Путь разведчика +77

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Shingeki no Kyojin

Пэйринг и персонажи:
Гриша Йегер, Райнер Браун, Бертольт Гувер, Энни Леонхарт, Марко Бодт, Эрвин Смит, Майк Захариус, Леви Аккерман, Эрвин; Анни; Бертольд; Райнер; Ханджи; Ривай; молодые разведчики; Марко, Григорий Йегер, Майк Захариус . Большое количество ОМП и ОЖП.
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Экшн (action), Hurt/comfort, AU
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC, Насилие, Изнасилование, ОМП, ОЖП, Элементы гета, Элементы фемслэша
Размер:
Макси, 158 страниц, 16 частей
Статус:
заморожен

Награды от читателей:
 
«За красивую работу и доброго а» от Artem9090
Описание:
На Легион началась настоящая охота, и, чтобы остаться в живых, Ривай и Ханджи уводят верных людей за Стены, за которыми только титаны, смерть и предатели. Эрвин Смит, оставшийся в главном городе, попал в руки властей как предводитель дезертиров.
В работе рассказывается о людях, живущих во внешнем мире, правлении Координат и Знающих, дружбе и смерти. Также, упоминаются Марко Ботт и Майк Захариус.
Временные рамки: 51 глава манги + 2 месяца.

Посвящение:
Близким мне людям, которые, несмотря на всю мою неуверенность, поддерживали и помогали мне писать.
Отдельное спасибо моему бете Modi и Пине Коладе.
Благодарю SofiaSain за неоценимую помощь в исправлении текста (главы 1-7)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Работа начала писаться в начале 2014 года, поэтому некоторые мои сюжетные задумки и события манги случайно совпали.
Временные рамки: 51 глава манги + 2 месяца. Похищения Хистории и Эрена не было, но разведка понесла значительные потери в стычках с тайной полицией.
Предысторией можно считать мою работу "Она наблюдала за Армагеддоном" http://ficbook.net/readfic/1238327 (о судьбе Анни, ее отца и Григория)

Шаг 10. Правители Шантры. Часть 1

19 апреля 2015, 11:29
      14 декабря. Шантра. Кафе в центре города.

      ― Как мило, что вы заказали мне кофе, ― Анни окинула стол взглядом. ― Хотя, я бы выпила что-нибудь покрепче. И зря вы налегаете на морскую рыбу. Ваш организм к ней не привык.
      ― Рыба полезна, а выпивать в три часа дня ― признак плохого воспитания. Сегодня трудный день, ― Эрвин искоса посмотрел на Координату, отметив про себя, что, несмотря на макияж и правильно подобранную одежду, у нее слишком уставший вид, вернулся к чтению газеты.
      Утренние новости этого огромного, по меркам Застенного королевства, города вещали о новых проблемах в промышленных районах на нижних уровнях, обсуждали сплетни ― Эрвина очень удивляла та свобода, с которой горожане узнавали об ошибках своих правителей. Было даже несколько фотографий, сделанных скрыто. Также, попадались тревожные статьи об учащении случаев непредвиденного превращения в титана: врачи рекомендовали пройти обследование и воздержаться от эмоциональных потрясений, вредящих психике. Очередной талантливый ход с целью наживы, но горожане, разумеется, пойдут на него, ведь в этом обществе неоспоримо доверяли докторам.
      Отдельные страницы были посвящены подготовке к празднику «Во имя жизни» ― главному торжеству, ради которого главы кланов в сопровождении нескольких тысяч своих людей каждый год приезжали в Шантру.
      Насколько Эрвин успел разобраться, это был старый ритуал, истоки которого шли от древнего праздника «Рождество». Незнакомое раньше слово нравилось мужчине. Оно обозначало радость, улыбки на лицах детей, смех людей, собравшихся вокруг праздничного стола, подарки ― прекрасное событие для мирного времени, ведь можно сидеть и вспоминать все хорошее, произошедшее за тяжелый год, поминать павших, заботиться о живых, надеяться на лучшее и мечтать.
      В Шантре планировали устроить большой праздник, длящийся целую неделю, поэтому теперь каждая, даже плохенькая, лавка разместила в газете рекламу своей продукции. Сама газета, да и стены вдоль главных улиц, пестрели от обилия разноцветных предложений, ведь торгаши были почему-то уверены, что люди не в состоянии самостоятельно выбрать подарки для своих близких. Правда, среди разнообразных объявлений изредка попадались и интересные предложения. Например, приглашения на показательные бои между людьми и титанами и выставки технических достижений.
      ― Вам будет интересно, ― Анни все-таки отвлеклась от рассматривания людей, прогуливающихся на уровень ниже, и указала на невзрачное объявление. ― Кино. Одно из чудес прошлого. Не популярно сейчас из-за невозможности делать качественную пленку, но сохранились старые хроники боев. За умеренную плату вам покажут все, что захотите.
      ― Мы не на отдыхе. Лучше расскажи, как наши дела.
      ― Наши? ― Анни слегка приподняла брови. ― Неплохо, если можно так сказать. Дом готов. Думаю, мы сможем заселиться туда хоть сегодня. Вещи перевезены, и с ними возится Эмма, ― девушка потянулась за чайником, чтобы подлить себе еще, но замерла, а потом как бы случайно слегка скользнула пальцем по его отполированной поверхности, указывая на чью-то тень. Очередная слежка или охрана от Ядвиги, но для Леонхарт не было большой разницы.
      «Шпионов нужно уничтожать, либо терпеть, не давая им больше информации, чем сам того хочешь», ― так говорил ей отец.
      ― А что касается моего дела, из-за которого я уезжала, то вас это не касается, ― Анни постаралась как можно четче произнести эту фразу ― вдруг наблюдатель умеет читать по губам ― и прикрыла рот салфеткой, хотя лицо совершенно не нуждалось в чистке. ― Все прошло как надо. Я лично все сделала.
      Эрвин не подал виду, что чем-то доволен, но слегка кивнул и откинулся на спинку плетеного кресла. Нежелательное наблюдение он заметил уже давно, вот только никак не мог определить, кому будет докладывать шпион.
      Вообще, в городе существовало три основных клана, которые стремились знать все обо всех. «Клан Голубого Цветка», которым уже давно правила Ядвига, был самым многочисленным. Примерно триста тысяч титанов и сорок тысяч человек трудились на благо огромной семьи и будущих поколений: постоянно вели восстановительные работы, расширяли города, некоторые из которых находились в сотнях километров от столицы, усиливали армию, добывали полезные ископаемые и выращивали прекрасный урожай, которого хватало на то, чтобы забыть, что такое голод. Лазутчики Ядвиги были повсюду, впрочем, как и стражи порядка. Специально обученные люди и титаны славились своей неподкупностью и силой и честно охраняли спокойствие улиц города. Не похоже было, что это кто-то из личной охраны Великой Матери ― слишком приметно.
      Но два других правящих клана были здесь лишь гостями.
      Во второй вечер пребывания в Шантре Эрвин получил письмо с приглашением поужинать с некой Марибет, но, к сожалению или к счастью, ― мужчина до сих пор не знал, какой вариант его бы больше устроил, ― вечер был занят прогулкой по городу в компании Ядвиги и ее доверенных лиц. Пришлось культурно отказать, но имя успело закрепиться в памяти.
Оказалось, что Марибет является одной из трех Великих Матерей этого города. Ее клан, территории которого раскинулись вдоль северо-западных границ земель Ядвиги, был довольно многочисленным и долгое время конкурировал с «Голубым цветком» за право владения некоторых добывающих зон. Впрочем, Ядвига не была бы собой, если бы вместе со своими советниками не нашла выход из сложившейся ситуации, заключив союз с довольно сдержанным, но смертоносным кланом «Золотого льва».
      Изучив книги в библиотеке, Эрвин узнал, что представители этого клана жили на территориях, которые раньше назывались Францией и Великобританией, задолго до того как появились гиганты. Это были очень могущественные страны, которые когда-то, если верить хроникам, правили одной третью земного шара. Правда, те времена давно прошли, и к моменту катастрофы империя преобразовалась в государство с богатой культурой и сильными традициями.
      Герб островного государства долгое время украшали единорог и лев ― символы власти и силы. В местных учебниках истории в главах о расколе общества на Альянс и Застенное королевство говорилось, что Координата Сина, которая также была родом из Англии, забрала большую часть людей-«единорогов», оставив своей победившей противнице «льва». Достойный внимания ход, который очень сильно повлиял на судьбу мира.
      Марибет, миниатюрная, слабая на вид женщина лет сорока, держала в ежовых рукавицах всю семью, и не было ни одной серьезной проблемы в клане, о которой она бы не знала. В Шантру она прибыла в сопровождении тридцати пяти тысяч подданных. В основном женщин, которые должны были найти себе партнеров на время жизни в столице и обогатить кровь «Золотых львов». Сама же Марибет была на сносях и готовилась стать матерью в ближайшие недели. Выбор места рождения наследника или наследницы казался Эрвину довольно странным.
      Третий клан был полной противоположностью двух других. Огромная дикая пятнистая кошка из далеких, абсолютно чуждых по климату земель, красовалась на красном фоне кожаного треугольника. Хищник, называемый леопардом, скалил острые клыки, стараясь всем врагам внушить ужас. «Только сделай что-то не по-моему, и я вцеплюсь тебе в глотку», ― читалось в его злобных глазах.
      Таков был клан под предводительством Координаты Тинаш. Смиту только раз случилось встретиться с этой экстравагантной женщиной, но он долго потом не мог избавиться от ее образа в своей памяти. Кожа чистокровной представительницы негроидной расы была намного темнее, чем у метиса Андрэ, а разнообразные украшения, абсолютно несуразные и ошеломляющие, на Родине привели бы в ужас дам из высшего общества. Перья заменяли сережки, а прически и вовсе не было ― Тинаш брилась наголо. Впрочем, это ее совершенно не портило, ведь все ее тело покрывала разноцветная татуировка, изображающая какого-то неведомого зверя или вымышленного духа, в которые верили предки ныне живущих темнокожих титанов.
      Сильный и очень воинственный клан создавал много проблем в Шантре. Уж слишком существенно отличались представления о морали и нормах поведения, поэтому между представителями трех кланов часто случались серьезные стычки. Нередко доходило до убийства.
      Правда, была у «Рычащего леопарда» и другая особенность: в этом клане ни во что не ставили мужчин. Когда Эрвин все-таки познакомился с Марибет и нашел ее довольно интересным собеседником, хоть и не всегда понятно говорящим, ― каждый клан или крупная семья, подчиняющаяся одному из них, старался сохранить свой родной язык ― мужчина попытался установить связь с Тинаш, но его игнорировали. После третьей попытки гордость и здравый смысл все-таки взяли вверх, хотя Эрвину все равно было жаль терять возможного союзника. Даже если в клане этого союзника поощрялись отношения между женщинами, а мужчин считали прямоходящими животными, его нельзя было сбрасывать со счетов.

      Шпион в отражении внезапно дернулся и поспешил куда-то скрыться, заставив Координату и разведчика насторожиться. Вряд ли ему просто надоело следить за своей целью.
      Город, казалось, тоже заволновался. Гул сотен голосов, постоянно эхом отталкивающийся от высоких сводов пещер, усилился и стал практически оглушительным. Но звук не казался опасным. Не было слышно криков или просьб о помощи ― скорее это было похоже на возбуждение толпы, жаждущей зрелища.

      ― Узнай что происходит, ― приказал Эрвин слуге, который прислуживал ему сегодня.
      Каждый день Ядвига присылал ему нового провожатого, который должен был повсюду сопровождать временного господина, а заодно и шпионить за ним. Мальчики, которые прислуживали Эрвину, носили на себе герб Координаты и тем самым отпугивали много возомнивших о себе девушек. По городу уже начали ходить слухи, что у главы «Голубого цветка» появился новый фаворит из числа людей, поэтому никто не хотел рисковать вызвать гнев Великой Матери.
      Рыжий веснушчатый мальчик, которому вряд ли минуло больше девяти зим, поднялся с колен и подбежал к занавешенному окну. Посетителей в это время дня в кафе было немного, поэтому часть окон занавешивали, чтобы электрический свет, не гаснущий в Шантре ни на час, не мешал людям отдыхать.
      Немного отодвинув красную ткань, слуга несмело выглянул на улицу. Из кафе, находящегося на третьем уровне, если считать от потолка, открывался прекрасный вид на город. К тому же, оно располагалось совсем рядом с городской библиотекой, где Смит любил проводить часы, читая своды законов и книги по истории и развитие цивилизации до появления гигантов. Иногда раненному разведчику казалось, что он впустую тратит время, ведь приспособления и события, описанные на пожелтевших страницах, просто не могли происходить и больше напоминали красивые волшебные сказки. Но каждый раз, касаясь старой бумаги, Эрвин повторял себе, что должен изучить как можно больше, чтобы потом использовать полученные знания в борьбе с врагом. А то, что сейчас всего лишь затишье перед кровавой бойней он не сомневался.
      ― Что случилось, Томас? ― вновь не получив ответа, Эрвин поднялся из плетеного кресла, тихо подошел к слуге. От внезапного прикосновения мальчик задрожал и ссутулился, ожидая удара, которого, конечно не последовало.
      Анни, все это время безразлично следящая за этой сценой и вслушивающаяся в звуки на улице, тяжело вздохнула. Такое поведение со стороны Смита не допустимо. Его могут перестать уважать, если поползут слухи. А они поползут. Вон как женщина через два столика на все это внимательно смотрит. Побежит рассказывать подружкам о такой невидали, как мужчина-человек, успокаивающий Низшего. Власть держится на страхе, а человека, который ведет себя непривычно для местного общества, боятся никто не будет. Пусть даже этого человека выбрала Великая Мать.
      ― Простите, господин, ― пока Леонхарт думала, Том успел броситься в ноги мужчине. ― Я засмотрелся. Там внизу процессия из внешнего мира. И там идет моя мама. Я ее больше трех месяцев не видел. Прошу, не наказывайте меня слишком сильно.
      ― Я не собираюсь тебя наказывать, ― Эрвин немного смягчил голос, чтобы не напугать ребенка еще сильнее. Том сейчас сильно напоминал Эрена после трибунала. Такой же напуганный и потерянный, шарахающийся от каждого резкого движения. Казалось, прикоснись к нему – и он рассыплется пылью. ― Дай мой бинокль.
      Слуга несмело улыбнулся и, быстро кивнув, подал господину предмет – еще одно чудо техники, о существовании которого мужчина узнал из книг. Прежде, конечно, у командора разведки была добротная подзорная труба, но увеличение и качество отображения оставляло желать лучшего, ― проще было обходиться без нее. Но этот прекрасный оптический прибор, принцип работы которого Эрвин понял не сразу, подарила Ядвига, узнав, что объект ее внимания интересуется изобретениями прошлого. Хоть это и было лестно, Смит начинал уставать от такого навязчивого внимания привлекательной женщины.
Взглянув вниз через линзы, позволяющие видеть четко даже в темноте, Эрвин замер, стараясь сохранить спокойствие.
      Многоэтажные здания, стоящие вдоль главных улиц, напоминали ступени ― с верхних уровней можно было наблюдать за движением на нижних. И как раз там, на четыре уровня ниже, был проложен один из основных трактов Шантры. Говорили, что его построили еще под руководством архитекторов Координаты Розы. Трудно было предположить, какие высокопоставленные люди ездили по нему с донесением для Великих Матерей или с приказами от них, способными навсегда изменить историю мира.
      И вот теперь по этим старым плитам ехал отряд. Не большой, по меркам столицы титанов, но довольно важный ― Спутник Координаты Ядвиги вернулся в город.
Вдоль главной дороги столицы уже стала собираться толпа зевак. Кое-кто в толпе радостно улыбался, махал рукой прибывшим, выкрикивал предложения отдохнуть или пытался узнать последние новости, другие же хмурились, заметив наличие незнакомцев. Большинству надоедало это занятие примерно через пять минут, и только журналисты ― стервятники любого общества ― старались заметить каждую мелочь. Они-то первыми и обратили внимание на чужаков.
      Крошечные по сравнению с многочисленными солдатами, создававшими живой заслон вдоль тракта, новоприбывшие казались беззащитными. Они ведь всего лишь мало в чем разобравшиеся люди в мире титанов. Но все это обман чистой воды ― Эрвин как никто другой знал это и кожей ощущал напряжение Воинов вдоль дороги. Там должны быть лазутчики Ядвиги и простые Охотники. Они-то обязаны были почувствовать запах крови гигантов, которым, как говорила Анни, пропитался каждый разведчик.
      Взгляд скользнул по сосредоточенному Риваю, перескочил на Ханджи, которая, хоть и пыталась сохранять спокойствие, изредка вертела головой по сторонам.
      «Практически не изменились», ― усмехнулся Эрвин, подбадривая себя мыслью, что хоть кто-то из его близких друзей смог выжить в этот безумный год, когда рухнуло все, что было привычным и таким родным.
      Но усмешка только несколько секунд была счастливой. Пробежав взглядом по толпе еще раз, командор насчитал всего двенадцать знакомых фигур, причем не всем им Смит мог доверять хотя бы наполовину.
      ― Выжило так мало, ― мотнув головой, произнес мужчина, хотя понимал, что ни за что на свете не смог бы просчитать такой ход событий. ― Я снова ошибся.
      Слуга у стены не посмел прервать размышления господина, переспросив эту странную фразу, только плотнее прижался к гладкой поверхности пола, наблюдая за загадочным мужчиной. Ребенок никак не мог понять, почему этот сильный человек, играючи завладевший вниманием главной Координаты, внезапно ссутулился как под тяжестью неподъемной ноши и задрожал, будто борясь с подступившим к горлу комком. Нет, такую реакцию Том понять не мог…

      ― Анни, нам пора, ― Эрвин вручил ребенку необходимую сумму, чтобы тот заплатил за завтрак, и отвернулся от окна. ― У нас много работы.
      Но ответа не последовало ― Анни ушла тихо и не попрощавшись. Исчезла незаметно, как делала это всегда. Что ж, может это и к лучшему. Совет соберется примерно через полчаса, поэтому нужно было срочно привести себя в порядок.

***



      Ханджи старалась сдерживать себя и лишний раз не поворачивалась посмотреться на очередную фреску или статую, которую указывал ей Андрэ. От усталости и всех этих ярких цветов рябило перед глазами, даже чуть-чуть подташнивало. Видеть и слышать кого-либо совершенно не хотелось, но организм все равно был на взводе ― они ведь первые разведчики, которым удалось уйти так далеко от Стен, встретить представителей разумных титанов и до сих пор остаться в живых.
      Последний пункт, хоть и был в ближайшее время под вопросом, почему-то не вызывал должного беспокойства. Не едут с людьми, которых собираются казнить, рядом, не рассказывают им про обычаи и исторические события собственного государства и уж тем более не проводят их полный медицинский осмотр.
      Уверенность, что их не будут убивать, стала зреть в голове женщины с того момента, как отряд вошел в первый тоннель. Длинный, с высокими сводами, под которыми без затруднений мог пройти пятнадцатиметровый титан, он, казалось, тянулся вдаль бесконечно долго. Андрэ, ставший человеком, как только первые ворота ― массивная совокупность металла, камня и бетона ― захлопнулись за спинами отряда, объяснил, что такая конструкция выбрана не случайно. По всему периметру были расположены бойницы, незаметные сейчас в закрытом состоянии, а малый уклон дороги делал перепад давления не таким ощутимым для организма.
      Ханджи слушала все это, покачиваясь в такт с титаном, на плечах которого находилась, а про себя запоминала последовательность поворотов траектории пути. Тем же занимались и ее люди: пытались увидеть как можно больше деталей, чтобы потом все это можно было нанести на карту. Сбежать им, разумеется, никто не позволит, скорее убьют при первой же попытке, но знать, как добраться до главных ворот могло быть весьма полезно.
      «Десять километров на титане и два пешими через третий слева проход для людей», ― проговорила про себя женщина прежде чем одиннадцатые ворота ― по одному через каждый километр ― поползли вверх.
      «Кровавая капля» ослепила людей своими черно-красными цветами и гулом, от которого захотелось тут же заткнуть уши. Но первое ощущение прошло довольно быстро: разум адаптировался к слишком ярким краскам и звукам, оставив понимание одного: они в большом подземном городе, который благоустройством и защищенностью мог поспорить со столицей их страны. И это не Шантра, не главная крепость этого чужого мира под покровительством Великих Матерей, а всего лишь город-спутник на подобие Шиганшины или Троста.
      Пока Андрэ отдавал приказы своим людям и представителям форпоста, у разведчиков была возможность смотреть на город с широкой смотровой площадки. Ханджи слышала тихие разговоры рядовых, иногда предостерегала их от неосторожных реплик, но больше смотрела на красные здания, в мыслях стараясь выработать подходящую модель поведения. Из-за недостатка информации выходило из рук вон плохо.
      Они здесь пленники, которые кому-то зачем-то понадобились. С ними пока обращаются хорошо, как с равными, но все может измениться. И, если это произойдет, разведчикам не выстоять. Оружия толком нет, газа нет, лошадей ведет отдельный отряд, подчиняющийся Спутнику. Даже Бертольда и Райнера у них забрали. Отделили от группы вместе с Кларой и еще десятком Воинов и Охотников, как только отряд проехал четвертые ворота, и больше их никто не видел. Сила в лице письменного приказа Координаты, догнавшего их только на подходе к «Кровавой капле», отняла и эту лазейку.
      Сейчас, правда, Браун и Фубар были неподалеку: тоже ехали на лошадях по главному тракту Шантры, но сделать ничего не могли. Андрэ, совершенно не заботясь о конспирации, сообщил, что их обоих опоили особым лекарством еще в «Кровавой капле», и оно не позволит беглецам обратиться. Говоря это, мужчина недобро усмехался, явно замышляя что-то нехорошее. Приходилось признать, что Бертольд был прав ― им не позволят остаться вместе.
      «Может, стоило заставить их рассказать все, что они знают в обмен на быструю смерть?» ― женщина обернулась, делая вид, что проверяет состояние своих бойцов, а сама постаралась найти взглядом бывших разведчиков. Бледные и измотанные до предела, они пока уверенно держались в седле, но страх и ожидание неизвестного, казалось, постепенно вытягивали из них жизненную силу.
      «Что посеешь, то и пожнешь», ― вспомнила командор старую поговорку, которую так любил повторять ее отец, но тут же отдернула себя, разозлилась. Что-то не так. Ей так и не удалось толком разговорить Фубара, чтобы понять, кто приказал им разрушить Стену. На все был один ответ: «Анни забрала нас из Шантры и подготовила. Только она знает, кто заказчик, и почему это нужно было».
      Это раздражало отряд. Рядовые даже не выдерживали и предлагали еще раз «хорошенько врезать» предателям, но все пресекалось строгим взглядом. Ханджи, заручившись молчаливой поддержкой Ривая, решила, что Фубар не врет, скорее не договаривает какую-то важную деталь, как делают все неприметные хитрецы. Но о чем можно не договаривать, стоя одной ногой в могиле? Анни в кристалле уже довольно долго, возможно мертва, заказчик бросил своих исполнителей и, скорее всего, даже ждет их казни, зная, что они не выдадут чужих тайн, ― им просто незачем молчать. Но во время каждой произнесенной просьбы или прямого приказа в глазах Бертольда мелькал страх. Непонятно только было, за кого он боится: за себя, Райнера, неизвестно где находящуюся родню, а может и за самих разведчиков, что в принципе звучало странно. Но такую версию Ханджи тоже не исключала. Она вообще разучилась чему-либо удивляться за последние полгода. Слишком сильно мир вокруг стал походить на приют для умалишённых.
      ― Мы на месте, Зоэ, ― голос Андрэ спокоен и слегка равнодушен, будто это не он путешествовал с женщиной бок о бок больше недели.
      С самой первой минуты, как отряд покинул городские улицы, Спутник не сказал ничего лишнего, был довольно сдержан и холоден даже с ближайшими соратниками. Похоже, Ривай был прав: все дружелюбие Андрэ было не более чем маской. Он всего лишь исполнитель, такие же, как Райнер и Бертольд, вот только его кукловод известен.
      «Ядвига», ― Ханджи ни разу не видела эту женщину, не знала, успеет ли с ней вообще встретиться в жизни, но уже заочно ее недолюбливала. Ей не нравилось общество, раздражало поведение мужчин и навязчивые намеки женщин, а чувство, что в любой момент их могут попытаться устранить, заставляло подозревать каждого.
И все это зло шло от этой загадочной Великой Матери.

      ― Всем немедленно спешиться, приступить к обыску и конвоированию заключенных в зал суда! ― когда их окружили солдаты в неброской форме без отличительных знаков, Ханджи несильно удивилась. Просто позволила себя обыскать и искоса наблюдала, за поведением своих людей.
      К счастью, помня данный на этот случай приказ командора, никто не посмел проявить неповиновение. В любом случае, им сейчас не победить.
      Прежде чем их увели в другое помещение, Ханджи успела посмотреть на Фубара и Брауна, точнее, заметить, как их уводят в другом направлении.

***



      Прийти вовремя не получилось, так как охрана, не знающая Смита в лицо, не сразу захотела его пропустить. Имея четкий приказ, никого не впускать и не выпускать до окончания процесса, они сдались, только увидев личную печать Ядвиги. На секунду мужчине стало их даже жаль ― уж слишком они побледнели. Но мимолетная жалость исчезла, когда он увидел заискивающие взгляды солдат ― в понимании Эрвина, такое поведение было недопустимо и крайне вредило системе. Возможно, именно поэтому он получил некоторое удовольствие, когда заметил след страха в глазах одного из мужчин.
      «Они бояться меня, только потому, что я знаком с Ядвигой или здесь еще играет роль то, что я человек?»
      Зная порядки этого общества, ответом мог быть и общий вариант, но размышлять сейчас об этом совершенно не было времени. Эрвин уверенно прошел через распахнувшиеся перед ним двери, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и занял удобную позицию для наблюдения.
      Место, которое Эрвин вместе с Анни выбрал для незаметного наблюдения, представляло собой балкон, скрытый от посторонних глаз в темноте. Он располагался слегка в отдаление от центра зала, но, благодаря хорошей акустике, каждый, пусть даже самый тихий, звук или шепот было прекрасно слышно. Эрвин замер, стараясь с первых же слов понять, в чью пользу сейчас идет процесс. Бездействие было невыносимо, но еще больше мужчину мучило осознание того, что его слово не имеет здесь веса. Он уже и так сделал все, что мог.
      Эрвин пристально рассматривал присяжных и судей. Увиденное не сильно отличалось от обычного трибунала ― единственное отличие было в том, что в зале преобладали женщины.
      У центральной стены на небольшом возвышении стояли три резных трона, а по кроям чуть ниже располагались еще десять: пять по правую руку от Великих Матерей и пять ― по левую. Только восемь из нижних мест были заняты. Их хозяйки сидели молча, время от времени сверяясь со своими бумагами или переговариваясь с помощниками. Но, несмотря на всю эту видимую деятельность, каждая хоть раз да бросила настороженный взгляд на три фигуры, которые восседали выше остальных. Правда, на Великих Матерей, готовящихся вершить суд, никто долго смотреть не решался.
      От правящих женщин чувствовалось дыхание скрытой силы и власти, которое окутывало каждого подчиненного с ног до головы. Каждый их жест, каждый взгляд говорил присутствующим: «Вы здесь никто, поэтому подчинитесь и наслаждайтесь тем, что мы снизошли до общения с вами. А, если вы этого не сделаете, мы заставим вас пожалеть». И почему-то Эрвин верил, что Координаты могут одним щелчком пальцев навсегда изменить судьбу людей, представших перед ними. Тем более что скучающие лица глав кланов, искаженные равнодушием к судьбе чужаков, не располагали к хорошим мыслям.
      На случай неудачи, если Анни окажется недостаточно убедительной, а Ядвига не захочет выполнять обещание, был заготовлен запасной план, но Эрвину он совершенно не нравился. Уж слишком многое зависело от пресловутой Судьбы, которой покланялись в Шантре. Если разведчиков не казнят на месте, если удастся обмануть стражу, вовремя подменив своих людей на подставных, если перевозчик действительно окажется в запланированном месте и до сих пор не подкуплен. Слишком много «если», и от всего от этого кружилась голова.

***



      Даже если бы на балконе появились сразу несколько незнакомых мужчин, он бы непременно смог бы определить, кто именно ему нужен. И дело было совершенно не в отсутствие правой руки, светлых волосах и голубых глазах ― приметах, которые знал на сегодняшний день ограниченный круг лиц. Вся суть была во взгляде. Пронизывающем, сосредоточенном на происходящем, выдающем работу мысли. Этот невольный гость из Застенного королевства был здесь и одновременно где-то далеко, возможно, мысленно рядом с извозчиком, чей язык вырвали, когда тот донес о готовящемся побеге. Так всегда поступали с предателями, вне зависимости кого они предали, поэтому человек, скрывающийся за гобеленом, не испытывал угрызений совести. Его-то люди точно ничего не расскажут подчиненным Андрэ или, что еще хуже, Ядвиги. Можно только восхвалять Судьбу, что этот честный гражданин пришел в его ведомство, зная, что младший Спутник Великой Матери временно отсутствует, и настоял на личном разговоре.
      «К его сожалению старший Спутник решил заплатить ему другой монетой», ― подумал мужчина и, пригладив привычным движением усы, сделал шаг вперед.
Он был уверен, что не сотворил ни одного громкого звука, поэтому приятно удивился, когда сразу же встретился с разведчиком взглядом.
      «Что бы ни случилось с солдатом, а особенно с тем, кто когда-то носил крылья, он все равно останется солдатом», ― вспомнил Спутник слова доктора, который присутствовал при его пробуждении после ранения, и тут же отбросил эти мысли. Это было слишком давно, с другим человеком из другого мира, с тем, кто так схож судьбой с чужаком-Смитом, никак не с ним.
      ― Я не думал, что здесь будет кто-нибудь еще, ― глаза Эрвина быстро утрачивают первоначальную холодность и Спутник радуется про себя, что его внешний вид делает половину дела. Кто же станет опасаться ссутулившегося, хоть пока еще и крепкого старика? Еще и безоружного. Такая внешность располагала к вежливости, а одежда, не выдающая статуса и принадлежности к клану, добавляла таинственности.
      Все это должно было быть замечено и сразу же проанализировано Смитом. Спутник ни на секунду не терял в это уверенности, как и в то, что стоящий перед ним разведчик продолжает вслушиваться в доклад Андрэ. Продолжает прокручивать в голове варианты развития событий, хотя и не знает пока наверняка, какую роль играет незнакомец. Возможно, он даже проклинает незваного собеседника за то, что он отвлекает его от наблюдения за Координатами и советом глав кланов.
      «Ничего. Он еще успеет разобраться в этой игре. Вне всяких сомнений».
      ― Вы и не могли знать этого, как и того, что настоящее заседание из трех Великих Матерей собиралось вчера и приняло решение по вашему вопросу. Жаль, что Анни не смогла найти ни полиция, ни мои люди, ни личная охрана моей госпожи, ― пришлось зацепить серебряную цепочку и продемонстрировать висящий на ней медальон с гербом клана «Голубого цветка». Мужчина протянул левую руку для рукопожатия. ― Николас, старший Спутник Координаты Ядвиги. Кто вы, мне прекрасно известно.
      На этот жест Эрвин лишь кивнул и, пожав руку, отвернулся к залу, наблюдая за своими людьми и Воинами, следящими, чтобы пленники не смели заговорить. После, как показалось Спутнику, его взгляд скользнул по восседающим на тронах Координатам, подметил их скучающие лица.

***



      ― Не обольщайтесь. Даже сейчас они не пропускают ни единого слова, ― Николас стал по левую руку от собеседника и постарался усмехнуться. Вышло, как показалось разведчику, дольно фальшиво. ― Марибет всегда делает вид, что не слушает, хотя следит за всем внимательнее остальных. Такая вот защитная тактика: играет роль марионетки на глазах обывателей, а, когда начнется закрытое заседание, вцепится недругам в горло и будет настаивать на радикальных мерах.
      ― Это намек на вердикт или всего лишь уточнение? ― Эрвин внимательно посмотрел на неожиданного собеседника. Этот старик умел расположить к себе, и был совершенно не похож на здешних людей, встреченных ранее. Те, в большинстве своем, были деятелями науки, довольно слабыми физически, но развитыми умственно, или же не имели ни силы, ни ума, как часть дворянства Сины. Николас же обладал военной выправкой, хоть и старался скрыть ее за напускной сутулостью, и, судя по крохотному чернильному пятнышку на тыльной стороне ладони, много работал с бумагами. Эрвин и сам, несмотря на всю свою аккуратность, иногда попадал ладонью в чернила и знал, что такие пятна так просто не отмываются. На руке Спутника насчитывалось четыре крохотные кляксы разной давности.
      «Он не желает мне зла», ― промелькнул в голове вывод. Это настораживало и обнадеживало одновременно: старик, если расположить его к себе, мог оказаться мощным подспорьем в борьбе за значимость в чуждом обществе, но его медальон Спутника не внушал особенного доверия.
      Заметив оценивающий взгляд собеседника, незнакомец одобрительно кивнул:
      ― Решение тайно даже для меня, но Ядвига редко нарушает слово. Вы ведь заключили договор, верно? ― вопросительная интонация звучала только ради приличия. ― Вы мне нравитесь, Эрвин. Вы молоды, но уже не так слепо бросаетесь в бой, как амбиционные юнцы. У вас есть стержень и цель ― именно поэтому вы понравились моей супруге, ― понизив голос, прошептал Николас, и мужчине показалось, что он уловил в этой фразе неподдельную горечь. ― То есть «госпоже». Здесь, в отличие от земель за Стенами, нет такого понятия как «муж» и «жена».
      ― Вы знаете о наших законах? ― Смит выбрал самый нейтральный из возможных вопросов.
      ― Да, и очень хорошо, ― вздохнул собеседник. ― Но это долгая история, которую сейчас рассказывать не обязательно. Просто знайте, что я вам симпатизирую и постараюсь помочь, ― Николас еще раз сдержанно улыбнулся и протянул собеседнику сложенный листок бумаги. ― Эрвин, когда суд закончится, следуйте по указанному маршруту и ждите. Надеюсь, вы останетесь довольны и не забудете о моем обещании.
      Когда Спутник закончил говорить и быстро направился к выходу, Эрвин схватил его за плечо и настойчиво развернул к себе:
      ― Ничто в этой жизни не дается просто так, ― настойчиво, но без лишней агрессии заявил командор. ― Какова ваша цена?
      ― Цена? У меня уже давно не тот статус, чтобы диктовать свои условия, ― Спутник специально произнес это с такой интонацией, чтобы Эрвину стало совершенно ясно: время правления Николаса подойдет к концу очень скоро, и тот не хочет, чтобы он себя обнадеживал: ― Скорее просьба. Среди пришедших сегодня в город есть двое моих знакомых. Перед их исчезновением, предводительница их клана нарекла их Бертольдом и Райнером. Я понял, что вы и ваши люди их за что-то ненавидите, поэтому прошу снисхождения к ним, если Судьба снова сведет вас вместе.
      ― Это маловероятно, ― бескомпромиссно вынес вердикт Эрвин, припомнив, что действительно видел сегодня названных рядом со своими людьми. Но в зале их не было. ― Они навредили моей стране слишком сильно, чтобы это можно было простить. Тысячи людей погибли по их вине.
      ― Жаль, ― было видно, что Николас искренне расстроен. ― Тогда просто помните, что они, как и Анни, лишь вершина айсберга. И, поверьте словам бывшего жителя Шиганшины, они не заслужили такой печальной судьбы…
      Сказав это, старик, не оборачиваясь, покинул наблюдательную ложу, не дав Смиту возможности задать еще несколько вопросов. Эрвин хотел поспешить за ним, но вдруг свет в нижнем зале погас, а голоса говоривших затихли.
      Через главные двери зала вошла четвертая Координата этого города.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.