вдребезги 130

romaly автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
EXO - K/M

Пэйринг и персонажи:
Крис / Чанель, Крис, Чанёль
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Ангст Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Чанёль думал, что его сердце мерзнет точно так же – по утрам и насквозь, с той лишь разницей, что последнюю неделю к обеду оно разбивалось вдребезги. 

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Старое, неловкое, родное и любимое.
22 декабря 2013, 00:38
Чанёль хлопнул дверью квартиры и скатился по лестнице, быстро перебирая ступеньки ногами. Сил сидеть в четырех стенах больше не было, и он попросту сбежал, в последний момент схватив с тумбочки у двери ключи с брелком-солнышком. Ступенек было много, маленьких и неудобных, и Чанёль чуть не убился, споткнувшись об одну из них. На улице холодало; по утрам с неба сыпалась мелкая крупа, временами переходящая в серую метель, но к полудню таявшая на асфальте мокрыми разводами. Чанёль думал, что его сердце мерзнет точно так же – по утрам и насквозь, с той лишь разницей, что последнюю неделю к обеду оно разбивалось вдребезги. Парень накинул на голову капюшон ветровки и, ссутулившись, зашагал по тротуару вдоль проезжей части. Вся гребанная решительность, так яростно высказанная с помощью несчастной входной двери, испарилась в неизвестном направлении, и он просто брел, периодически пиная кроссовками редкие опавшие листья. Листья были сухие, перекрученные ветром в задиристые спиральки, грязно-коричневые, и появлялись на дороге словно из ниоткуда – но точно не с деревьев, потому как деревья уже недели две голыми ветками чертили небо. Ветер пробрался под куртку, и Чанёль поежился, в сто первый раз ругая себя за то, что опять вылетел из дома без денег, шарфа и плеера. Последний уже привычно стал необходимым атрибутом выхода в свет и лучшей отмазкой, позволяющей не слушать дебильные бредни друзей и шорохи постороннего мира вообще. Капельки-наушники в уши, и звук погромче, а еще – закрыть глаза, чтобы совсем уж полное погружение. Чанёлю иногда казалось, что эти куски пластмассы с проводками приросли к ушной раковине и стали частью его самого, и, когда он в первый раз внезапно оказался один на один с улицей, то чуть не сошел с ума от тишины. А во всем был виноват Крис. Этот придурок с завышенной самооценкой, который смотался на практику в свой Китай, не возвращался оттуда уже два с половиной месяца, и Чанёль готов был лезть на стену – хоть бы даже и на Великую Китайскую, - лишь бы он приехал обратно. Потому что без него все не то и не так, и у Чанёля валятся из рук конспекты и чертежи, монетки и стаканчики с кофе, и ноутбук свалился, и три тарелки за прошлый вечер – тоже. Потому что без Криса скучно и неинтересно, ведь только перед ним Чанёль строит из себя веселого клоуна, добиваясь добродушной улыбки и подзатыльника. Только с ним Чанёль чувствовал себя не таким уж и высоким – Крис был выше на каких-то жалких пару сантиметров, но и их было вполне достаточно для мягкого крисовского «эй, мелкий», от которого сердце Чанёля предательски колотилось о ребра, как ненормальное. Губы скривились в горькой усмешке, и Чанёль решил, что зря подумал об этих словах – лишнее напоминание себе о чем-то хорошем, блядь. Учитывая, что это хорошее он не видел два с половиной месяца, и уже неделю как – и не слышал. Крис не звонил ровно семь дней. Семь чертовых долгих холодных дней, с метелями по утрам и влажными каплями на подоконнике к вечеру, семь самых долгих дней в его жизни. Он не звонил сам и не поднимал трубку, когда Чанёль, плюнув на воображаемый счет за разговор по мобильному с Китаем, пытался достучаться сквозь расстояние и мысли. Нарисованные телефонные провода обрывались где-то в октябре, с противными гудками и голосом девушки-оператора, сообщающей, что «абонент не абонент и бла-бла-бла». «Бла-бла» Чанёль слушать не желал и думал, что девушка наверняка робот, потому что ни один нормальный человек с мозгами и сердцем не скажет это «бла-бла-бла» тому, кто так настойчиво набирает чей-то номер, выученный наизусть. Чанёль даже не придумал, что сказал бы Крису, если бы дозвонился. «Ты придурок, и я сжег твои лекции по Истории Древних Цивилизаций» или «Не смей возвращаться без жратвы» подошло бы как нельзя лучше, и он сглотнул, чувствуя, как желудок требовательно просит пищи. На верхней полке в холодильнике третий день лежала пачка крекеров, а в дверке стоял бутылёк с уксусом, и в этом тоже был виноват Крис – он уехал, и Чанёлю совершенно не хотелось что-то готовить, потому что есть одному – не интересно. На кой черт ему уксус, и откуда тот вообще взялся, Чанёль не знал. Сейчас он сидел на низком ограждении около какого-то дома, окончательно заблудившись в незнакомом районе. Темнело достаточно быстро, и парень вертел головой по сторонам, пытаясь сообразить, куда же ему все-таки идти. Около дома росли какие-то странные деревья. Чанёль думал, что они странные, потому что с них сыпались листья, почти идеально свежие и гибкие, то есть совсем не сухие, красные и тихо шуршащие. Это было неправильно, потому что на других деревьях листьев уже не было. Если бы Крис за неделю хоть раз ответил на его звонок, Чанёль бы рассказал, что зима в этом году будет ранней и отвратительно холодной, и по утрам уже снег, серый и противный, и, блядь, жрать дома нечего, и осень без него пустая и прозрачная, как стеклянная банка, и ему, Чанёлю, совсем ничего не хочется, только спать и спать, и иногда шляться по улицам, сбегая из квартиры. В квартире были стены; они смотрели на Чанёля глупыми безрамочными фотографиями, которые Крис всегда клеил прямо на обои в странном, только ему понятном хаотичном порядке. На фотографиях были его родные, его друзья, его увлечения, его Чанёль. Чанёль-на-фотографиях улыбался Чанёлю-в-комнате, и последний, не выдерживая, хватал ветровку и громко хлопал входной дверью, спустя пару десятков ступенек превращаясь в Чанёля-на-улице. Чанёль-на-фотографиях видел слишком много, чтобы можно было равнодушно смотреть, как он довольно ржет в камеру и обнимает Криса за шею. Того самого Криса, который не берет трубку. Чанёль-на-улице рассказал бы, что уже холодно и метелит, и он совсем потерялся в этом городе, а уже конец октября и солнце не светит, и он совсем дурак, потому что опять забыл дома плеер, а еще везде сквозняки, и поэтому его сердце промерзло насквозь, и каждый раз в течении этих семи дней, когда он, придурок, не берет трубку, оно разбивается ко всем чертям. Вдребезги. Пошел дождь, мерзкий и ледяной, и Чанёль подскочил с насиженного места, почему-то мигом соображая, что находится в двух кварталах от дома. Мысли из головы никуда не исчезли, наоборот, казалось, непогода загнала их обратно в мозг, и теперь они там роились, как целый улей пчел, и маленькими бомбочками взрывали черепную коробку изнутри. Крис мог просто куда-то уехать и забыть телефон. Или с ним что-то случилось. Или у него украли мобильный. Или его самого похитили и теперь измываются над великолепным крисовским телом, которое принадлежит одному Чанёлю, и не разрешают брать в руки телефон. Чанёль в подробностях представил, как у почти двухметрового блондина какая-то шпана пытается отжать мобильный, и заржал. Тетечка с зонтиком, шедшая мимо, испуганно шарахнулась в сторону. Спицы на зонтике весело гнулись в направлении, противоположном нужному. Чанёль на ходу вытащил телефон и попытался набрать номер еще раз. «Абонент не бла-бла-бла», снова завела девушка-робот, и парень досадливо сунул хрупкую пластмассу обратно в карман. Уже на последних ста метрах до подъезда упорно вспоминалось то самое тело, которое крисовское и великолепное. Чанёль упорно делал вид, что ему начхать на ехидные взгляды Чанёля-с-фотографий, но сам не мог не думать о том, как в последний вечер перед отлетом Крис неслышно подкрался сзади и неожиданно обнял, прижимая его к себе. Чанёль чувствовал запах кофе, который так любил этот китаец непонятного происхождения и которым пропиталась вся квартира за месяцы их совместного проживания, и часто моргал, пытаясь унять совсем некстати появившееся жжение в уголках глаз. - Ты дурак? Я через три месяца вернусь же, - насмешливо произнес Крис, когда Чанёль не сдержался и шмыгнул носом. От тона, которым это было сказано, стало еще хуже, и Чанёль развернулся, чтобы печально выдать коронное «Ты мудак», но теплые крисовские губы поймали несказанные слова, прижимаясь к его губам, и младший испуганно замер, пытаясь осознать происходящее. Поцелуй был определенно не дружеским, о чем сообщил язык, скользнувший в его рот, и Чанёль простонал что-то вроде «оооо», закрывая глаза от удовольствия, и, по факту, сдаваясь на милость победителя. Утром было «Эй, мелкий, веди себя хорошо», звонкий поцелуй в щеку и первые падающие листья. Чанёль-на-фотографии смотрел с нескрываемым превосходством, обнимая своего личного Криса – хотя бы, и бумажного. Чанёль слишком увлекся воспоминаниями, поэтому включенный свет в квартире застал его врасплох. Опять забыл выключить, когда выматывался на улицу, - подумалось сначала. На кухне что-то жарилось, шипело и шкварчало, и офигенный аромат готовящейся пищи доносился даже до входной двери. Чанёль медленно скинул кроссовки, кинул ключи на тумбочку и сделал пару шагов по коридору. Желудок вопил «жрать!», мозг занудно твердил о галлюцинациях и надвигающемся маразме, или, на худой конец, менингите, а сердце… оно просто не билось. Шаг, другой. На плите что-то определенно готовилось. Посреди кухни стояла чужая дорожная сумка, открытая и наполовину разобранная, и Чанёль видел книги в старых переплетах и с непонятными жуткими иероглифами. У темного окна сидел блондин и листал какую-то тетрадь, в одной руке держа большую кружку кофе. Словно в замедленной съемке, он поднял голову и улыбнулся. - Эй, мелкий! Что у тебя происходит? Где все тарелки? И почему тебя в это время нет дома? Чанёль снял куртку, роняя ее на пол тут же, на кухне, и по светлому в треугольниках линолеуму из капюшона разлетелись красные листья. Парень удивленно смотрел на них, пытаясь понять, откуда они взялись, а потом посмотрел на Криса и хмыкнул. - Кажется, я попал под листопад. - Я думал, убью тебя, - жаловался Чанёль часом позже, когда они валялись на кровати. – Ты какого черта трубку не брал? - Вот идиот. Я тебе сто раз говорил, что потерял перед самым отъездом. В другом городе - мы туда на семинар ездили. - А почему не заблокировал? Крис посмотрел на него, как на ребенка, и покачал головой. - Хватит ревновать. У меня времени не было. Завтра пойду и заблокирую. - Заблокируй, а то девушка уже устала отвечать, - Чанёль поудобнее устроился на подушке и закрыл глаза, а Крис нахмурился. - Какая девушка? - Девушка-робот, которая без сердца. Оно у нее тоже замерзло, как мое. - Не ври, - Крис дотронулся пальцами до его груди, там, где толкалась сильная мышца, перегоняя кровь по телу. - Не ври. Крис наклонился немного ниже, целуя сквозь одежду над ребрами, у самого сердца, которое билось часто и не ровно, и Чанёль подумал, что оно сейчас разобьется от этой нежности. Вдребезги.
Возможность оставлять отзывы отключена автором
Реклама:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net

Реклама: