Ангел

Тишина. Было так тихо, что можно услышать стук собственного сердца. Но эта тишина не была неприятна, не давила на уши и сознание, а наоборот, помогала сосредоточиться на своих мыслях. Хотя до этого момента в голове было пусто, и это было даже приятно – ни о чем не думать – роскошь, которую она могла позволить себе в последнее время довольно редко. За окном завыла собака, этот звук заставил Гермиону вздрогнуть. Такой тоскливый, одинокий, не предвещающий ничего хорошего, вызывающий неприятное чувство под ложечкой. Раньше ночные звуки даже нравились девушке, в них было что-то загадочное, интригующее. Теперь же все изменилось. Настали темные времена, где каждая тень таит в себе опасность, а именно ночью этих теней больше всего. Волан де Морт вернулся и перестал скрываться, начал действовать. Война волшебников - началась. Пока не открытая, но все же… Гермиона зажмурила глаза, чтобы избавиться от этих мыслей. Нет. Она не будет об этом думать, не позволит неприятным мыслям утянуть ее в омут отчаяния, иначе точно не заснет до утра. Гермиона Грейнджер никогда не считала себя пессимисткой, но если у нее кто-нибудь спросит, как она провела это лето. Она ответит – Ужасно! Хуже – Отвратительно! Сначала так называемое «простенькое» задание на Кубе, куда их с Джорджем отправили в июне, и которое закончилось жестокой схваткой с инферналами. Не сильно помогло даже то, что они научились танцевать румбу на песке. Танец, в который они ушли с головой, и который не дал сойти с ума от пережитого страха. А теперь - это. Провести остаток лета на Площади Гриммо, дом № 12. Брр… Отвратительнее места не найти. А воспоминания о погибшем Сириусе – делали это место еще и печальным. И каждый день одно и то же. Уборка. Уборка. Уборка. Навести здесь хоть какой-то порядок, было нереально. Дом как будто жил своей жизнью. Только ты уберешь в комнате, как на следующий день она становилась еще грязней. А Гермионе хотелось действий! Вспомнилось прошлое лето, походы с «отрядом Дамблдора» в ночные клубы, танцы до утра, пикники на природе, вечно спорящие о том, какая команда выиграет в этом году в Квиддич Гарри и Рон. Ее мальчики. Гермиона улыбнулась. Да! Было весело. Именно в то лето они с близнецами Уизли решили создать свою музыкальную группу, Гермиона пела, ей всегда говорили, что у нее неплохие вокальные данные, Джордж играл на бас гитаре, а Фред на синтезаторе. Потом к их группе присоединился Ли Джордан, он оказывается не плохо справлялся с ударными. Ребята долго думали над названием группы, Джордж предлагал «Бешеные бегемоты» или «Рваные трусы». Приколист блин. Но после долгих споров все в конце концов сошлись на названии - «Ночные Ангелы». Название - оказалось самым легким испытанием для "группы". Репетиции проводили в подвале Хохмагазина по вечерам, переделав его в импровизированную студию. Притащили туда инструменты, аппаратуру, микрофоны, даже соорудили небольшую сцену. Ставили заглушки на стены, чтоб их не смогли услышать. Ага, как будто кто-то собирался петь! Ну, представьте, столкнулись три характера разной детонации. Первое время они просто спорили всю ночь напролет, обо всем: начиная от высоты звука и заканчивая костюмами. И только когда понимали, что рассвет уже близко и скоро открытие магазина, засыпали, прям здесь же на мягких пуфиках, так и не придя к компромиссу. Гермионе было тяжелей всего, одна против двоих, потому что близнецы даже мыслили одинаково. И переубедить их в чем-то было просто невозможно. Ли никогда не принимал чью-либо сторону, он просто отходил в уголок, и ждал, пока спор закончится. Или, если чувствовал, что это надолго, просто засыпал. Вот в этих спорах, криках, ругани и рождалась их музыка. Такая же эмоциональная, бешеная, темпераментная, провокационная – рок-музыка. И с каждой удавшейся, как им казалось композицией, они становились ближе: и теперь не двое, а трое думали как один. Ангелы стали популярными в узком кругу за очень короткое время, их стали приглашать в магловские ночные клубы, частные вечеринки волшебников, где они отрабатывали несколько часов на сцене, а потом танцевали до упада. И «Отряд Дамблдора» не пропускал ни одно их выступление или просто вечеринку. Гермиона хихикнула, вспомнив, как в первый раз пригласила отряд на выступление «Ночных Ангелов». Надо было видеть их лица! Да, они были в шоке! Звук, свет, танцы. Все так отличалось от привычных для них балов, которые проходили в школе чародейства и волшебства. Кучка молодых волшебников на магловской вечеринке - выглядела более чем странно Глаза Невилла размером с галеон практически не мигали, он просто ходил по залу, как будто его шарахнуло конфундусом. Луна, наоборот, чувствовала себя в своей тарелке, с удовольствием танцевала, ну как танцевала, может просто нарглов отгоняла. Вот только ее странное желтое конусообразное платье и сережки-редиски немного отпугивали маглов. Симус и Колин Криви открыв рты, смотрели на танцующую «Go go» девушку с таким тупым выражением лица, словно это была вейла. Джинни прижималась к Гарри так сильно, что казалось, вот-вот задушит его. Глаза девушки выдавали панику. А довольный парень, явно пользовался ситуацией. Рон, бывавший здесь уже не один раз, проводил экскурсию для небольшой группы хихикающих девушек, с таким видом - как будто это он директор клуба. Ну, в общем, все были мягко сказать - удивлены. Гермиона тогда очень нервничала, ведь они выступали в первый раз для друзей. Как они отреагируют на их творчество, на их музыку? Оценят ли? Это было так важно. Но весь страх прошел, когда выйдя на сцену, она увидела, как все друзья, открыв рты не двигаясь, стояли и слушали, как она поет. А потом взрыв оваций, гром аплодисментов, нескончаемые крики «Браво!», ради этих звуков она - Гермиона Грейнджер - готова пройти через ад! Ее талант, их талант оценили, и не просто посторонние люди, а друзья, чье мнение важнее миллионов. Через некоторое время, друзья освоились, и стали завсегдателями почти каждого выступления группы. Любимым их местом был клуб «Жажда». Именно там многие, в том числе и Гермиона, освоили магловские уличные танцы: хип-хоп, а Фред и Джордж даже брейк-данс. И устраивали соревнования прямо на танцполе. Это было незабываемое лето. Именно тогда гриффиндорка и заучка - Геримиона Грейнджер поняла, что изменилась окончательно и бесповоротно, она выросла, и из книжного червя превратилась в девушку музыки и танца. Изменился даже ее гардероб, она стала больше внимания уделять моде и стилю. Девушка еще не нашла то что было бы по душе, поэтому в ее сундуке можно было найти все: от прикида строгой учительницы до рокерских наворочек. Гарри иногда прикалывался, что ей скоро понадобиться не один, а пять сундуков, чтобы вместить все шмотки. На это замечание Гермиона лишь поджимала нижнюю губу, сознательно умалчивая, что уже использовала заклинание расширения пространства на своем сундуке. А то бы они с Роном ей покоя не давали своими подколами. Конечно, она все еще оставалась сознательной и прилежной ученицей, много времени уделяла книгам и практическим занятиям. Все свои силы прилагала на изучения новых, полезных заклинаний. Меньше теории, больше практики. Война изменила многое. Теперь изучаемые заклинания были большей частью боевыми или защитными. Вместе с Гарри и Роном они могли часами практиковаться. И Гермиона стала замечать, как иногда магия волнами проходит через ее тело, в такие моменты она чувствовала себя сильной по-настоящему. Грейнджер спрашивала ребят, чувствуют ли они то же самое, но те только пожимали плечами, не понимая о чем это она. Зато Дамблдор, когда приходил на собрания Ордена, приветствуя Гермиону, как-то странно на нее смотрел через свои очки полумесяцы. Задавал непонятные, и казалось бессмысленные вопросы. И это было странно. Гермиона зевнула и перевернулась на бок, «Завтра она обязательно поговорит об этом с Гарри и Роном, а сейчас – спать». *** Следующим вечером, следя за игрой Гарри и Рона в волшебные шахматы, Гермиона поделилась с ними своими наблюдениями, на что Рон ответил в своей обычной манере: - Брось Гермиона, у Дамблдора наверно старческий маразм, вот он и ведет себя странно. Сколько ему лет? – спросил он, взглянув на Гарри и отправив в рот очередное печенье. Тот пожал плечами: - Не знаю, лет сто, сто пятьдесят? - Ну вот, это все объясняет. Старик просто двинулся умом, что не удивительно в таком-то возрасте. Не обращай внимания Герми, – И позволил Гарриной королеве слопать своего слона. Гермиона тяжело вздохнула, может от замкнутого пространства у нее развивается паранойя? - Черт возьми, Рон, может, хватит уже?! – воскликнула она внезапно, парень чуть не подавился. -Фто? - Хватит крошить печеньем, ты все-таки на моей постели сидишь, после тебя потом спать невозможно, крошки впиваются, куда только можно! - Извини, я аккуратно. -Знаю я твое «аккуратно». Гермиона забрала у них коробку с печеньем и пересела в кресло поближе к огню. Под монотонное перешептывание друзей она погрузилась в свои мысли. Как ее достало сидеть взаперти в этом доме, так хотелось выйти на улицу хотя бы ненадолго. Им даже не разрешили, сходить в Косой переулок за учебниками и школьными принадлежностями, миссис Уизли сама все купила. Каждый день штаб квартиру Ордена Феникса посещало уйма людей, незнакомых, странных, порой вызывающих неприятное чувство страха. Приходили, приносили какие-то непонятные предметы, некоторые оставались на обед, а некоторые что-то быстро сообщив, сразу же исчезали в ночи. Гермионе тоже хотелось действовать, а не сидеть увальнем на одном месте. Тем более она одна из немногих, кто посвящен в тайну, как уничтожить Темного Лорда. Конечно, все члены Ордена выполняли разные поручения Дамблдора, но никто не знал, что именно они ищут и для чего. А Гермиона знала – и ей хотелось немедленно отправиться на поиски крестражей. Хотелось побыстрее избавиться от них, чтобы Гарри смог закончить свое предназначение. И тогда все закончится! Гермиона уже пришла в себя после Кубы, теперь будет сложно напугать или удивить ее чем-то, после открытой битвы против армии инферналов - темной нечистью, уничтожить которую может только огонь. А сейчас? Чем полезна она сейчас? Потому что, явно, наводить порядок и следить чтобы всем хватило еды – это не самое полезное дело на войне. Волан де Морт стал действовать более открыто. Исчезновения и убийства маглов и маглорожденых волшебников участились. Пожиратели практически перестали заметать следы. Все чаще в Ежедневном пророке появлялись статьи про беспорядки, стихийные бедствия, небольшие стычки волшебников. Доверять чужим стало опасно. Немного утешает лишь то, что Министерство магии еще пока держит оборону и не дает ситуации выйти из-под контроля. Скорей бы в школу! Гермиона так по ней скучала. По коридорам, библиотеке, уютной общей гостиной Грифиндора. А после разговора неделю назад миссис Уизли и близнецов, ждать возвращения в школу, стало просто невыносимо. - Мы посовещались с вашим отцом и решили, что вы должны вернуться в школу и доучиться последний год, чтобы получить дипломы. Мы обсудили это с директором Дамблдором и он согласился, – поставила близнецов перед фактом миссис Уизли, не отрываясь от замешивания теста. Сегодня была очередь близнецов и Гермионы дежурить по кухне и помогать Молли. - Нет, мам! – как всегда в один голос ответили братья. -Это надо было сделать еще в прошлом году, - не обращая внимания на их протест, продолжала женщина, - прошлындали целый год и… -Мы не прошлындали, - обиделся Джордж, - между прочим, мы открыли магазин. И за ним надо присматривать, поэтому ни в какую школу мы не пойдем. Мы уже совершеннолетние, в конце концов, и сами можем решать, что нам делать. - ДЖОРДЖ УИЗЛИ! – выражению лица миссис Уизли позавидовал бы сам Волан де Морт,- Ты и твой брат отправляетесь в школу, и это не обсуждается! Вы закончите седьмой курс, и сдадите экзамены П.А.У.К. на отлично! Вам ясно. Тем более, у вас еще будет задание присматривать за младшенькими. – Молли бросила быстрый взгляд на Гермиону. Да уж, конечно, если после их присмотра школа не сгорит или не рухнет, это будет удача. - «Младшенькими», мам ты наверно шутишь, вон, как Рон вымахал за лето, а Гарри, какой здоровяк, - воскликнул Фред, - они сами за собой могут присмотреть, тем более с ними Гермиона, а она не позволит делать глупости. Она же у нас «правильная». Гермиона чуть ли не прыснула от смеха, но вовремя изменила этот звук на кашель. Она, конечно, не считала себя оторвой, но «правильной» уж точно не была, не после такого долгого общения с близнецами Уизли. Теперь они иногда даже думали одинаково, и эти мысли отнюдь не всегда попадали под определение "правильно". - Вопрос больше не обсуждается, - отрезала миссис Уизли, - считайте это задание Ордена. Чем больше наших людей будет в школе, тем лучше. Не дай бог что-то случиться – это все-таки война, – голос женщины дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, – Вам все ясно? Близнецы молча сверлили мать глазами: – Я не слышу! - грозно нахмурилась женщина. -Да, - прошептал Фред. - Да, ясно, – повторил Джордж. И пусть Гермиона самая ужасная эгоистка на свете, но такой счастливой она не была уже давно. Близнецы едут вместе с ними в школу! И будут учиться в одном классе. Это так здорово! Учебный год, похоже, будет веселеньким, потому что братья Уизли не дадут заскучать. Они всегда что-нибудь придумают. А еще, они смогут репетировать каждый день. Гермиона уже строила планы, как она попросит у Дамблдора какое-нибудь помещение для студии, как перевести все необходимое. Надо взять с собой пару концертных костюмов, вдруг они захотят устроить концерт – прямо в школе. В такое напряженное время, немного веселья никому не повредит… Тепло от камина, хорошие воспитания сморили Гермиону и она окунулась в глубокое царство Морфея. Только сквозь сон почувствовав, или же это просто ей приснилось, как тело оторвалось от кресла, а еще через секунду она оказалось на мягкой постели. Кто-то убрал прядь волос с ее лица, и Гермиона ощутила лёгкий поцелуй на щеке: «Спокойной ночи, Гермиона!» *** На следующее утро Гермиона проснулась отдохнувшей и выспавшейся, что случалось довольно редко в последнее время. Приняла душ, почистила зубы, надела джинсы и рубашку в клетку, завернув рукава до локтей, и принялась расчесывать волосы. Эту рубашку она неделю выпрашивала у Рона: - Ну, пожалуйста - пожалуйста, Рон, обещаю больше ничего у тебя не просить, по крайней мере, год. И месяц буду стирать твои носки, – Рон отрицательно покачал головой, – Ладно, и познакомлю тебя с той официанткой из «Жажды». Просто она такая классная. И так мне идет! – причитала Гермиона, не забывая при этом поглядывать в зеркало, рубашка была длинновата, поэтому она завязала концы в узел под грудью. -Блин, Гермиона ты же девочка, и должна носить женскую одежду платья там и юбки. Девушка скривила губы: - Фи, Рон, да ты оказывается консерватор. -Я не конкресватор… или как там ты говоришь. Ладно, забирай, дарю! Мы же друзья, а для друга, чем только не пожертвуешь, – он печально вздохнул, а Гермиона запрыгала от радости, как ребенок. – Но… - Рон запнулся, – Ты скажешь этой официантке, что я супер мачо и клевый парень ну и все такое. - Я даже могу сказать, что ты – герой! И спас Землю от нашествия инопланетян, – Гермиона чмокнула парня в щеку и упорхнула, счастливо напевая себе под нос. Оставив беднягу гадать, кто такие инопланетяне. Гермиона улыбнулась своему отражению, завязав платочек на голове в виде задорного бантика, и оглядела себя с ног до головы. Ей нравилось, как она выглядела и то, как выгодно подчеркивала свои достоинства. Правильно подобранная одежда творила чудеса, а может просто это ее фигура изменилась, определенно, грудь стала больше, талия уже, а ноги из-за занятия танцами стройнее. «Так Гермиона по-моему это смахивает на тщеславие, не так ли?» - загремел внутренний голос. Показав язык зеркалу, девушка печально вздохнула и отправилась на кухню, сегодня опять ее очередь проводить день в компании кастрюль и сковородок. *** - Еще чуть-чуть… Ну же давай… - Гермиона, стоя на носочках пыталась достать до кастрюли, которая стояла на верхней полке. – Ай! – ноги оторвало от пола, а за спиной раздался приглушенный смех, – Гарри! – она легонько стукнула друга по рукам и, почувствовав под ногами пол, обернулась и встретилась с озорными зелеными глазами. Гарри с легкостью достал с полки злополучную кастрюлю и залихватски крутанул ее в руках. – Ну конечно вымахал за лето под потолок и выпендривается! – возмутилась Гермиона в шутку, – Фред прав, ты стал настоящим гигантом, Гарри! - Да брось, Гермиона, - засмущался Поттер. - Думаю, в этом году ты разобьешь сердце не одной девушке. ИЗБРАННЫЙ, да еще и красавчик! Не знаю, прям, как буду от них отбиваться, надо поискать в книгах какое-нибудь заклинание, отталкивающее поклонниц. - А мне тогда надо выучить пару приемчиков, чтобы отгонять парней от тебя, - засмеялся Гарри. -О, ну ты же знаешь, близнецы не дадут мне и минуты покоя, придется постоянно за ними присматривать, чтобы они не взорвали школу, – девушка грустно вздохнула, - Так, что не думаю, что найду время для ухажёров. - Ну да, конечно, как будто я не знаю, что ты променяешь сотню поклонников на этих двоих. -Гарри, дорогой, тебе пора побриться, - резко перевела тему разговора Гермиона, нежно проводя рукой по Гарриной щеке. Она всегда так делала. Прикасалась к ним по поводу и без повода. Раньше Гарри смущали эти прикосновения, поцелуи на ночь или с добрым утром. Да и Рона тоже. Но сейчас они привыкли, это стало так же привычно, как дышать. От этих мимолетных жестов нежности, на сердце даже в моменты отчаяния становилось легче. Никому больше он не позволял так часто к себе прикасаться, и так часто называть себя по имени. Потому что никто больше не произносил его имя с такой нежностью и любовью, как она. В этом была вся Гермиона. Их лучшая подруга. Их поддержка. Та кому не нужно было ничего объяснять, она всегда все понимала сама, без лишних слов. И нежное, простое: «Все будет хорошо, Гарри» - не давало порой сойти с ума. Только, чтобы услышать это стоило идти дальше, жить. Он так ее любит! Как друга, конечно. - И чего ты улыбаешься? – спросила Гермиона, нахмурившись, - У меня, что рог вырос? - Да ничего, все в порядке, - стараясь скрыть улыбку произнес Гарри. -Нет уж отвечай! -Помнишь, как Рон решил к тебе подкатить на четвертом курсе? – захихикал парень. - И совсем не смешно, - Гермиона нахмурилась еще сильнее, - то, что твой лучший друг из жалости начал к тебе подкатывать, знаешь как-то не очень приятно! Как будто я совсем безнадежна. Тем более мне не нужна была его жертва, я уже встречалась с Виктором на тот момент, если помнишь. - Я просто вспомнил, как ты гонялась за ним по всему Хогвартсу, швыряя заклинаниями, когда он решил тебя поцеловать, бедняга еле ноги унес. – Гарри больше не мог сдерживаться и рассмеялся в голос. Гермиона в шутку стукнула его ложкой по лбу: - Я смотрю, тебе понравилось это зрелище в следующий раз удирать будешь ты, вот тогда посмотрим, кто посмеется, – и снова замахнулась своим оружием в виде ложки. Гарри замахал руками в примирительно жесте: – Все, все, я пошутил, больше не буду, - и состроил такую гримасу раскаяния, что Гермиона не выдержала и тоже рассмеялась. Но шутка не осталась безнаказанной, Гарри пришлось начистить целую кастрюлю картошки, чтобы вымолить прощение.