Путь разведчика 77

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Shingeki no Kyojin

Пэйринг и персонажи:
Гриша Йегер, Райнер Браун, Бертольт Гувер, Энни Леонхарт, Марко Бодт, Эрвин Смит, Майк Захариус, Леви Аккерман, Эрвин; Анни; Бертольд; Райнер; Ханджи; Ривай; молодые разведчики; Марко, Григорий Йегер, Майк Захариус . Большое количество ОМП и ОЖП.
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Экшн (action), Hurt/comfort, AU
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC, Насилие, Изнасилование, ОМП, ОЖП, Элементы гета, Элементы фемслэша
Размер:
Макси, 158 страниц, 16 частей
Статус:
заморожен

Награды от читателей:
 
«За красивую работу и доброго а» от Artem9090
Описание:
На Легион началась настоящая охота, и, чтобы остаться в живых, Ривай и Ханджи уводят верных людей за Стены, за которыми только титаны, смерть и предатели. Эрвин Смит, оставшийся в главном городе, попал в руки властей как предводитель дезертиров.
В работе рассказывается о людях, живущих во внешнем мире, правлении Координат и Знающих, дружбе и смерти. Также, упоминаются Марко Ботт и Майк Захариус.
Временные рамки: 51 глава манги + 2 месяца.

Посвящение:
Близким мне людям, которые, несмотря на всю мою неуверенность, поддерживали и помогали мне писать.
Отдельное спасибо моему бете Modi и Пине Коладе.
Благодарю SofiaSain за неоценимую помощь в исправлении текста (главы 1-7)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Работа начала писаться в начале 2014 года, поэтому некоторые мои сюжетные задумки и события манги случайно совпали.
Временные рамки: 51 глава манги + 2 месяца. Похищения Хистории и Эрена не было, но разведка понесла значительные потери в стычках с тайной полицией.
Предысторией можно считать мою работу "Она наблюдала за Армагеддоном" http://ficbook.net/readfic/1238327 (о судьбе Анни, ее отца и Григория)

Шаг 14. Предчувствие

16 октября 2015, 22:47
Примечания:
Данная глава сильно взаимосвязана с моей работой «Она наблюдала за Армагеддоном» (способности Анни ― смотри главу 1 и 2)
*Родной язык Анни ― русский и именно на нем она произносит одну фразу(см. главу 1)
Симон - персонаж из «Она наблюдала за Армагеддоном»
17 декабря. Шантра. Торговый уровень, магазин «На перекрестке»

― Госпожа, присаживайтесь, пожалуйста, ― служанка почтительно поклонилась. ― Вы же впервые у нас?
― Да, ― кивнула Ханджи и посмотрела на своих подопечных, находящихся совсем рядом. Все три девочки настороженно рассматривали помещение. Саша глядела скорее с интересом, а вот Хистория и Микаса, казалось, были готовы к нападению со стороны каждой вешалки. Смотрели по сторонам хмуро, как будто не в магазин пришли, а, как минимум, на трибунал, чтобы давать показания против друзей.
Ханджи присела и сделала знак рядовым, чтобы те наконец-то вспомнили, зачем они здесь и перестали изображать из себя статуи. Нечего нервировать и без того запуганных служанок.
― Прекрасно, госпожа. Тогда вам и вашим дочерям будет радостно узнать, что каждая из вас получит помощницу из числа моих сестер. Мы поступаем в полное ваше распоряжение на время вашего пребывания в магазине «На перекрестке», ― сказав это, старшая служанка опустилась на колени и снова поклонилась, дотронувшись лбом пола. Три другие девушки, те, которым предстояло прислуживать Хистории, Саше и Микасе, сделали то же самое.
Молодые разведчики равнодушно отнеслись к этому жесту. Хоть такое поведение и казалось им странным, они продолжали строго выполнять инструкции, полученные от Ханджи. В этой стране так было принято.
― Это не мои дочери, ― возразила Зоэ, решив, что нет смысла это скрывать, и разрешила служанкам начать демонстрацию подготовленной для отряда одежды.

По прибытию в этот странный магазин, который больше походил на охраняемую крепость, чем на торговую лавку, разведчиков встретила хозяйка по имени Мая. Встретила как дорогих гостей, надо сказать, но без лишней вычурности и церемониальности, принятой в Шантре. Она как будто заранее знала, что такое поведение неприятно людям.
Мая рассказала, что мужская и женская часть в «На перекрестке» разделена из-за морального приличия. Следовательно, отряд никак не мог оставаться вместе. Перспектива разделиться никому не понравилась, но Эрвин настоял на соблюдение правил. Это всего на час, а потом они встретятся в арсенале и совместно выберут подходящее оружие и инвентарь.
«Интересно, кто оплачивает все это? ― Ханджи отказалась от пышного платья с глубоким вырезом на спине и обратила внимание на коричневую тунику из шерсти. ― Неужели Эрвин за такой короткий срок добился финансов от Ядвиги? Нет, лучше бы это было не так. Пусть лучше нас содержит Анни, чем мы будем должны этой женщине».
Разумеется, Ханджи ничего не стоило попытаться узнать эту информацию у самого Эрвина или даже у прислуживающей ей девушки, но что-то подсказывало ей, что сейчас это не очень важно. Нужно просто играть по установленным правилам и наблюдать за происходящим вокруг. А пока Ханджи с интересом наблюдала, как рядовые несмело прикасаются к красивым, хорошо сделанным вещам, которые точно были бы им не по карману в Застенном королевстве. Эта неуверенность смешила женщину и одновременно навевала грусть.
― Девочки, не тратим времени зря. Не будем заставлять себя ждать, ― сначала надо выбрать одежду для боевых операций и тренировок, а платья могут и подождать.

***



Выстрел, еще выстрел, перезарядка и снова попадание по цели. Эхо от стрельбы разносилось по всему каменному залу, но не выходило за его пределы, поэтому, когда Ривай вошел на стрельбище, он был слегка удивлен. Непривычно и очень неуютно было стоять безоружным в пределе досягаемости выстрела незнакомого стрелка. Примерно то же самое почувствовали и рядовые, замершие за спиной капрала. Риваю даже не нужно было оборачиваться, чтобы догадаться, что на их лицах застыли напряженность и немое ожидание приказа.
Но Ривай ничего не сказал. Молча начал спускаться по лестнице, намереваясь подойти к стеллажу с демонстрационными образцами огнестрельного и холодного оружия. Со стороны могло даже показаться, что стрелок совершенно не заинтересовал его, ― тот ведь даже ни разу не взглянул на него по-настоящему, ― но вся эта небрежность была лишь маской.
Ривай остановился спиной к стрельбищу и взял со стеллажа нож в красивых ножнах из дерева и добротной кожи. Лезвие на пробу пальцем оказалось прекрасно наточенным, а сама рукоять хорошо подходила под руку мужчины. Ривай сделал несколько пробных ударов, подбросил нож в воздух и поймал за рукоять, как часто делал в подземельях ради развлечения и демонстрация ловкости, затем снова начал изучать лезвие. В нем, как в зеркале, он прекрасно видел, как стрелок легко перезаряжает свой пистолет и снова целится, чтобы выстрелить.
Пол этого человека, а может и титана в человеческом обличье, затруднительно было определить сразу. Капюшон скрывал его голову и верхнюю часть лица, отчего подбородок казался длиннее, чем он был на самом деле. Непонятно только было, как человек целится.
Но все-таки, Ривай заметил некоторую плавность в движения незнакомца, заставляющую с уверенностью сказать: это женщина.

Капрал выбрал понравившийся пистолет и, сделав особый жест, молча приказал рядовым быть начеку.
Впрочем, этого и не требовалось. Эрен и Армин ― единственные в этот день подопечные Ривая ― до сих пор не могли прийти в себя после примерки одежды. Служанки не сделали ничего из ряда вон выходящего, изредка поглядывая на редких представителей людей, не имеющих, как считали девушки, примести крови титана. Правда, несколько раз во время примерки они попытались ощупать, погладить молодые тела, где не следует, а потом, чтобы скрыть свои планы, засыпали рядовых комплементами. Это внимание так смутило парней, что, чтобы вернуть их в чувства, Риваю пришлось выгнать прислугу, а рядовым строго напомнить, кто они и для чего пришли сюда. А то совершенно расслабились и улыбались как умалишённые дураки.
Одно лишь слово ― и Эрен с Армином тут же выбрали подходящую для себя одежду и красные от смущения и раздражения начали ожидать, когда старший по званию закончит с примеркой.
«Эти двое в жизни не признаются, что испугались неожиданных прикосновений этих девок, ― Ривай взвел курок и прицелился. ― Глупый мальчишеский стыд. А потом бравада, что еще хуже. Если они это не поборют, придется заниматься шпионажем через женщин самому. Эрвин, титан его дери, хочет, чтобы мы использовали это средство, ― пистолет еле ощутимо вздрогнул в его руке, пуля легко поразила цель. Прекрасное оружие. Впрочем, такой вывод делать было пока рано: Ривай взял из стоящей на тумбе коробки несколько патронов и зарядил полную обойму, выстрелил еще три раза подряд. ― Нужно выбрать хотя бы одного из них для подобной работы, а то я перебью всех этих шлюх из высшего общества. Не уважают ни себя, ни нас. Хотя, этим служанкам сегодня достанется практически ни за что. Так кого выбрать? ― размышляя, он не выпускал девушку-стрелка из виду, и даже заметил светлую прядь волос, выбившуюся из-под ее капюшона. ― Эрен не должен светиться, Армина выбрал для себя Эрвин. Хотя, какие, в пасть титану, из них шпионы! Тем более в любовных делах. Остаются только Жан и Конни. От одного веет деревней за километр, ― здешних женщин этим не заинтересуешь. Он быстро надоест, да и нет у него нужных данных. Ханджи с радостью возьмет себе Конни, если я позволю. Хрен ей, не сейчас, а приказывать она мне не будет. А вот из Кирштайна может и выйдет толк».
Ривай отступил на два шага, уступая место на стрельбище Армину. Эрен выбрал для себя ружье и нож, но опробовать их в деле пока не торопился. Ждал приказа, должно быть, ведь в последнее время он старался ничего не делать без указания Ривая, чтобы не навредить. Впрочем, парень был довольно бледен.
― Все в порядке? ― капрал подошел к подчиненному, при этом стараясь не упускать стрелка из виду, и участливо положил руку ему на плечо. С собой он прихватил чудо-пистолет, точно зная, что в нем осталось еще три патрона.
― У меня странное чувство, сэр, ― прошептал Эрен и покосился на Армина. Тот выстрелил не очень удачно, и поразил тройку из десяти возможных. ― Голова кружится, и мне постоянно кажется, что что-то произойдет.
― Ясно. Держи себя в руках, ― Ривай воспринял эту новость самым серьезным образом.
Больше двух месяцев назад Ханджи установила закономерность, что каждый раз, когда Эрену нездоровится таким образом, случается что-то очень-очень неприятное. Последний раз голова у титана кружилась за пару часов до нападения на разведчиков клана «Голодные охотники».
«Где Ханджи носит?» ― стрелок снова перезарядил пистолет и поразил цель. Ривай успел прежде заметить, что это пятый, а может и шестой, лист, изрешеченный пулями. И все дыры были в центре мишеней.
«Уж очень она хороша. Здесь не может быть случайных людей. Эрвин предупреждал эту холеную торгашку Маю, что мы должны быть одни».
― Вы отлично стреляете, ― Ривай приблизился к стрелку и постарался ненавязчиво заглянуть под ее капюшон. ― Где вы так научились?
Девушка повернулась к нему лицом и какое-то время делала вид, что с интересом рассматривает обувь Ривая. Капюшон она не подняла и пистолет на стойку не положила. Как будто готовилась к чему-то.

―Знаете, я все ждала, когда вы попытаетесь со мной заговорить, ― Анни наконец-то подняла взгляд и слегка улыбнулась. ― А так стреляю уже лет сто пятьдесят – двести.

― Вспышка, ― Ривай сказал это слово автоматически, ведь необходимости в нем не было ― рядовые и так все прекрасно слышали. Это было особое слово, которое начали использовать еще во время пребывания в Застенном королевстве и означающее «предельная боевая готовность ― возможно нападение».
Рядовые среагировали тут же. Эрен даже прошептал что-то вроде: «Я знал», ― но напасть без приказа себе не позволил. Сказывались события последних месяцев и приобретенная выдержка. Но волнения, такого сильного как прежде, не было, ведь рядом стоял капрал и Армин с заряженным пистолетом и штык-ножом в левой руке.
Правда, Эрен знал, что Армин сейчас чертовски нервничает. Во время одной из облав на разведку, еще когда их только объявили вне закона, друг убил человека. Не специально, ведь это была самооборона, но потом Армину было так плохо, что многие беспокоились о его рассудке. Но сейчас, вроде бы, все было в порядке.
Анни не направила на враждебно настроенных людей пистолет, не предприняла попытку спрятаться или уклониться от возможного выстрела.
― Не может быть, ― еле слышно прошептал Армин. ― Анни…
Последнее его слово заглушил женский смех.
― Долго же вы думали. Я даже заскучала, ― Анни смеялась, но глаза ее были холодны и неотрывно следили за каждым движением Ривая. Но, даже когда прямо ей в лицо направили три дула, она не вздрогнула.
«Эрвин не мог не сказать им, насколько я важна на данном этапе. Ривай меня и пальцем не тронет. Аккерман слишком хорошо владеет собой, чтобы мстить прямо сейчас».
― А я так хотела поздороваться со всеми сразу, ― Анни недовольно поджала губы и, решив покончить с этим фарсом, скинула с головы капюшон. ― Армин, Эрен, давно не виделись. Говорят, вы превосходно проявили себя, когда все попали в плен к «Голодным охотникам». Интересно было бы послушать именно ваш рассказ, а не всякие приукрашенные сплетни. Здравствуйте и вы, капрал Ривай, ― произнося это имя, Анни полностью утратила шутливый тон. ― Давно хотела познакомиться с вами лично. Та встреча в лесу ведь не считается.
Ривай, в отличие от рядовых, не изменился в лице. Он ожидал чего-то подобного, но почему-то не думал, что Анни станет скрываться, наблюдать издалека, изучать. Скорее представлял, что в определенный момент она гордо войдет в распахнутые двери, как сделала это в день встречи разведотряда с Эрвином, и нагло поставит всех перед фактом. Впрочем, сейчас Анни тоже не блистала скромностью: смотрела прямо, без открытой агрессии, но с холодным и очень опасным достоинством. Ривай чувствовал в ней противника, но не признавал ее превосходства. Одним выстрелом он мог сейчас избавиться от убийцы разведчиков раз и навсегда. В другой же ситуации он, возможно, не успеет.
«Если бы не этот дурдом, в котором мы оказались, и Эрвин со своим планом…»
Должно быть, Анни удалось уловить ход его мыслей. Она слегка улыбнулась и позволила себе чуть-чуть расслабиться. Битва и месть могут подождать.
― Что за ерунду ты мелешь? ― Эрен, похоже, собирался расставить все точки над i. Его рука не дрогнула, когда он взвел курок. ― Чего ты добиваешься?
Выглядел он на фоне спокойного Ривая и нервничавшего Армина довольно угрожающе. С Анни он дрался, победил однажды и знал ее излюбленные приемы. Эрен был уверен, что сможет победить ее сейчас и в дальнейшем.
«Враг. Она предала нас всех. Убийца».
«Она бросила Бертольда и Райнера, когда они стали ей не нужны, ― думал Армин. ― Командор и майор считаю, что также она сделает с нами. Анни, почему?» ― должно быть, он как-то странно посмотрел на девушку. Только этим можно было объяснить то, что Леонхарт поспешила отвести от него взгляд. Наверное, не хотела, чтобы Армин заметил эмоции, которые ей никому не хотелось показывать: сожаление и страх, смешенный со стыдом.
Анни молчала какое-то время. Переводила взгляд с Ривая на Армина, а затем на всем своим видом требующего ответа Эрена.
― Мы можем поговорить потом. Сейчас я здесь, чтобы объяснить вам некоторые особенности здешнего оружия, только и всего, ― она вздохнула. ― Эрен, ты не сможешь сейчас в меня выстрелить. Нужно снять пистолет с предохранителя. Вот тот штырек, ― Эрен удивленно хлопнул глазами и легко исправил ошибку. После еле слышного щелчка он снова направил пистолет на Анни, но уже без прежней уверенности. ― А вы, Ривай. Могу же я называть по имени или называть вас капрал? Или по фамилии? ― она выразительно приподняла бровь, а Ривай поморщился. ― Вы выбрали женскую модель. Она намного лучше того, что есть на вашей Родине, но здесь такие носят молодые аристократки для самообороны. Я знаю, что подойдет вам. Хотя, вкус у вас отменный. Я сама хотела забрать себе этот нож.
И снова молчание, наполненное изучением противника. Все ждали, что скажет капрал.
― Обращайся ко мне сэр, как и все. И ни слова про фамилию и звание. Мы так решили, ― он повернулся к рядовым. ― На позицию. Тот, кто наберет меньше очков, первым заступает в наряд. А ты, ― произнес Ривай, холодно посмотрев на Анни, ― будь рядом со мной.
― «Держи друзей близко, а врагов еще ближе», ― процитировала Анни. ― Понимаю. О каком пистолете вам рассказать в первую очередь?
Анни явно ощущала опасное напряжение, повисшее в воздухе, но оно ей даже нравилось. Оно предавало вкусу маленькой победы ― временному нахождению общего языка с Риваем ― пикантную остроту.
«Нельзя забываться, ― напомнила себе Координата. ― Если бы не приказ Эрвина и предварительная договоренность, они бы уже попытались меня убить. Все это временно. Здесь друзей у меня нет».
Размышляя, Анни взяла со стеллажа несколько пистолетов и метательных ножей, которые отложила специально для себя, и начала рассказывать Риваю об особенностях каждого. К ее удивлению, мужчина слушал очень внимательно, иногда неохотно, только из-за необходимости, задавал вопросы и не проявлял враждебности в открытую. Армин и Эрен продолжали соревноваться на стрельбище, но успевали тихо переговариваться и встревоженно посматривать на Анни, когда им казалось, что она не видит. Это смешило девушку и одновременно настораживало. Совсем скоро должна была появиться женская половина разведки, с которой также предстоит найти способ временного сосуществования, что, скорее всего, будет сложнее, а в Доме Знающих остались Жан, Имир и Конни ― цель договориться со всеми казалась сейчас наиболее абсурдной.
«Я смогу», ― попыталась убедить себя Анни и, оставив пистолет на стеллаже, отошла к стене. Присев за столик, она достала фляжку и сделала глоток алкогольного напитка, который она купила в «Лунном танцоре». Настроение сразу повысилось, ведь Анни, не испытывающая прежде зависимость от алкоголя, мечтала выпить хотя бы каплю уже много часов. К тому же, некоторые Целители утверждали, что такой способ помогает обострить способности титанов-женщин. Алкоголь из серебряной фляжки приятно обжог горло, но легкости в теле не появилось ― именно такого эффекта и добивалась Анни.
Следующий глоток она сделала, когда дверь, отделяющая стрельбище от коридоров магазина, открылась, пропуская внутрь переодевшихся Ханджи и девушек-разведчиц.
«Эрвин не пришел с ними. Проклятая Ядвига!» ― Анни постаралась улыбнуться как можно более дружелюбно, хотя это было сложно. В голове очень не вовремя появилось воспоминание о желании Ханджи проверить, что будет, если выколоть ее, Аннины, человеческие глаза. Легкая дрожь прошла по ее рукам, но отступать было уже некуда.

***



― Господин, прошу сюда, ― слуга поклонился Эрвину и открыл перед ним дверь в комнату номер четыре. ― Желаете, чтобы я присутствовал во время примерки и помогал вам или прислать вам помощницу-женщину?
― Я справлюсь сам, ― Эрвин, войдя в помещение, вдохнул воздух и тут же ощутил в нем сладковатый аромат цветов. Она была здесь. ― Я хочу, чтобы ты оставил меня и вернулся назад не раньше, чем я сам тебя позову. Меня не должен никто беспокоить. Ты все понял?
― Да, господин, ― вышколенный слуга чинно поклонился и, больше не задав ни одного вопроса, удалился, плотно прикрыв за собой дверь. Он уже не первый раз сталкивался с тем, что магазин «На перекрестке» используют как место для тайных свиданий, но то, что Великая Мать выбрала этот способ, поразило слугу. Разумеется, он не станет болтать об этом, ― он-то прекрасно знал, что вырванным языком за роспуск правдивых слухов ему не отделаться.

Как только дверь за слугой закрылась, Эрвин подошел к ней и дважды повернул ключ в замке. Подумав, он не стал вынимать ключ, чтобы никто точно не смог открыть дверь снаружи. Когда с предосторожностями было покончено, Эрвин еще раз оглядел комнату. Ядвиги нигде не было видно, но теперь, оставшись в одиночестве, Эрвин еще более отчетливо ощущал цветочный аромат, который, казалось, слился с естественным запахом тела Координаты.
«Хочет играть в прятки ― пусть играет. Мне нравится», ― подумал Смит и налил себе выпить.
Перед ним на столе лежали стопки заранее заказанной им одежды. Здесь были костюмы на все случаи жизни, начиная от обычных маек для тренировок и заканчивая пиджаками из наилучшей ткани, которым позавидовал бы и сам король. Обувь в коробках сложили чуть дальше, около стены, и эта груда выглядела довольно внушительной. В данный момент Эрвину совершенно не хотелось тратить на их осмотр личное время, но он не сомневался, что товар выполнен превосходно. Ремни, запонки, несколько перстней и украшений для ушей и волос, которые Эрвин не заказывал, также не удостоились большого внимания.
Намного больше командора заинтересовали три открытые коробки, которые явно принадлежали Ядвиге. Из-за того, что они уже были вскрыты и специально оставлены в таком виде, он не видел ничего плохого в том, чтобы посмотреть на их содержимое. В первой оказалось невероятно красивое платье любимого Ядвигой синего цвета. Лиф его переливался в электрическом свете ламп и притягивал взгляд сильнее, чем дорогие украшения, найденные в круглой изящной коробочке.
Эрвин представил, как эта полупрозрачная ткань платья ниспадает по обнаженному телу, как ярко сверкают драгоценные камни на слегка смугловатой коже, и поспешно подлил себе еще алкогольного напитка, ― кажется, он назывался «виски». Нельзя поддаваться. Нельзя позволять телу и желаниям управлять разумом.
«К тому же, Ядвига не пойдет на это. У нее уже есть два Спутника», ― очень хотелось добавить: «которые ее уже давно не интересуют», но Эрвин не хотел давать себе еще один повод для надежды.
Чтобы отвлечься, они открыл третью коробку. Как только Эрвин поднял крышку, стенки, казавшиеся крепкими и надежными, упали на стол, давая лучший обзор на хранимый предмет.
«Не может быть… Голова?» ― вначале Эрвин подумал, что зрение обманывает его, что это не настоящий наполовину сгнивший фрагмент тела, прежде политый смолой, а теперь приведенный в более приемлемый вид, а правдоподобно сделанная скульптура. Но нет. Он прикоснулся к потемневшей щеке, потрогал зубы, постучал по вставленным стеклянным глазам, ― все это когда-то было живым человеком.
«В подарок самой могущественной и прекрасной Великой Матери. Пусть каждый ваш враг кончит так же, ― красовалась подпись внизу. А еще ниже нашлось и имя врага. ― Координата Клод ― предатель, именующий себя «Голодным охотником»».
«Интересно, сколько у нее в коллекции таких голов? Сколько врагов она также хранит на полках и любуется их стеклянными глазами, наслаждаясь своей победой?» ― Эрвину действительно было любопытно. Одновременно, он надеялся, что ни один из его знакомых не окажется среди этого собрания. Слишком большое это неуважение к смерти воина.
― Эрвин, ― расслабленный голос Ядвиги заставил мужчину улыбнуться. Чтобы услышать такую ласковую интонацию, стоило ждать. ― Подойди ко мне. Дверь за коричневой шторой.
И действительно, за шторой, на которую он не обратил в начале большого внимания, оказалась скрытая дверь. Она открылась совсем легко, одним лишь нажатием, и пар, прежде переполнявший незамеченное помещение, выбрался наружу.
«Парилка? Здесь? Чего только не создают для праздных господ», ― он вошел в светлое помещение и замер, прикрыв за собой дверь. Белый цвет стен и мебели ослепил его, а пар, поднимающийся совсем не от парилки, как он думал, а от очередной ванной, заставил почувствовать себя очень неуютно в одежде. Здесь было действительно жарко.
Ядвига стояла к нему спиной, но прекрасно видела все, что происходит, в огромное зеркало, занимающее значительную часть стены. Одета она была только в нижнее платье, ― насколько помнил Эрвин, женщины часто одевали на себя от трех до пяти тканевых слоев, ― и безрезультатно пыталась справиться с корсетом.
«Отпустила служанку раньше времени, чтобы не создавать лишнего свидетеля. Поторопилась?», ― мелькнуло в голове у Эрвина, и эта мысль значительно потешила его самолюбие. Но первое приятное впечатление быстро улетучилось: не может Великая Мать находиться здесь совершенно одна. Наверняка где-то поблизости скрывается личная охрана или Спутники, ревностно оберегающие свою госпожу. Вспомнил он и о подозрительных охранниках, следящих за ним настороженным взглядом на протяжении всего его пути к нужной комнате. Правда, тогда Эрвин подумал, что это люди госпожи Маи. Досадная оплошность.
― Мне снова приходится просить тебя о помощи, ― Ядвига ласково улыбнулась ему через зеркало, и Эрвин обратил внимание что, когда улыбка померкла, на скулах не образовалось морщинок, ― такое проявление эмоций было не очень свойственно Великой Матери.
― И в чем же, госпожа? ― в знак приветствия он поцеловал ее руку. Прошло все несколько часов с момента их расставания, но Эрвин внезапно понял, что скучал. Все, что окружало его в доме Знающих и во время поездок по городу, казалось ему теперь довольно пустым и скучным по сравнению с этими прекрасными глазами.
― Затяни сильнее, ― Ядвига указала на шнуровку, покрывавшую всю ее спину. ― Я так обрадовалась подарку, который преподнес мне один старый друг, что совершенно позабыла о корсете, нагнулась и вот это, ― она продемонстрировала кинжал в серебряных ножнах, которые чем-то напоминали тонкое шило. Довольно смертоносное шило, надо сказать, ― выпало.
― Все шутишь? ― Эрвин все-таки выполнил просьбу, но не удержался и позволил себе больше: провел рукой по тонкой талии, наклонил голову и вдохнул запах только что вымытой кожи, которая, казалось, пропиталась цветочным запахом. А потом перевел взгляд на зеркало, чтобы столкнуться с довольной, но мимолетной ухмылкой Ядвиги.
― Я соскучилась, ― шепнула она одними губами. ― Даже пожалела, когда ты уехал, а это со мной редко бывает.
Она первая перешла на непринужденный тон, из чего Эрвин сделал вывод, что они здесь только вдвоем. Как выяснилось в процессе общения, Ядвига не любила все эти придворные дифирамбы, но прилюдно соблюдала, тем самым подчеркивая свой статус существа, стоящего над всеми остальными. Доходило иногда до абсурда: если у Великой Матери было хорошее настроение, она переходила с одной манеры общения к другой в зависимости от того, находилась в зале прислуга или нет. Выйдет прислужница ― говорит со всеми так, как будто знает с самого детства, а вернется, ― сразу же перед слушателями появится властная Координата. Разумеется, так она вела себя только среди интересных и по-своему близких ей людей и титанов, и Эрвин в некоторой степени был горд, что вошел в их число.

А потом случилось то, чего Эрвин в тот момент не ожидал. Ядвига развернулась в его объятиях и, лишь слегка приподнявшись на носках туфель, поцеловала его.
Через какое-то время, когда они оба насладились поцелуем, который оказался каким-то странным порывом, не запланированным ни одной из сторон, они заметили, что уже не стоят в ванной комнате, а сидят на диванчике, обнявшись. Единственное, что портило всю романтику, ― это голова Клода, наблюдающая за всем этим действом мертвыми стеклянными глазами.
― Это все твои женские чары так действуют на меня, ― нежно сказал Эрвин и только потом понял, что так говорить не следует. Этот порыв-комплимент мог ясно дать понять Ядвиге, что до него доходят некоторые слухи о ее силе Координаты и о том, как она эту силу умеет использовать. Сам же Эрвин не допускал и мысли, что его чувства, слегка мешающие всему делу, ― результат чьего-то внушения. Нужно было как-то по-другому объяснить свое нежелание продолжать общение в том же духе: ― Мы не должны. Твои мужья…
― Спутники, Эрвин. Всего лишь Спутники, которые давно больше уделяют внимание стране, чем мне, ― Ядвига встала, подошла к шкафчику и достала оттуда бутылку вина. Налила два бокала и подала один Эрвину. ― Тебе не следует бояться Андрэ и Николаса. Я не позволю им навредить тебе.
― Почему? ― такое откровение удивило Эрвина.
«Может это обман? Она же для чего-то приехала, не предупредив? А может что-то случилось?»
― Почему я не хочу твоей смерти? Разве это не очевидно? ― Ядвига казалась слегка расстроенной. ― Может потому, что ты мне интересен.
Ее улыбка была такой обворожительной и одновременно такой беззащитной, что Эрвин почувствовал непреодолимое желание обнять это обманчиво хрупкое тело, чтобы больше никогда не отпускать. Запах тела Ядвиги, смешанный с ароматом неувядающих цветов, пьянил не хуже вина, а ее глаза блестели так ярко и притягательно, что Эрвину показалось, будто он потонул в них. Только усилием воли Эрвин смог отвести взгляд и продолжить разговор:
― Ты не ответила на вопрос. Хотя даже такой ответ я ценю, ― он снова хотел поцеловать ее руку, но Ядвига не позволила. На мгновение мужчине показалось, что она раздражена до крайней степени. ― Так все-таки, что ты здесь делаешь?
― Ты ужасен, ― в конце концов, сказала она. Тяжело вздохнула, сделала пару глотков вина. ― Ладно, я расскажу, но обещай, что воспримешь это полностью серьезно. Я не шучу с такими вещами.
Примерно месяц назад мне приснился необычный сон. Это одно из свойств Координат: иногда, таким образом, мы видим будущее. Хотя, о чем я говорю. Анни, должно быть, уже все давно тебе рассказала.
― Она даже не упоминала об этом.
― Какая жалость, ― фальшь во фразе была очевидна. ― Я думала, что вы с ней теперь друзья. Она тратит столько времени и денег, чтобы вы ни в чем не нуждались… Интересно, что она замышляет?
― Пока мы просто держимся друг друга, ― Эрвин нежно провел кончиком пальца по ее запястью. ― Ты не представляешь, насколько недовольны мои люди таким союзом. Может быть, пора его прекратить? ― он снова заглянул Ядвиге в глаза. ― И ты не рассказала причину до конца.
― Да, я помню про сон, ― снова вздох. ― В нем я увидела мужчину, на спине которого были крылья. Однорукого мужчину. Во сне он сражался с дикими гигантами, вел за собой людей. А еще на нем была моя символика: крылья переплетались с моей лилией.
Когда я проснулась, я знала, что просто обязана найти этого человека. Тебя, ― Ядвига улыбнулась. ― Я разослала своих разведчиков и шпионов и совсем скоро узнала, что такой человек действительно есть. Нашивки с крыльями иногда проскальзывают на наш черный рынок. Коллекционеры платят за них огромные суммы, ― легким движением руки она отбросила мешающую прядь волос, тем самым обнажив крупные сапфировые сережки. ― Сон сбылся. А сегодня ночью у меня было новое видение.
Ядвига замолчала, пристально глядя в глаза Эрвину, а потом подалась вперед и поцеловала жадно, как собственник, попыталась тем самым обезоружить. Эрвин с трудом смог перехватить инициативу и специально разорвал зрительную связь с прекрасными темно-синими глазами. Он не хотел снова потерять нить разговора. Какая-то его часть все-таки начала замечать тот нечеловеческий шарм, о котором его столько предупреждали. Но другая часть, преобладающая сейчас, не хотела верить, что все это лишь холодный расчет. И следующие слова лишь усилили веру в то, что за него по-настоящему беспокоятся:
― Эрвин, будь осторожен, ― Ядвига положила голову ему на плечо. ― Особенно следующие несколько дней. Носи вот это, не снимая.
Она указала на коробку, лежащую около стены, и попросила Эрвина перенести ее к столу.
― Я заказала это специально для тебя, сразу после того, как мы вернулись в Шантру. Пули не пробьют эту броню, хотя, следы на теле от выстрела с близкого расстояния вполне могут остаться. Но человек выживет. Что-то подобное носили солдаты столетия назад, когда титанов еще существовало.
Эрвин с интересом посмотрел на необычный подарок. Черный нагрудник совершенно не походил на металлические аналоги, которые раз в год надевали на себя солдаты из почетного караула в родной столице. Он был намного легче, более гибок, и его незаметно можно было спрятать под одеждой. Утверждение, что он еще и пули выдерживает, казалось невероятным, но проверять Эрвин пока не собирался. Достаточно было просто примерить и увидеть одобрение в глазах Ядвиги.
― Тебе идет, ― в конце концов, сообщила она и прикоснулась к эмблеме ― к Крыльям Свободы, совмещенными с Синим Цветком.
Эрвин не ответил. В голове мелькнула мысль, что Ядвига взяла на себя больше, чем должна, но, с другой стороны, эта эмблема был превосходным знаком долговечного союза. Возможно, не таким уж плохим ходом будет просто оставить все как есть.
― Я смогу заказать такие же для своих людей?
― Конечно, но это будет сложно, ― Эрвин не поверил. ― Это очень старая технология. Мои оружейники умеют работать с таким материалом, но создать не могут. Твой сделан из четырех старых.
― Ясно.
«Если она хитрит, то очень убедительно. Нужно будет поговорить с Анни. У нее наверняка есть друзья на черном рынке», ― Эрвин решил не избавляться от брони. С помощью Ядвиги он застегнул рубашку и обратил внимание на часы. Когда он вошел в здание, было едва ли больше десяти часов. Сейчас же, стрелки показывали начало первого.
― Как такое возможно? ― Эрвин случайно произнес вопрос вслух, и получил совершенно абстрактный ответ.
― «Счастливые часов не наблюдают». Я тоже удивлена, ― Ядвига выглядела слишком расслабленной, слишком довольной, как будто получила одной ей известным способом приятное донесение. Но, одновременно, всем своим видом она показывала занятость: то изучала качество чучела старого врага, то просматривала принесенные с собой документы.
Настало время уходить.
Когда дверь за Эрвином закрылась, Ядвига откинулась на спинку дивана и довольно рассмеялась. Играть со Смитом оказалось намного интереснее, чем она думала первоначально. Впрочем, было у этой игры и горьковатое послевкусие: Ядвига иногда видела Смита в роли своего самого близкого Спутника. Но Спутник, в конечном счете, больше раб воли своей Координаты, чем самостоятельная правящая единица. Он живет так, как говорит ему Координата, а Ядвиге совершенно не хотелось уничтожать самостоятельность Эрвина.
«А делать его мужем… Нет, слишком рискованно».
― Не слишком ли ты переигрываешь? ― улыбка Ядвиги померкла раньше, чем дверь, также скрытая за шторой, открыла, и в помещение вошел Николас. Координате не нужно было видеть его глаза и пытаться прислушиваться к его душевному состоянию, чтобы понять: он крайне расстроен и подавлен из-за поведения своей госпожи.
«Николас уже стар, но умен. Сразу поймет, если я захочу его заменить. Жалко, что в свое время я сама установила лимит Спутников. Эрвин явно поладил бы лучше с Николасом, чем с Андрэ. Надо что-то придумать».
― Не ревнуй, ― она позволила мужчине поцеловать себя. ― Никто не сможет вытеснить тебя из моего сердца, ― лесть и нежная интонация, казалось, помогли поправить дело. ― Лучше расскажи, что солдаты смогли узнать о разведчиках. Как прошла их встреча с Анни?
― Довольно скучно. Этот Ривай не посмел нарушить приказ. До появления Ханджи они практически не разговаривали. Сейчас они в торговом зале, изучают ассортимент боевых украшений. Анни подобрала для себя целых три кольца со скрытыми шипами, причем, что странно, они не совсем соответствуют ее размерам.
― Вряд ли она купила их про запас. И они точно не для того парня. Как его? Эрена.
― Да, ― Николас кивнул. ― У него теперь есть свое кольцо. И тоже не одно. Три.
«Три? Неужели она надеется отдать тем двоим титанам? Как бы не так. Ей не вытащить их с нижних уровней».
― Что-то еще ты узнал? Выглядишь взволнованным.
― Ты как всегда проницательна. К сожалению, ― Николас помрачнел. ― Мои люди наблюдали за разведчиками все это время. Особое внимание уделили этим двум Вагнерам. Они точно не брат и сестра.
― Но не отсутствие родственных уз так тебе не понравилось. Не тяни.
― Было очень трудно, но я узнал. Они Аккерманы.
Николас успел заметить, как расширились глаза Ядвиги, когда она услышала эту фамилию. Раньше, еще до раскола выживших людей на тех, кто поддерживал мутации в титанов и тех, кто боролся за чистоту человеческой крови, Аккерманы были многочисленными бойцами-убийцами титанов. Не совсем люди и совсем не титаны, они обладали повышенной регенерацией и превосходными боевыми качествами. Правда, Николас считал, что многие способности Аккерманов преувеличены. В одной книге госпожи Маи он прочитал о поистине волшебной способности этих убийц. Говорилось, что во время наибольшей опасности выброс адреналина стимулирует способности Аккерманов, и они впадают в своего рода боевой транс. Находясь в нем, они убивали особо изощрённо и молниеносно. Это казалось Николасу неправдоподобным, хотя, за время жизни с Ядвигой он разучился удивляться.
― Все сходится. Анни привела к нам в город врагов и довольно долго смогла скрывать свои планы. Ее поиск отца ― лишь прикрытие. Значит, я все сделала правильно, ― Николас понял только часть сказанного и даже не надеялся, что Ядвига просветит его. Оставалось смиренно наблюдать. Обычно, когда Ядвига начинала рассуждать в таком ключе, последствия не заставляли себя долго ждать.

***



― Что это такое? ― Ханджи с интересом рассматривала странное приспособление. Оно представляло собой металлическое ожерелье, состоящее их десятка медалек. На каждой был выгравирован необычный рисунок, который определенно что-то обозначал. Но особенностью этого ожерелья был острый шип, прикрепленный со стороны застежки. Вопрос был адресован прислужнице, но Анни решила ответить на него сама.
― Это нам не нужно. Его используют для заклеймения заключенных, ожидающих отправку на нижние уровни, ― она криво улыбнулась. Голова кружилась с каждой минутой все сильнее, и Анни точно была уверена, что дело не в выпитом спиртном. ― Только два вида повреждения плоти могут остаться на теле титана: татуировка и ожог, не подвергшийся воздействию солнца в течение сорока восьми часов. Это свойство и используют для меток преступников.
Ожерелье нагревают, пока металл не покраснеет, а потом прикладывают к телу. А этот шип втыкают в шею над костным мозгом, прямо между позвонков. Если преступник попытается обратиться, он сразу же обездвижит и умрет.
Договорив, Анни заметила, что кроме Ханджи ее слушают и остальные разведчики. Как же неуютно она чувствовала себя из-за такого пристального внимания! Анни подозревала, что у нее развивается паранойя. Каждый жест любого солдата казался ей опасным. Радовало только то, что и разведчики пребывали в таком же напряжении.
Ханджи не ответила, но выслушала явно внимательно. Она отвернулась от Анни, как будто ее и не было в зале. Сама Анни и не возражала: усталость навалилась на нее с новой силой, поэтому она решила больше не говорить с разведчиками до появления Эрвина. Голова кружилась все сильнее.
Анни села и отхлебнула еще из своей фляжки, но лучше не стало. Почему-то захотелось встать и подойти к стенду, взять в руки тот ошейник-ожерелье для преступников, и Анни не видела причины, чтобы отказывать себе в такой малости.
Металл показался ей подозрительно теплым, практически горячим. Он обжигал кожу, но не оставлял следов. Это удивило Анни, но не заставило бросить предмет. Она закрыла глаза, чтобы не видеть непонимающих взглядов прислужниц и недоверчивых разведчиков, сжала в ладони ожерелье и случайно коснулась шипа, оцарапав палец.
Что было потом, Анни помнила смутно. Знала только, что что-то подобное испытывала прежде, но очень-очень давно.
«Похоже на эффект от лекарства, которым меня пичкал отец», ― пронеслось в голове Анни прежде чем она услышала крик. Жуткий, такой громкий и отчаянный, что у Анни на мгновение заложило уши.
«Что нужно делать с человеком, чтобы он так кричал?» ― спросила она саму себя и тут пожалела. Анни увидела смутно знакомый, слегка долговязый силуэт, прикованный цепями к стене. На его шее пылало ожерелье, а от выжженной плоти валил едкий дым. Анни буквально задыхалась от его испарений, но ее сердце билось быстрее не от понимания, что она может умереть таким образом. Она узнала человека, который так мучился.
― Бертольд, я не хотела… ― прошептала Анни. Она была не в силах справиться с внезапным ведением, не в силах совладать с эмоциями. Анни не могла даже стереть слезу, текущую по щеке. Видение настолько поглотило ее, что девушка не смогла отличить картину перед глазами от реальности. Она попыталась протянуть руку к титану, чтобы дотронуться до него и попробовать спасти. Но видение, обдав Анни напоследок запахом жженой плоти и атмосферой болезненного страха, пропало, перевоплотившись совсем в иное.
Анни увидела дом, в котором, как ей казалось прежде, она провела самые спокойные и интересные годы своей жизни. Это был дом Знающих. Но он выглядел не так, как Анни его запомнила: фасад был слишком облезлым, окна кое-где разбиты, как будто здание было заброшено довольно долго. Только дверь, выкрашенная совсем недавно, говорила об ошибочности догадки.
«Точно, это же мой дом такой, какой он есть сейчас. Вот только окна. И почему открыта дверь?» ― Анни хотела сделать шаг вперед, но не смогла. Сердце быстро билось в груди и никак не хотело восстанавливать привычный ритм. Но страха не было.

Такое уже случалось прежде. За несколько дней до того, как мир увидел первого созданного титана, Анни впервые побывала в таком состоянии. Гуляя по городу с другом, она увидела, что все окружающие ее люди покрываются многочисленными кровоточащими ранами, а потом обращаются монстрами. Дикими гигантами, как потом оказалось.
Ужас, который Анни испытала тогда, был сравним лишь с осознанием того, что она, по сути, увидела будущее случайных прохожих. В течение полугода все население города погибло.
Но сейчас нигде не было видно крови. Только пугающая тишина и эта открытая дверь.
«Надо зайти», ― на этот раз Анни смогла сделать несколько шагов. Она не видела ничего из обстановки помещения, просто чувствовала, куда ей надо идти. Анни пошла вниз, стараясь не издать ни одного звука. Было довольно тихо.
«Что это? Кровь? ― Анни присела на корточки и прикоснулась к небольшой лужице на полу. ― Совсем свежая. Но чья?»
Недолго думая, она попробовала жидкость на вкус. Анни редко это делала, как во время таких видений, так и в реальности. Чаще, она придерживалась правила, что нельзя поедать все, что было когда-то живым. Особенно это было верно в отношении титанов. Анни знала много людей-титанов, которые утратили разум из-за чрезмерного поедания плоти.
Солоноватый вкус наполнил рот, но Анни не почувствовала привычной жажды. Вместо этого что-то заставило ее посмотреть на стену по правую руку.
Тень, явно принадлежавшая молодому парню, промелькнула на стене и тут же пригнулась, как будто уклоняясь от удара. Похоже, человеку это сделать не удалось. Анни услышала крик боли. Парень явно был ранен: тень сжалась и сползла вдоль стены. Анни даже показалось, что она слышит тихое ругательство, но слова заглушил громкий рев. Он мог принадлежать только титану.
― Нет! ― но крик ничем не помог. Лапа титана обрушилась на плечо парня, оставляя на нем глубокий след. Скорее всего, его не спасти.

***



― Что с ней? ― Эрвин внимательно следил за изменением выражения лица Анни. Когда он нашел разведчиков в демонстрационном зале, Анни уже была в таком состоянии. Не реагировала ни на кого, шла только в ей понятном направлении, говорила на непонятном языке. Это всех испугало.
― Она постоянно хлебала из этой фляги, ― сообщил Ривай и с недоверием понюхал ее содержимое. ― Похоже, это какой-то алкоголь.
― Пила алкоголь, пока вы были рядом? Это на нее не похоже…

― Какая редкость, какая редкость, ― причитала в это время Мая, не забывая быстро раздавать приказы своим прислужникам. Кого-то отправили следить за тем, чтобы ни один шпион Ядвиги, прибывший с ней, не пронюхал о произошедшем. А кто-то просто должен был принести воды и позаботиться обо всем необходимом. ― Вам не о чем беспокоиться. Анни же дочь Знающего. Если верить хроникам, она одна из немногих выживших титанов, которые видели старый мир. Некоторые утверждают, что Координаты, с помощью особых наркотических средств, могут предвидеть будущее.
«Неужели Ядвига тоже использовала эти средства?» ― Эрвин знал, что такое «наркотики», но никогда не думал, что когда-нибудь столкнется с ними. Использование этих веществ ассоциировалось с самоубийством.

Анни глубоко вздохнула и открыла. Выглядела испуганно.
― Симон, это ты? ― прошептала она на полузабытом родном языке, и тут же дернулась, узнав, что перед ней совсем не друг из далекого прошлого. Ее снова замутило, но так всегда бывало после подобных снов. Не было времени отлеживаться. Анни подозревала, что ее сон практически сбылся.
― Командор, мне нужно вам кое-что рассказать… ― неуверенно начала она. Анни не знала, поверят ли ей люди, но нельзя было не попытаться.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.