Хороший сын

- Итак, дворфы сбежали? Ледяной голос Трандуила серебром и сталью прозвучал в свежем утреннем воздухе. Леголас, отирая орочью кровь с грязного лба, шагнул ближе к величественному трону и кивнул. - Да, отец. Дворфам удалось сбежать. Но там, у решетки моста, которую мы сумели опустить, были орки. И это не случайное стечение обстоятельств: орки, казалось, ждали дворфов и напали на них сразу же, как только бочки показались на реке. Отец, я… Трандуил резко поднял руку, обрывая Леголаса на полуслове. Его тонкие губы сжались в полоску, и он напряженно наклонился вперед, впившись в подлокотники трона побелевшими пальцами. - Какие бочки? – угрожающе тихо спросил Трандуил. - Пустые винные бочки. Дворфы каким-то образом выбрались из камер, спустились в винный погреб, забрались в бочки, приготовленные для отправки в Озерный город, и сплавились по реке. Орки, отец, - прерывисто выдохнув, повторил Леголас. - Они следили за дворфами, я уверен. Со вчерашнего дня, когда мы отвели их во дворец… - Грязные карлики! – воскликнул правитель Лихолесья, опять прерывая сына. Он встал с трона и летящим широким шагом спустился на площадку у его подножия. Блестящая переливающаяся мантия широкими складками скользила, красиво драпируясь, по отполированному дереву. – Даже сбегают так же грязно и пошло. Трандуил остановился у края площадки, спиной к сыну, сложив руки на груди. Леголас раздраженно сжал кулаки. Почему отец его не слушает? Он продолжил, тряхнув головой. - Сначала пауки, теперь орки. Это не случайные бродячие группы. Они организованы. У них была цель. Покончить с дворфами. Трандуил развернулся и шагнул к сыну, его совершенное холодной красотой лицо перекосило от ярости. - Сколько ты еще будешь повторять об орках? Орки, орки, орки, пауки! Нам нет дела до этих тварей. До тех пор, пока они не нарушают границы наших земель, мы не станем вмешиваться. Что за глупости ты говоришь? Организованные орки? Не может быть. Чушь. Когда последний раз ты видел организованных орков? Если вообще видел. Что до пауков – так это просто пауки, да, потомки Унголиант, но не более чем животные. – Ноздри тонкого носа Трандуила раздувались, глаза метали молнии. Он нервно провел ладонью по щеке, отбрасывая за плечо белую прядь длинных волос. – Гораздо больше меня волнует то, что ни ты, мой сын, ни твой отряд не смогли удержать в наших клетках, из которых никто и никогда не выбирался, обычных, жадных, недалеких дворфов! Леголас чуть отступил, его скулы покраснели. Он глубоко вдохнул и приоткрыл рот, готовясь ответить, на этот раз так, чтобы убедить Трандуила пересмотреть свое решение, чего бы это ни стоило. Серые глаза Трандуила помрачнели, и он мгновенно прижал холодный унизанный кольцами палец к губам Леголаса. Тот возмущенно дернул головой, сбрасывая руку отца, отшатываясь, но промелькнувшее в расширившихся зрачках Трандуила чувство его остановило. Леголас замер. Изящная ладонь отца, чуть дрогнув, сжалась в кулак перед лицом Леголаса. Трандуил опустил руку, оправляя складки мантии, просовывая кисти в рукава и сцепляя пальцы. Затем он бросил сыну: - В мои покои. Сейчас. Коротко кивнув стражам, Трандуил, высоко подняв голову, с идеально прямой спиной прошел к лестнице. Леголас последовал за ним, закусив губу, сбивчиво дыша. Его сердце, бешено бьющееся, едва не выпрыгивало из груди.