Безумные сердца.

-Как спалось, Алисонька? – мама ласково гладит меня по голове. – Лиззи сказала, что ты сильно ворочалась. Опять твои сны про Страну Чудес? -Мама, это не сны, - я поднимаюсь с постели. – Как вы не поймете, что она действительно существует? И она чудесна. Я не видела ничего прекраснее, чем она, мам! -Пройдёт время, и ты поймёшь, деточка, что реальность куда лучше выдумок. Тебе самой будет смешно от своих воспоминаний, - улыбается мама. – А сейчас умывайся и беги в столовую. Там тебя ждёт что-то куда лучшее, чем твоя Страна Чудес. Воодушевившись, я надеваю бледно-желтое платьице и бегу умываться. Отчего-то весёлая мама провожает меня сияющим взглядом и, успокоившись, спускается в столовую, где вероятно уже все собрались. Я тоже вскоре появляюсь внизу. Сегодня удивительно солнечно. Яркие, ослепляющие лучи цвета моего платья освещают всю комнату, вероятно, от этого у всех такое замечательное настроение. Лиззи что-то взахлёб рассказывает отцу. Мама режет на ровные части огромный пышный пирог. Мой любимый с ягодами и пушистым кремом. Так вот чем она хотела удивить меня. Обрадовавшись, несусь к столу и усаживаюсь на своё место. -С добрым утром, Алиса, - улыбается отец, отвлёкшись от болтовни Лиззи. Видимо хорошее настроение заразительно, только на мою старшую сестру это не распространяется. -Алиска, опять шлялась по своей Стране Чудес? Как там твои лучшие друзья в виде говорящих кроликов и котов? – язвительно замечает она. -Элизабет! – повышает голос мама. – Не задирай сестру! Обретя защиту в стороне мамы, я незаметно ухмыляюсь, поглядывая на сестру, гордо вздёрнувшую нос. Но спустя минуту мы все забываем про старые обиды и с аппетитом поедаем свои порции ещё тёплого пирога. -Дети! – справившись со своим куском, вдруг обращается к нам мама. - Мы с отцом хотели кое-что вам поведать. Родители переглядываются, и папа весело добавляет: -Через неделю мы отправляемся в путешествие. Это вроде подарка к именинам Лиззи. Лиз что-то громко восклицает и кидается обнимать счастливых родителей. Мы все смеёмся и весь остаток дня только и обсуждаем предстоящее событие. Лиззи, видимо забыв о своей придирчивости, даже приходит ко мне в комнату, что бы посоветоваться насчёт нарядов, которые она возьмёт с собой. -Это очень здорово, что мы уезжаем, - зачем-то шепотом говорит мне девушка. - У меня, кажется, началась паранойя. Видя моё замешательство, вызванное непонятным для меня словом «паранойя» она немного думает о чём-то и совсем едва слышно добавляет: -Мне кажется, за мной кто-то следит. Я впадаю в ступор и бледнею. Вместе с тем в голову лезут мысли о том, что может Лиззи просто шутит так? Решила, как всегда надо мной посмеяться? Ну, нет. Её лицо серьёзно как никогда. -Смотри, ни слова родителям, - сердито бурчит Элизабет. – Зачем я только тебе об этом сказала. Ты же всё равно ничего не поймёшь. Больше она совсем не говорит на эту тему. Наверное, вовсе жалеет, что слишком разговорилась передо мной. Взяв в руки любимую кошку Дину, я усаживаюсь в кресло-качалку у камина и стараюсь совсем не думать ни о чём плохом. Правда стараюсь, но не выходит. Перед глазами мрачные картинки: Лиззи бегущая от преследователя, мрачная фигура, подкарауливающая её на каждом шагу. Дина, чувствуя моё напряжение, начинает вырываться и царапает мои руки. Я фыркаю и выпускаю её из рук. Она впивается острыми когтями в мою ногу, и я громко кричу от неожиданности. -Мама! Мама! Мама! Крысы своими маленькими пастями полными острых зубок грызут мою ногу. Ощущения болезненные, далеко не приятные. Ловлю себя на том, что кричу имя своей матери. Слёзы наворачиваются на глазах. Мама. Как же мне плохо и одиноко без неё и всех остальных. Я совсем не помню лиц отца, матери и Лиззи, туман, называемый временем, заволок память о них. Они так далеко от меня и самое моё большое желание это вновь обрести их и больше никогда не отпускать. Кто-то отворяет железную дверь в мой карцер, и я с трудом открываю глаза, слипшиеся от слёз. Кто-то высокий и огромный стоит на пороге и дырявит меня своим колючим взглядом. Я не могу разглядеть лица этого человека, слишком темно. -Кто это тут кричал? – у него очень грубый и тяжёлый голос навевающий страх. Я съёживаюсь и поджимаю ноги, спугнув этим действием крыс запутавшихся в простыне. Фигура стоит недвижимо и ужас, исходящий от неё заставляет моё сердце громче застучать. -Я слышу, - хриплый голос с усмешкой. - Я слышу, как бьётся ваше сердце, Алиса Лидделл. Мне до жути страшно. Я зажмуриваю глаза и, мне кажется, падаю сквозь кровать, пол, куда-то далеко вниз, а когда со страхом открываю глаза, на пороге карцера никого нет. И дверь заперта. Вскоре приходит один из охраны. Френк, кажется. -На выход, Лидделл. Сестра Джуд ждёт Вас, – он открывает дверь передо мной и ведёт в кабинет настоятельницы Брайарклифа. Я очень хочу поговорить с Джуд, но не слишком спешу. Да и ноги ещё не слушаются, я волоку их с большим трудом. Коридоры в лечебнице очень просторные и широкие, а с верхних этажей смотреть вниз вовсе невозможно: голова кругом идёт. Зацепляю взгляд на белоснежной фигуре ангела у лестницы. Прекрасное изваяние с пустым, нагоняющим страх взглядом. Мне становится жутко, и я ускоряю свой шаг. Френк отворяет дверь в кабинет настоятельницы и жестом приглашает внутрь. Она, видимо, и правда ждала меня. Ехидно улыбается и, кажется, пытается просверлить во мне взглядом дырку. Я робко прохожу в кабинет и двигаюсь в сторону женщины. Дверь за моей спиной с грохотом захлопывается. Путь назад, конечно, отрезан. Приходится идти вперёд к этой жуткой сестре Джуд. Это не Страна Чудес, здесь не я хозяйка. Приходится играть по чужим правилам. -Садись, - с притворной любезностью приказывает женщина. Я боязливо сажусь и поднимаю на неё свой щенячий взгляд. -Ах, дорогая. Тебе, наверное, не по душе твоя новая обитель? Это ещё не самое худшее, что может тут с тобою случиться. Ты ещё не знаешь, как я обращаюсь с самыми неконтролируемыми пациентами. Надеюсь, ты исправишься, и тогда тебе никогда не придётся узнать, что такое настоящая божья кара. Думаю, ты поняла меня, Алиса. Её слова приводят меня в ужас. Кажется, что у неё нет души. И как такой человек может находиться в месте, за которым стоит сам Бог? -Да сестра, я исправлюсь. Женщина ухмыляется, показывая своё довольство вызванное моей покорностью. -Сейчас можешь ступать на своё прежнее место. Но если ты опять учудишь, то на милость Господню можешь не рассчитывать. Я обязательно изгоню из тебя бесов. И мне совсем, неважно есть ли они в тебе. Я напрягаюсь. Сестра Джуд говорит на полном серьёзе. И её планы на счёт меня очень пугают. -Кажется, ты засиделась. Иди, пока я не передумала. Сестра Мэри Юнис поможет тебе снять рубашку, - более спокойно сообщает мне она и с большим энтузиазмом начинает звать сестру Мэри. Я буквально подскакиваю на месте и быстрее ухожу из этого противного места, полного жути и унижений.