направился в другой конец зала к столу с пуншем. - Мы не будем больше обсуждать эту тему, Гарри, - раздался за спиной раздражённый голос, - я должна была это сделать. Драко нехотя повернул голову. Она стояла в паре шагов от него. Все так же красива. И желанна. - Ты могла притвориться больной, - Поттер настаивал на своем и не хотел принимать оправдания Грейнджер. - Или мертвой? – предложила гриффиндорка, осуждающе посмотрев на друга. - Это решило бы все проблемы, - вмешался в разговор Драко. - Заткнись, Малфой, - прорычала грязнокровка, даже не удостоив того взглядом. - А что не так, Гермиона? – удивленно спросил Драко, - Неужели, твой шрамированый дружок еще не понял, что происходит? Грейнджер шокировано приоткрыла рот, а Поттер сжал кулаки и угрожающе двинулся на Малфоя. - Только не здесь, Гарри, - умоляюще взглянув на друга, прошептала Грейнджер, - пожалуйста. Это бесило. Бесило то, что она в очередной раз защищает ублюдка со шрамом на лбу. - Уйди, - предупредил ее Поттер, отодвигая в сторону. - Окей, - с вызовом прошипела Гермиона, которой надоели их идиотские разборки,- если хотите, то можете калечить друг друга. Она уверенно пересекла зал и подошла к столу преподавателей. Остановилась и присела в легком реверансе, протягивая руку. - Что вы делаете, мисс Грейнджер? – удивленно спросил Северус Снейп. - Приглашаю вас на танец, профессор, - Гермиона скромно потупила взгляд, но тут же с вызовом вскинула голову, - Это мое желание. - Блядь, что она делает? – Поттер смотрел куда-то за плечо Драко и хмурился, - Он же ее сейчас убьет! Малфой проследил за его взглядом и замер, приоткрыв рот от удивления. Желание врезать заносчивому придурку по морде отошло на второй план. Грейнджер стояла напротив Снейпа с протянутой рукой, словно приглашая того на танец. В этот раз Драко был полностью солидарен с Поттером во мнении, что Снейп сейчас достанет свою волшебную палочку, и грохнет ее на глазах у всей школы. По крайней мере, выражение лица профессора зельеваренья выражало именно это желание. Снейп сверлил гриффиндорку убийственным взглядом, от которого сбежал бы, наверное, сам Темный лорд, но конечно не Грейнджер, которая терпеливо ждала ответа. И в тот момент, когда Драко уже подумал, что зельевар сейчас взорвется и пошлет грязнокровку ко всем чертям. В ту сумасшедшую секунду, когда его терпение должно было достичь апогея. Снейп встал. И направился вслед за Грейнджер в центр танцпола. Драко охуел. Ученики невольно расступились перед ними. Гермиона остановилась и повернулась к профессору, тот подошел ближе. Еще один уничтожающий взгляд, от которого дыхание замерло, а сердце стало с трудом пережёвывать кровь. И вся затея показалась сущим кошмаром. Захотелось сжаться в клубок и бежать отсюда к чертовой матери, но было уже поздно, потому что рука Снейпа легла девушке на талию. Гермиона глубоко вздохнула и с опаской положила одну руку ему на плечо, а другую вложила в прохладную ладонь профессора. - Это не так страшно, как я думала, - прошептала гриффиндорка, когда они сделали первый оборот по кругу. - Я уже говорил, что вашей наглости нет предела, мисс Грейнджер? – спросил Снейп, ведя партнершу в танце. - Тысячу раз, профессор, - подтвердила она. - Повторять это снова думаю, не имеет ни какого смысла? – мрачно пробормотал он. - Думаю, нет, - согласилась девушка. Снейп тяжело вздохнул, увереннее обхватил талию гриффиндорки и ускорил темп танца. - А вы неплохо танцуете, профессор, - спустя минуту осмелилась прерывать их молчание Гермиона. - Вы удивлены? – с сарказмом спросил Снейп. - Немного, - ответила она. - Я не танцевал уже много лет, - нехотя признался зельевар, но тут же замолчал и до конца танца игнорировал все ее попытки возобновить разговор. Музыка стихла. - Спасибо за танец, профессор, - искренне поблагодарила партнера Гермиона и развернулась, чтобы уйти. - Мисс Грейнджер, - окликнул ее Снейп, - минус десять очков гриффиндору, - он язвительно усмехнулся, - вы сами знаете за что. - Это того стоило, профессор, - улыбнулась Гермиона, понимая что эти баллы он снял лишь для того, чтобы поддержать свой неизменный имидж злого преподавателя зельеваренья. Драко нехотя признал, что Грейнджер была права, все тут же забыли о танце старост школы и обсуждали лишь фееричное представление, главными героями которого были она и профессор Снейп. Когда танец закончился, Поттер направился прямо к ней, забыв о ссоре с Драко, оставив слизеринца в одиночестве гадать, что так бурно доказывают ей близнецы Уизли и, судя по их брезгливым жестикуляциям, было не сложно догадаться, что они, мягко говоря, не одобряют ее выходку. Гермиона, молча стерпев все насмешки друзей, гордо вскинула голову и направилась в центр танцпола. - Прости, - перекрикивая громкую музыку, раздался рядом голос Фреда. - Мы все равно тебя любим, - угрюмо признался Джордж. - Ага,- подтвердил Фред, - но учти, если ты заболела Снейпщиной, то к нам не подходи, - строго предупредил близнец. - Я здорова, - заверила их гриффиндорка, - и собираюсь танцевать всю ночь. Драко весь вечер украдкой наблюдал за ней с противоположного конца зала. Не замечая сокурсников, не слыша, о чем они говорят. Он видел лишь танцующую Грейнджер, окружённую своими друзьями, неотъемлемой частью ее жизни. Ненавидел их. Ненавидел ее. Но в глубине души хотел стать частью ее мира. Улыбка на лице померкла, когда к Старосте девочек подошел знакомый урод из гриффиндора, который терся возле грязнокровки весь вечер. Финниган, кажется. Прошептал что-то ей на ухо. Она слегка запаниковала. Нервно улыбнулась, что-то забормотала, по всей видимости, обломав парню все его непристойные планы. Драко улыбнулся. Но в следующую секунду Грейнджер уверенно направилась к выходу, следуя за гриффиндорцем. Драко встал, опрокинув при этом стакан. - Ты куда? – удивленно спросила Пэнси, салфеткой вытирая капли пунша со своего платья. - Прогуляюсь, - раздраженно ответил Малфой. Несколько метров показались ему адом. Дверь, коридор, поворот, еще один… Смех. Мгновение. И парочка скрылась в заброшенном классе. Дверь за ними захлопнулась. Драко несколько секунд отрешенно пялился на обшарпанное дерево. С трудом проглотил неприятный комок в горле, медленно развернулся и уверенно направился обратно в Большой зал, откуда раздавались веселые голоса и громкая музыка. Глубоко внутри, под ребрами стало пусто и… холодно. Северус Снейп вошел в комнату. Снял мантию, бросил ее на спинку стула и сел в кресло напротив камина. Жар от огня расслаблял. Взгляд скользнул по рабочему столу, на мгновение задержался на подарках, которые каждый год присылают ему Дамблдор и мадам Помфри. Для чего? Скорей всего очередной Шекспир и какая-нибудь самодельная фигня, которую он выбросит в урну даже не развернув сверок. Он устало прикрыл глаза, понимая, что уснет прямо здесь в мягком кресле, если не приложит усилия, чтобы добраться до постели. Но что-то мешало забыться в спасительном сне. Что-то, чего здесь быть не должно. Снейп открыл глаза и с опаской взглянул на едва заметную коробочку, которая лежала рядом с другими подарками. Он встал и медленно подошел к столу. Ткнул в подарок волшебной палочкой, проверяя его на наличие проклятий. Привычка. Все чисто. Осторожно взял в руки коробочку, обёрнутую в пергамент и перетянутую розовой ленточкой и, помедлив мгновение, с интересом открыл подарок. Лилия. Нежный цветок лежал на дне коробки. Северус непроизвольно прикрыл глаза, в груди все сжалось от боли. Лили Эванс. Его зеленоглазая бестия. Образ, который он будет помнить до конца своих дней, до последнего дыхания. В дурацком белом сарафане. «- Нравится? Смех. Закружилась, раскинув руки в стороны, касаясь мягкими волосами его лица. Тряхнула головой и сдула непослушную челку со лба. - Я красивая, Северус? - Очень, - шепчут его губы». Но его никто не слышит. Снейп открыл глаза. Перед ним маленький клочок бумаги, записка, написанная аккуратным почерком: «Я тоже не могу забыть эти глаза, профессор. Они прекрасны».