Хеллоуин для агностика +40

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
м/князь Юсупов
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Мистика, Экшн (action)
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
В ночь с 31 октября на 1 ноября может происходить всякое...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написано на Hotfest На форуме slashyaoi.borda.ru по заявке №50. "Хеллоуин. Группа ряженых в поисках приключений отправляется гулять по ночному городу. Мистика."
22 декабря 2013, 18:37
Идет по кладбищу мужик,
Стирая пыль с могильных плит.
Мы удивились – чувак в ответ:
«Я не покойник, я краевед!»


Игорь Жогин aka Жогич
«Гимн историков-краеведов»


- Отстаньте, противные... - Влад в который раз за вечер отмахнулся от приятелей, пытавшихся в четыре руки натянуть на него маску маньяка из «Крика».
Честно говоря, идея вырядиться 31 октября в дурацкие костюмы и шляться в таком виде по Москве его совсем не возбуждала. Владислав твердо стоял на позициях агностицизма, а потому празднование Хеллоуина считал весьма нелепым времяпровождением.
А вот перспектива ночной прогулки по лабиринту старых переулков центра Влада прельстила – потому-то он и согласился участвовать во всей этой авантюре. Увлекшись краеведением еще в старших классах, он и в институте выбрал соответствующую кафедру специализации, о чем ничуть не жалел. Отправиться после лекций бродить по извилистым улочкам, выискивая не тронутые еще глобальным евроремонтом и оголтелой реконструкцией уголки и разглядывая изрисованные граффити старинные фасады с облупившейся штукатуркой и забитыми окнами первых этажей, было для Влада в порядке вещей. Но одно дело видеть все это днем, и совсем другое – ночью, когда даже хорошо знакомые, исхоженные вдоль и поперек места в зыбком свете фонарей приобретают с трудом узнаваемые причудливые очертания.
Дня «Икс» все трое ждали с большим нетерпением и готовились: Влад намечал по карте маршрут грядущей прогулки, а Митя с Ванькой разжились гримом, зловещими, как им казалось, плащами из дешевенькой подкладочной ткани и всякой инфернальной атрибутикой вроде вампирских клыков. Идти рядом с ряжеными было вначале стремновато, но Влад притерпелся, убедив себя, что в такой час никому до них нет дела – офисный планктон, отсидев свое, уже давно расползся по домам и кабакам.
Путь решено было начать от стен собственной альма-матер на Никольской. Благополучно миновали Лубянку, свернули к Китай-городу и безлюдным Хохловским переулком выбрались на Покровский бульвар, а от него к Чистым прудам. Здесь оказалось шумно, на лавочках, не смотря на холод, тут и там бухали компании готов, говнарей и еще каких-то нефоров. Тусить с ними ни у кого желания не возникло, а потому троица опять свернула с ярко-освещенной улицы в полумрак.
- Если пойдем по прямой – выйдем на Садовое, а оттуда можно к Красным Воротам, - Влад сверился к картой и привычным движением поправил очки.
- Слушай, а вот там что? Вон, видишь, развалюха без окон, - Ванька показывал куда-то в темноту.
- Так, мы сейчас в Большом Харитоньевском, правильно?.. – Владислав пригляделся, удовлетворенно кивнув. – Ага. Это палаты Юсуповых, ребят. Шестнадцатый-семнадцатый век.
Митя присвистнул.
- Ого, древность какая. А там что щас?
- А ничего. Заброшенные стоят. Вроде реставрировать собираются в этом году.
- Слазаем?
Сказано – сделано. Перемахнули через хлипкий деревянный заборчик, огораживающий дом, и по одному пролезли в пустой оконный проем цокольного этажа.
Юсуповский особняк встретил их затхлой сыростью и кучами мусора. В углу источал вонь драный матрас.
- Я читал, - Ванька наподдал подвернувшуюся под ноги бутылку, - Юсупов тут вроде где-то клад спрятал, когда из России съебывал, да?
- Не, клад в их питерском доме на Мойке был. Нашли почти сразу после революции. Хот-я-я... – Влад огляделся. – Кто их, Юсуповых, знает. Может, и тут чего-нибудь припрятать успел Феликс. Палаты-то времен Ивана Грозного, представляете, сколько тут тайников может быть? А еще говорят, что отсюда прямой ход ведет в Кремль, а может, и в Либерию...
Воодушевленные рассказом, все разбрелись по дому. Не то чтоб всерьез клад искать, а так, интересно же полазить. Ванька налево, Митька направо, а Влад выбрался через мусорные завалы в помещение, бывшее когда-то сенями, и остановился в раздумьях, зябко ежась. По пустой каменной коробке гуляли сквозняки, и, честно говоря, он уже порядком замерз. Может, наверху не так холодно?..
Лестница нашлась быстро и, к удивлению Влада, оказалась в отличном состоянии, только ступени кое-где выщерблены. Пролет, еще один. На полпути налетел порыв стылого ветра, едва ли сбив его с ног. Ужасное ощущение – будто ледяные пальцы забираются под одежду и бегут по коже, заставляя трястись от сильнейшего озноба, так что даже голова покрывается мурашками, а волосы встают дыбом...
Пришлось вцепиться в перила и переждать. Еще пара ступеней – и стало ощутимо теплее, так что Влад даже расстегнул куртку. Вдобавок ко всему ему стало казаться, что сверху доносятся звуки, легкие, мелодичные и совершенно невероятные в этом заброшенном пустующем доме. Одно из двух – или у него глюки, или на втором этаже кто-то играет на пианино. Бред, конечно, откуда тут взяться инструменту?.. Но так или иначе, мелодия продолжала звучать. Влад, прислушавшись, узнал «Весну» Вивальди. Оставался вариант, что кто-то из приятелей, эстетствуя, установил такой сигнал звонка. Однако и это бред - Митька с Ванькой точно были на первом этаже, музыка же шла совсем с другой стороны.
Значит, глюки, решил он. Замерз, устал и все такое. Самое время чуток отогреться и передохнуть...
Оставшиеся ступеньки Влад преодолел одним махом и, потоптавшись перед чудом сохранившейся резной деревянной дверью, оглянулся зачем-то, а потом медленно потянул за круглую ручку в виде львиной морды.
Внутри горели свечи, разгоняя мрак своим теплым подрагивающим светом. И инструмент присутствовал – черный рояль с приоткрытой крышкой и сидящего за ним человека изумленный Влад увидел сразу, как только шагнул в комнату. Доиграв Вивальди, музыкант резким движением захлопнул крышку и обернулся. На красивом, тонком лице его расцветала улыбка.
- Прошу вас, mon cher*, будьте моим гостем сегодня, - обратился он к застывшему возле входа Владиславу, который судорожно пытался понять, от чего этот молодой человек кажется ему таким знакомым. – Умоляю, пройдите вот сюда... Садитесь. Souper leger**, если не возражаете...
Устроив Влада, хозяин комнаты, запахнув получше полы экстравагантного шелкового халата, опустился в соседнее кресло, и тут же к нему на коленки прыгнул невесть откуда взявшийся мопс, - в этот момент Владислав со странным ощущением, похожим на веселый ужас, осознал, что перед ним Феликс Юсупов собственной персоной; сейчас, с мопсом в обнимку, тот выглядел один в один как на знаменитом портрете Серова...
Поняв, что крыша уехала окончательно и бесповоротно, Влад решил ничему не удивляться и принялся за ужин – жрать-то хотелось, а на столе перед ним стоял не какой-нибудь доширак с пельменями, а жульены с пылу, с жару и тонко нарезанная осетринка. Под это дело Юсупов откупорил бутылку вина, которое Влад также употребил с превеликим удовольствием, и выхлебал, должно быть, прилично, потому что совершенно не помнил, ни как ел, ни о чем говорил с радушным хозяином.
Когда Влад вдруг обнаружил Феликса Юсупова удобно устроившимся у себя на коленях, первым побуждением было столкнуть извращенца и немедленно слинять отсюда. Куда-нибудь подальше от этих легких, странно будоражащих прикосновений, непрошенных ласк и томных взглядов...
Но Владову телу, похоже, было все равно, кто его трогает, – девушка или педик. Едва горячие твердые пальцы князя забрались под свитер и скользнули к соскам, как встало у Владислава железобетонно. А наглые пальцы продолжали теребить, сжимать и пощипывать, так что пришлось прикусить губу, и чужие ягодицы сладко давили сверху, массируя член, ноющий, текущий, подрагивающий от возбуждения и требующий только одного – чтобы его немедленно куда-нибудь присунули или хотя бы подрочили.
Предоставив развратным рукам волю творить все, что им вздумается, Влад вскоре оказался в спущенных до колен джинсах и белье. У Юсупова же, как оказалось, под халатом ничего не было. Распахнув полы, он оседлал Владовы бедра и, перехватив поудобнее его твердокаменный член, пристроил к себе в ложбинку между ягодиц, полностью безволосых, белых и безумно приятных, так что набухшая головка уперлась точно в анус. Еще несколько дразнящих потирающих движений – и князь, раскрасневшийся и распаленный не меньше Влада, качнулся вниз и начал плавно опускаться, миллиметр за миллиметром впуская в себя. Медленно, очень медленно... Почувствовав, как обхватывает его член тесное, обжигающе горячее кольцо, Влад понял, что умрет, если сейчас, немедленно не войдет полностью, и, крепко ухватив Юсупова за бедра, с криком насадил на себя до упора, погрузившись по самые яйца, так что они соприкоснулись с растянувшейся пульсирующей дыркой, до предела заполненной хуем. Накрыло его почти сразу, кажется, он успел сделать всего пару движений, прежде чем наслаждение перелилось через край и выплеснулось жарким потоком спермы, заставляя забыть обо всем и только двигать, двигать лихорадочно бедрами, выдаивая все до капли.


Телефон разрывался установленной когда-то давным-давно дурацкой мелодией из фильма «Бумер».
Влад, ничего не соображая, нашарил в кармане трубку и на автомате нажал «прием».
- Эй, ты живой там?!
- Живой... – просипел он.
- Давай дуй вниз, мы уже все облазили. Митек пару монет старых нашел, дореволюционных.
- Ща...

Только сейчас, проморгавшись и немного придя в себя, Владислав обнаружил, что сидит, привалившись к стене, прямо на замусоренном полу. Спущенные джинсы и трусы болтались где-то в районе щиколоток, между ног – липко и мокро от спермы. И, конечно, никаких роялей и свечей - все та же темнота и затхлость заброшенного дома. Стало быть, последние полчаса он не с Феликсом Юсуповым трахался, а остервенело дрочил, елозя голой жопой по холодному грязному полу... Да, печалька, как говорится. Влад-то уже хотел было порадоваться, что наконец-то лишился девственности, пусть и с мужиком, а получается – все бред и глюки.
- Жениться вам, барин, надо… - пробормотал Владислав, нашаривая в кармане бумажный платок. Но вместо мягкого комочка под руку попалось нечто другое – твердое и прямоугольное. Вытянул наружу – оказалась визитка. Подсвечивая фонариком, он разглядел причудливый логотип в виде буквы “Y” с императорской короной на вершине и прочел ниже: «IRFE. Prince Youssoupoff.»


*Милый мой (фр.)
**Легкий ужин (фр.)