Ангел

Глаза пусты. Холодная война. В проемах окон остывают чувства. Не знаю я, зачем тебе дана И почему теперь в ладонях пусто. Как будто бы не зная твоих рук, Исчезну в темноте и освещу огнями, Рыдающую вечность между нами.. Лишь темнота. И время лжет В старинных сумрачных часах, О том, что больше не придет Тот, чьи дороже голоса Всех песен, спетых не Земле. Он нужен мне. Сжимает страх. Выносит боль. Как осень льет водой с небес… Но не расстанется с мечтой, Та, что всегда с тобой. Хоть без… Струна натянута сильней. И пусть больней… Разлита вечность за окном. В висках пульсирует вина. И если даже не убьет – Сведет с ума наверняка. Где ты, теперь всегда мой дом – Свет за окном. Сегодня солнце не взойдет И занавешено окно. И время снова лжет и лжет… - Всё решено. Твоя холодная война – Вся ночь без сна. …

Слегка покачиваясь в такт поезду, Гермиона сосредоточенно сдвинув брови, наблюдала за фишками. БАХ! Вот черт, снова она проиграла! Взрыв-кусачки – самая нелепая и тупая игра по ее мнению. То ли от своей невнимательности, то ли от жульничества друзей, Гермиона всегда проигрывала. Скорей всего от второго, потому что Гарри и Рон все время как то странно, переглядывались и незаметно подавали знаки друг другу. -Так нечестно, - возмутилась Гермиона, - вы жульничайте! -Нет, - в один голос воскликнули друзья, - просто ты не умеешь проигрывать. -Я умею проигрывать, - ответила Гермиона, защищаясь, - просто это – самая идиотская игра на свете. Грейнджер соскочила со своего места, недовольно откидывая непослушные волосы назад. -Вам просто нравится наблюдать за мной, когда у меня что-то не получается, - она обижено надула губки. - Герми, не расстраивайся ты так, - попытался успокоить ее Рон, - это всего лишь игра, - он довольно потянулся, закидывая ноги на то место, где только что сидела девушка, - Но проигрыш есть проигрыш, - скривил он невинную гримасу, - так что, ВПЕРЕД, мы ждем свои вкусняшки… Она кинула сердитый взгляд сначала на Гарри, затем на Рона, столкнув с сиденья ноги второго так, что тот чуть не упал: -Так значит, вы затеяли эту дурацкую игру, только для того, чтобы использовать меня в качестве посыльного? - в негодовании воскликнула гриффиндорка, - а еще друзья называетесь, да вы просто… просто… - так и не сумев подобрать подходящего слова, Гермиона направилась к выходу. Она со всей силы захлопнула дверь купе. Остановилась и сделала глубокий вдох, - «Негодники опять ее провели», - и услышала приглушенный смех по ту сторону двери. Ребят явно забавляла эта ситуация. - Жулики! - крикнула она закрытой двери, смех тут же оборвался. Все еще злая на ребят, Гермиона шла по вагону, не замечая ничего вокруг. Только чуть не сбив кого-то плечом, подняла взгляд… -Сьюки – воскликнула она, - прости. Я тебя не заметила. -Я так и поняла, - пуффендуйка Сьюзен Боунс улыбнулась, - ты шла с таким выражением, что окажись перед тобой великан не заметила бы его, - усмехнулась девушка, - Привет, кстати. -Привет, Сью, - опомнилась Гермиона и горячо обняла подругу, которую не видела целое лето. – Как ты? -Нормально, держусь, - грустно ответила Сьюзен. -Мне так жаль твою бабушку, - расстроено пробормотала Гермиона, - она была прекрасным человеком, извини, что не смогла прийти на похороны, я как раз в это время была в другой стране. В начале июня бабушку Сьюзен, Изабеллу Боунс, нашли жестоко убитой в ее собственном доме. По беспорядку в доме было ясно - старушка не сдалась без боя. Причиной, по которой Пожиратели решили убрать невинную старушку, скорей всего стали ее стихи. Талантливая Изабелла Боунс сочиняла прекрасные произведения, в последнее время она писала о войне, о никчёмности Темного Лорда, любви, дружбе – которые помогут победить. Многие, воодушевленные этими стихами, выходили из тени и становились активными участники сопротивления. И Волан де Морт знал это. Он видел в старой женщине угрозу. Гермиона лично была знакома с этой замечательной женщиной. Текст для ее любимой песни «Холодная война», написала сама Изабелла. Слова и музыка песни, ставшей гимном их анти-лордовского движения, вызывали слезы на глаза даже у отъявленных вояк. Был выпущен альбом с ограниченным тиражом: «Холодная война» - слова: И.Боунс, музыка: Ф.Уизли, исполнитель: Г.Грейнджер. -Ничего страшного, - ответила Сью, - я понимаю. Девушки молчали какое-то время, эта тема явно не давалась легко ни одной, ни другой. А затем Гермиона всплеснула руками и воскликнула: - Блин, я даже не знаю, что говорить в такой ситуации, я просто дура, моей подруге плохо, а я стою и молчу, - ее голос задрожал, - просто Сью, ты же знаешь, что мне жаль, правда? – она порывисто обняла подругу, - Ты же знаешь, что если тебе захочется поговорить или просто поплакать - я всегда рядом? -Конечно, я знаю, Гермиона, - пуффендуйка явно боролась со слезами, - и тебе не надо ничего говорить, я знаю, что тебе искренне жаль, – а потом добавила, - в отличие от некоторых. Грейнджер слегка отстранилась от подруги, всматриваясь в ее лицо в ожидании продолжения. -Просто ты не представляешь, сколько я выслушала за это лето соболезнований, – грустно вздохнула девушка, - сборник можно написать. И больше половины из них были сказаны только для показухи или ради приличия. Да кто они такие, - в негодовании воскликнула Сьюзен, - чтобы говорить о ней, если даже не были с ней знакомы! Я не говорю о поклонниках ее творчества, нет. Я о людях с министерства, которые толпами приходили к нам, произносили длинные задушевные речи, от которых я уверенна, ее бы стошнило. Лицемеры! – девушка явно хотела высказаться, поэтому Гермиона молча слушала, - Где они были, когда ей стали угрожать? Где они были, когда ее убили? Мама лично просила министерство, присматривать за бабушкой,– по лицу Сьюзен потекли слезы, - А знаешь, что они делают сейчас? НИЧЕГО! Убийц до сих пор не нашли, и наверно не найдут, потому что не ищут. Кому нужна старая «сумасшедшая» писательница? -Тшш, - Гермиона взяла девушку за руку, - не плачь, Сью. -Я не плачу, - упрямо сказала пуффендуйка, смахивая рукой слезы, - не из-за этих уродов, по крайней мере. Да если бы Ба увидела весь этот цирк, она бы их метлой погнала из дома, к чертовой бабушке, - Сьюзен сердито помахала кулачком. В этот момент она была невероятно похожа на свою бабку. Подруги какой-то момент смотрели друг на друга. Каждая видимо представила эту ситуацию в голове: «Изабелла Боунс, в своей элегантной мантии и великолепной прическе, с метлой в руках, прогоняет из дома работников министерства, поливая их при этом отнюдь не литературными словечками», потому что через секунду обе рассмеялись. -О да! – выдавила гриффиндорка сквозь смех, - Изабелле и палочка не нужна, - Гермиона как и все называла старушку по имени, как того требовала сама миссис Боунс, - она разобралась бы с ними голыми руками. -«Вы никчёмные бездельники, - Сьюзен попыталась изобразить голос бабушки, - да как вы посмели заявиться в мой дом! Вас кто- то приглашал? Вы кто? Друзья или родственники? Нет! Так что проваливайте, и чтобы духу вашего здесь не было!» - пуффендуйка вытирала, навернувшиеся на глаза уже от смеха слезы. В этот момент на другом конце вагона появилось несколько студентов, что-то весело обсуждая, и это немного успокоило девушек. -Спасибо Герми, ты действительно можешь поднять настроение, - все еще посмеиваясь, проговорила Сью. -Ну, уж нет! Это ты у нас мастер пародии, - ответила Гермиона, скулы болели от смеха, поэтому она сжала их руками, пытаясь силой прекратить себя улыбаться. -Я просто не хочу раскисать, - вздохнула подруга, - ей бы это не понравилось. -Изабелла очень сильно тебя любила, – нежно проговорила Гермиона. -Я ее тоже, - ответила Сьюзен, и замолчала, погружаясь в воспоминания, - Кстати, куда это ты так неслась, сбивая всех на своем пути? - отряхнувшись от грустных мыслей и переводя тему разговора, спросила Сьюки. -Искала тележку со сладостями, - ответила Гермиона. -А где Гарри и Рон? -В купе, ждут свой выигрыш, - Сью вопросительно посмотрела на нее, - Ну, я проиграла им во взрыв - кусачки и их желанием стало: «поесть чего-нибудь сладенького». Сколько раз зарекалась не играть с ними больше, - сердито проворчала Гермиона. -Взрыв–кусачки – это весело, - мечтательно произнесла Сьюзен. -Может быть, но ребята постоянно меня дурят, - расстроено произнесла девушка, - я не знаю, как с ними бороться. -Уверенна, ты найдешь способ, - улыбнулась подруге Сьюзен Боунс. -Поскорей бы, а то чувствую, в следующий раз, они меня за единорогом отправят, - серьезно пробормотала Грейнджер, чем снова позабавила пуффендуйку, - я наверно пойду, дабы не заставлять «великих мошенников» ждать. -Ок. Тележка в следующем вагоне, Герм. Удачи! Увидимся на пиру, - махнув рукой на прощание, Сьюзен скрылась в своем купе. -До встречи, - попрощалась Гермиона, и продолжила свои поиски. *** Открывая дверь тамбура, и заходя в вагон, Гермиона сразу увидела тележку со сладостями, а затем обратила внимание на студентов, столпившихся возле нее. Все уже были переодеты в школьную форму, и в глазах зарябило от зелено-серебристых галстуков. Вот черт, сегодня ей невероятно «везет»: наткнуться прямо на гнездо со змеями. «Поздравляю, Гермиона сегодня ты переплюнула саму себя, в своей невезучести». Девушка хотела развернуться и уйти, дабы не испортить и так хреновое настроение еще больше, но ее заметили. Несколько слизеринцев обернулись на звук хлопнувшей двери. Они окинули Грейнджер презрительным взглядом, который тут же отрезвил ее. Черта с два, она уйдет, словно последняя трусиха. Гордо приподняв подбородок, девушка направилась к тележке. Не успев пройти и трех шагов, как путь ей перегородили, трое. Ну вот, день испорчен окончательно. Драко Малфой и два его верных пса, Крэбб и Гойл, возвышались над ней, не давая пройти: -А я-то думаю, чем это так завоняло, - противным голосом протянул Малфой, - ты, что решила потравить нас своей вонью, Грейнджер, - несколько слизеринцев, прислушивающихся к разговору заржали. - Отвали, Малфой, дай пройти, - строго приказала Гермиона. - А если нет, позовёшь своих щенков на помощь? – ехидно усмехнулся слизеринец, - было бы неплохо отметелить пару гриффиндорцев, - произнес он, обращаясь к друзьям, - летом я даже скучал по этому. Крэбб и Гойл довольно закивали, похрустывая пальцами на руках. Гермиона сердито смотрела на Малфоя, отмечая, что тот подрос за лето. Он стоял в расслабленной позе, распахнутая на груди мантия открывала белоснежную рубашку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Отрицать то, что слизеринец был красив, даже Гермиона не могла. Он перестал зализывать волосы, поэтому светлые пряди, уложенные в стильную прическу, постоянно спадали на лоб, от чего Малфой ленивым движением постоянно убирал их назад. Аристократическое лицо, полностью соответствовало его положению. Широкие скулы, правильный нос, пухлые губы, ровные зубы – все идеально. Глаза тоже можно было бы назвать красивыми: светло-серого цвета радужки, очерченные темным ободком, длинные пушистые ресницы, вот только если бы они не смотрели на нее с таким призрением и ненавистью. -Чего уставилась, - усмехнулся Малфой, - соскучилась? Гермиона отвела глаза, осознавая, что непростительно долго разглядывает его. Да пусть он будет похож хоть на самого бога Аполлона, для нее он навсегда останется хорьком. -Не льсти себе, - прошипела Грейнджер, - вот кого-кого так тебя я меньше всего хотела встретить сегодня. - Но встретила, - оскалив зубы в ехидной улыбке, произнес Малфой. В это время к нему подскочила Пэнси Паркинсон, хватая любимого за рукав, - Милый, не трать свое время на разговоры с этой… - она сделала вид, что не может подобрать слово оскорбления для Гермионы и пощёлкала двумя пальчиками, - …уродиной. -Вот именно, «милый» - язвительно перекривила ее Гермиона, - не пошел бы ты куда подальше? Драко, не обращая на подружку никакого внимания, продолжал сверлить Грейнджер ненавистным взглядом: - Какого хера, ты здесь делаешь? Это вагон для избранных, чистокровных волшебников. А тебе с твоей грязной и вонючей кровью здесь не место, - зло выплюнул Драко, - так что давай, проваливай отсюда! Грязнокровка! К этому Гермиона никогда не привыкнет. Как она могла забыть за лето, насколько это неприятно? То как Малфой называл ее «грязнокровка»: гадко, противно, растягивая гласные. Разве к такому можно привыкнуть – НИКОГДА. Гермиона почувствовала как ярость и злость волной пробегают по телу, останавливаясь где-то в районе грудной клетки. Это придало уверенности и она спокойно, склонив голову, посмотрела Малфою прямо в глаза. Они были серебристого цвета, прекрасно сочетающимся с полосками на его галстуке, если присмотреться, можно заметить темные вкрапления вокруг зрачка. -Избранные чистокровные волшебники говоришь? Что же скажет твой господин-полукровка на это? - Господин? Ты рехнулась Грейнджер, у меня нет господина, я сам себе хозяин, - гордо произнес Малфой, приподнимая подбородок. -Неужели? – Гермиона почти искренне улыбнулась ему, - а как на счет Волан де Морта? – медленно протянула она. Продавщица сладостей, услышав имя Темного Лорда, вскрикнула, прижимая руку ко рту. В вагоне повисла напряженная тишина, все слизеринцы смотрели на нее как на сумасшедшую: сказать такое Драко Малфою, да он ее сейчас задушит голыми руками. - Не смей произносить его имя, грязнокровка, - произнес охрипшим от ярости голосом Малфой,- иначе, я вырву твой поганый язык и засуну его в твою маленькую, плоскую задницу. Ты поняла? – прошипел он, отбрасывая руку Панси, и подходя ближе к Грейнджер, сверля ее ставшими неожиданно темно-серыми, глазами. Только присутствие друзей, останавливало его от того чтобы не свернуть нахалке шею, прямо сию же минуту. Такого он не ожидал – тем более от грязнокровки. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Гермиона сглотнула, но глаз не отвела. Мысленно обругав себя, за то, что вышла из купе без волшебной палочки, девушка понимала, что находится на вражеской территории, и на помощь вряд ли кто придёт: -Малфой, ты хоть и стал выше за лето, но мозгов у тебя явно не прибавилось, - пожала плечами девушка, решив разрядить обстановку, - ты предсказуем. Малфой оскалил верхние зубы: - А ты за лето стала еще омерзительнее, - выплюнул он, - ты так убога, что смотреть противно, так что проваливай, - немного спокойнее произнес он, запахивая мантию. -Поверь, наши чувства взаим… - начала Гермиона, но тут же замолчала, с ужасом уставившись на грудь слизеринца. - Язык проглотила? - Малфой скривил губы в усмешке, проследив за ее взглядом. -Ты… ты староста? – с недоверием в голосе произнесла девушка, указывая на его значок. - Да, Грейнджер, я Староста Мальчиков, - гордо произнес он, - так что в следующий раз, лучше не попадайся мне на глаза, иначе я сдеру с тебя все заработанные баллы. Раздался взрыв хохота, слизеринцы наконец-то пришли в себя, и стали подбрасывать оскорбительные шуточки в ее сторону. А Гермиона не отводя взгляда от значка, начала пятиться к выходу, и не проронив больше ни слова, вихрем вылетела из вагона. *** Странно спокойная, Гермиона вошла в свое купе, мальчишки были заняты игрой в волшебные шахматы, но когда дверь открылась, с удивлением посмотрели на нее. -А где обещанные сладости? – спросил Рон, обсматривая ее с ног до головы, пытаясь угадать, где она их спрятала. Девушка отрешенно прошла к своему месту и села. -Гермиона, что-то случилось? – спросил обеспокоенный Гарри, - ты какая-то странная, - ему не нравилось состояние девушки, она сидела, ровно держа спину и смотря, куда-то перед собой, как будто только что увидела нечто ужасное. Рон, видимо тоже заметил странное поведение подруги, поэтому произнес: - Ну, нет, так нет, мы можем загадать что-нибудь другое, например… - Гарри толкнул друга, заставляя замолчать. - Герми, что произошло, расскажи нам, - он коснулся ее руки, - тебя кто-то обидел? - Скажи кто, и мы пойдем и накостыляем этому негодяю, - наконец врубившись, что дело не в конфетах воскликнул Рон. Гермиона слегка помотала головой и сфокусировала взгляд на друзьях: - Драко Малфой - Староста Мальчиков, - наконец тихо произнесла она. -Что?! – в один голос переспросили ребята. - Малфой - Староста Мальчиков, - повторила она уже громче. -Но это же… -Я не хочу об этом говорить, - прорычала она сквозь зубы. -Этого не может быть… -Может. -Бл*дь! - Откуда ты узнала? – спросил Гарри. - Я только что его видела, - как-то спокойно проговорила Гермиона, хотя внутри все кипело, - его и его значок тоже. - Дамблдор не мог так поступить… - Но, поступил, - воскликнула Гермиона, позволяя своей ярости выйти наружу, - это же Дамблдор, он никого не посвящает в свои планы, считая, что всегда поступает правильно. А нам простым смертным просто приходиться следовать его приказам! -Гермиона, ты же знаешь, что это не так, старик переживает за нас, - попытался встать на защиту директора Гарри, но увидев выражение лица гриффиндорки, исправился, - Но в этот раз он явно переборщил. -Ты уверенна, что это был значок старосты, Гермиона? – с надеждой спросил Рон, - может ты перепутала его со значком П.У.К.Н.И. -Поверь, я знаю, как выглядит значок старосты, Рон! -Да уж, дело дрянь! – нахмурился Гарри. -Да это просто – п*здец! - не выдержал Рон и стукнул кулаком по сиденью. *** Из окна Хогвартс-Экспресса Гермиона, склонив голову к окну, наблюдала за проносившимися мимо зелеными холмами, голубой речкой, темными зарослями деревьев, таящими в себе тайны веков. Последний учебный год... Кто сказал, что он будет весёленьким? Она? Не может быть. Куда там! В памяти всплыло воспитание: Штаб квартира ордена Феникса… Кухня… Северус Снейп… «То, что он ее ожидает, девушке сообщила миссис Уизли. Они как раз с ребятами отрабатывали новое заклинание: -Гермиона, дорогая, спустись на кухню, профессор Снейп хочет с тобой поговорить. Недоумевая, о чем хочет побеседовать с ней зельевар, девушка спустилась вниз. Она не видела его ни разу с той самой «странной» ночи. Северус Снейп сидел за столом, а когда она вошла, посмотрел на Гермиону таким взглядом, от которого всегда создавалось впечатление, будто она что-то натворила, только сама не знала что. Подойдя ближе, девушка остановилась. -Здравствуйте, профессор, - пробормотала Грейнджер, - вы хотели меня видеть? Снейп молчал. Так и не дождавшись ответа, девушка подошла к буфету и достала пару кружек, наливая в них чай, и пододвигая одну к зельевару. -Я здесь, не для того чтобы чаи распивать, - наконец подал голос Снейп, - у меня к вам очень серьезный разговор, мисс Грейнджер. -Вас же никто не заставляет его пить, сэр, - она пожала плечами и села напротив профессора, ставя кружку с чаем перед собой, - я просто подумала… -Может быть, вы дадите мне слово? – пробурчал он, - я не собираюсь торчать здесь весь вечер, распинаясь в любезностях, мисс Грейнджер, у меня и без того, дел по горло. - Хорошо, я вас слушаю, - пробормотала Гермиона, отпивая чай. -Для начала, наверно, я должен вас поблагодарить, - Снейп запнулся, недовольно кривя губы, - за то, что вы никому не рассказали о произошедшем. -Думаю, десяти очков Гриффинору будет достаточно, профессор, - перебила его Гермиона. - Думаю - это справедливо, - Снейп явно вздохнул с облегчением, видимо слова благодарности давались ему с трудом. - И еще пять, за мяту, - воспользовавшись ситуацией, закончила девушка. - Десять очков, - безапелляционно произнес Снейп. Грейнджер нахмурилась, но все же согласилась, коротко кивнув головой. -Вы же не за этим меня позвали, профессор? -Конечно, нет! – фыркнул зельевар. То, что дальше говорил Снейп, Гермиона никогда не забудет, слова отпечатались в ее голове, как будто в ней выжгли клеймо. - Вы, мисс Грейнджер, сильная волшебница, и знаете это, хоть пока не догадываетесь на сколько. Надеюсь, вам не надо объяснять значение слова «латент», - она покачала головой, - Профессор Дамблдор долгое время наблюдал за вами, и у него не осталось сомнений, если развить ваши способности, вы имеете все шансы стать по-настоящему сильной ведьмой. Снейп продолжал: - В наше неспокойное время ваши скрытые способности весьма кстати. Но… Вы слишком близки с человеком, на которого весь волшебный мир возложил большие надежды. – Снейп поморщился, словно слова, которые он говорил, были ему неприятны, - кто может избавить нас от зла, которое надвигается. Которое уже рядом. И вы представляете угрозу. Если Темный Лорд захочет добраться до Поттера через вас.…Вы понимаете, о чем я говорю мисс Грейнджер? – она кивнула, - У него много способов, поверьте. Он может сделать это насильно, например, применив заклятие «круциатус», «империо». Или же через сознание, применив оклюменцию. Он может заставить человека подчиняться ему. И ни чем не брезгует. Гермиона открыла рот, но не смогла произнести ни слова. От шока. - Поэтому профессор Дамблдор решил, что вам необходимы дополнительные занятия, которые буду проводить Я. Вы должны изучить новый вид магии, редкой, может даже кое-где - темной. И если у вас это получиться, то вы сможете принять непосредственное участие в войне. -Я… я поняла, – наконец смогла выдавить Гермиона. - Вы понимаете, что вас ждет, что от вас требуется? – Спросил профессор, пристально посмотрев ей в глаза, словно пытаясь прочесть, о чем она думает. - Да. И, – запнулась на мгновение. - И я согласна. Снейп резко поднялся со стула, взмахнув мантией. – Хорошо. Я сообщу вам, когда начнутся занятия, - и направился к выходу, - думаю то, что у вас дополнительные уроки по зельям никого не удивит. Гермиона скривила рот, но сдержалась от язвительного комментария. Снейп уже повернул дверную ручку. - Профессор… Он даже не оглянулся, просто замер на миг. -Я могу рассказать об этом Гарри и Рону? -Если я скажу «нет», вы ведь все равно не послушаетесь, - сердито пробормотал он. Она отрицательно покачала головой, но так как он не смотрел на нее, произнесла, - Нет. Снейп тяжело вздохнул, словно другого ответа и не ожидал: -Только им, и никому больше, - пробормотал он, открывая дверь. А через мгновение Грейнджер осталась одна, тупо уставившись в кружку с остывающим чаем и переваривая услышанное:«сильная волшебница», «угроза для Гарри». Как блин она могла быть для него угрозой? Для лучшего друга, которого она так сильно любит! Она – Гермиона Грейнджер – и она сделает то, что от нее требуется! Не только ради Гарри, не только для спасения мира, но и ради себя». Раздался пронзительный гудок, и Гермиона вздрогнув, вернулась в реальность. *** Гарри подал Гермионе руку, помогая спуститься с поезда. На улице уже стемнело, девушка глубоко вдохнула свежий воздух и вместе с другом направилась к каретам, запряженных фестралами, которые уже ожидали студентов. Следом за ними волочился Рон. Подходя к коляске, Гермиона заметила Луну Лавгуд, пытавшуюся скормить скелетообразной лошади с крыльями яблоко. -Привет Луна, - поприветствовала Гермиона, подходя ближе к девушке. Полумна Лавгуд выглядела как всегда, странно даже в обычной школьной мантии. -Привет Гермиона, - ответила девушка, - Правда он красивый? – мечтательным голосом спросила Луна, указывая на фестрала. Гермиона лишь пожала плечами, явно не разделяя симпатий Лавгуд к этим существам: – Пойдем, пора ехать, не хотелось бы опоздать на церемонию распределения. -Да, конечно, идем, - согласилась Луна. -Привет, Луна, - воскликнул Рон, помогая девушкам забраться в коляску, - Как дела? Как провела лето? -О спасибо, Рон, - улыбнулась девушка, - вполне сносно. Только очень скучала по нашим встречам, - грустно произнесла Луна. – Но теперь мы вместе, прямо как раньше, словно друзья. -Но мы и есть друзья, - в один голос воскликнули ребята. Луна весело засмеялась: -Это приятно, иметь таких друзей как вы, - искренне произнесла она. Коляска слегка дернулась и поехала. Гермиона слушала в пол-уха, как ребята начали о чем-то расспрашивать Луну, не вовлекая Гермиону в свой разговор. И это радовало. Она молча наблюдала за приближающимся величественным замком. Таким любимым, таким родным. Дождалась. Она здесь. Губы растянулись в улыбке, когда она заметила домик Хагрида. Но заметив, что в окнах не горит свет, гриффиндорка нахмурилась. - Хагрид, наверно, еще не вернулся с задания, - тихо прошептал ей на ухо Гарри, словно прочитав ее мысли. -Но уже пора бы, - обеспокоенно заглянула парню в глаза Гермиона, и вздрогнула, то ли от сырости, то ли от неприятного предчувствия, заметив это Поттер приобнял девушку за плечи: -Все будет хорошо, Гермиона, - уверенно произнес Гарри, от чего узел тревоги в груди девушки немного ослаб. Через некоторое время, Гермиона шла по Большому залу, освещенному плавающими в воздухе свечами. Зачарованный потолок сверкал тысячами звезд. Большинство студентов уже расселись за столами своих факультетов. Гермиона усаживаясь на свое место, мельком взглянула на стол слизерина. В глаза сразу бросились светлые волосы. Малфой сидел в окружении своей «свиты» на своем обычном месте с таким видом, будто он царь вселенной. Да уж, практически ничего не изменилось за лето. Только вот… Ее взгляд коснулся груди слизеринца на которой красовался значок старосты. Гермиона скривила губы и отвернулась. Началась церемония распределения, перед которой Распределяющая шляпа как обычно, порадовала присутствующих своим новым стихотворением. На этот раз оно было шуточное: что-то про горе-волшебника, который не мог найти выход, в то время как он был прямо перед носом. Напуганные первоклашки по очереди выходили и садились на трехногий стул, а после вердикта шляпы за стол своего факультета. Ряды гриффиндорцев пополнились, как выражался Фред: «свежим мясом». Да, кстати где близнецы? Гермиона огляделась и заметила братьев на другом конце стола. Они сидели, что-то обсуждая между собой с серьезным выражением на лицах. О, Гермиона слишком хорошо знала это выражение! Словно почувствовав ее взгляд, близнецы посмотрели и помахали девушке. Она им в ответ угрожающе помахала кулачком. Уизли усмехнулись и пожали плечами мол: «А что мы? Мы ничего» и продолжили обсуждение, Гермиона знала на 100%, какой-то пакости. После распределения директор Хогвартса поднялся со своего места и звучным голосом объявил: -Да начнется пир! - и уже привычно на столах появились различные вкусности, на которые голодные студенты тут же набросились. Гермиона взглянула на волшебные песочные часы, что стояли позади учительского стола, вместо песка в которых находились драгоценные камни; и улыбнулась, так как у гриффиндора было уже десять очков. Снейп сдержал обещание. -Ты чего такая довольная, Гермиона? – набивая рот картофельным пюре, спросил Рон. - Сколько можно повторять, не разговаривай с набитым ртом Рон, - строго отчитала парня Гермиона. Тот лишь пожал плечами: -Ты же видишь, что бесполезно меня переучивать, теперь меня ничто не исправит, так что терпи, - и стянул кусок ветчины с ее тарелки, за что и получил вилкой по лбу. Когда все наелись и тарелки вновь заблестели чистотой, директор Дамблдор поднялся со своего места и призвал всех к тишине: -Прежде, чем вы отправитесь отдыхать в свои прекрасные, мягкие постели, хочу представить вам наших новых Старост Школы! – торжественно произнес он, - Старосты подойдите ко мне, пожалуйста. Довольный Драко, подбадриваемый возгласами своих друзей, поднялся со своего места, оглядывая зал, в поисках напарницы по Старостату. Скользнул взглядом по слизеринскому, потом когтевранскому столу. Мельком заметил для чего-то поднявшуюся из-за стола Грейнджер, и взглядом продолжил поиск. Стоп. Назад. Драко медленно перевел взгляд обратно на Грейнджер, которая стояла и с интересом наблюдала за реакцией парня. "Бл*дь, не может быть"! Драко, оправившись от первого шока, вновь посмотрел на Грейнджер. Она видимо все таки заметила не свойственные ему эмоции. Потому что, когда он вновь надел привычную маску ненависти, она насмешливо, притворно- ласково улыбнулась, и посмотрела на него «поздно-я-все-видела» взглядом, и с гордо поднятой головой прошествовала к Дамблдору. О да! Ради того, чтобы увидеть выражение его лица, она готова даже поселиться в одной гостиной с василиском. Невозмутимый и всегда уверенный в себе Драко Малфой - был в шоке. Она впервые за шесть лет знакомства увидела его растерянным и удивленным. Но через секунду его лицо не выражало ничего кроме раздражения и злости. На нее. Блин, как будто это она виновата во всем. Она, тоже не горит желанием провести с ним бок о бок целый учебный год. Но Гермиона не покажет ему ни свою растерянность, ни страх, ни сомнение - не доставить слизеринскому ублюдку такого удовольствия. К Дамблдору старосты подошли практически одновременно. Все это время в зале стояла полная тишина. Все студенты – были в шоке. А директор, будто не замечая напряжения в воздухе, вибрацию которого можно было почувствовать физически, продолжал: -Прошу поприветствовать: Драко Малфой – Староста Мальчиков, Гермиона Грейнджер – Староста Девочек, – несколько несмелых хлопков раздалось в тишине, но тут же стихли, - если у вас возникнут какие либо вопросы или же проблемы вы обращаетесь напрямую к ним. В помощь Главным старостам будут назначены префекты. Так что думаю, проблем не возникнет, - радостно закончил Дамблдор. Все время пока шла церемония назначения Старост, Гермиона стояла и фальшиво улыбалась. Она не могла поверить, что все это происходит с ней. Гермиона несколько раз даже незаметно ущипнула себя, дабы убедиться, что не спит. Потому что более нереальной ситуации она представить себе не могла. Она и Драко Малфой - Старосты, стоят практически рука об руку на глазах у всей школы. -Почему ты мне не сказала, сука? – прошипел Малфой тихо, чтобы услышала только она. -Хотела посмотреть на твою ох*евшую рожу, придурок, - продолжая глупо улыбаться сквозь зубы зло выдавила Грейнджер, удивляясь своей грубости. -Ненавижу тебя. -Взаимно, «милый» На этом их содержательный диалог прервала, подошедшая профессор МакГонагалл, которая сообщила, что проводит ребят в их гостиную. Ах, ну да вы наверно догадались? Бонусом к этому ужасу, прилагалась еще и общая гостиная, которую они должны делить! Шикарно!