Перевоспитание

Повидаю Эребор как-нибудь в другой раз – с ухмылкой думал Саурон, придерживая узду, сбавляя скорость. Коротконогие лошадки едва ли могут сравниться в скорости с этим жеребцом, так что волноваться о том, что нерасторопные гномы вскоре настигнут его, не приходилось. А вот маневрировать на столь большой скорости между деревьев становилось все труднее, поэтому пришлось переходить едва ли не на шаг, пригибаясь от многочисленных ветвей. То, что за ним в погоню кинутся эльфы, опасаться не приходилось. Вряд ли самонадеянные гномы вернуться к тем, чтобы просить помощи, а от их владений они уже успели отъехать на некоторое расстояние. Проблема теперь заключалась в несколько ином вопросе: куда идти? Вот он, предоставленный самому себе, без места, в которое мог бы вернуться. Смертное тело усложняло ситуацию тем, что вскоре нужно будет искать еду и ночлег. И хоть пауки исчезли с окончанием войны, хищников здесь наверняка немало. Конь все чаще спотыкался о торчащие корни и камни и ехать на нем становилось невыносимо, потому Майрон соскользнул с седла, за уздечку потянув животное за собой. Бесполезное животное. Ну хоть на еду сгодится в крайнем случае – мысленно сетовал майа, шагая в неизвестном направлении, гадая что делать дальше. Плотные кроны едва ли пропускали свет, а потому приходилось внимательно смотреть себе под ноги. Оставаться на ночь в этом малоприятном месте не хотелось, но и грезить о скором конце леса не приходилось. Оставалось лишь смириться со своим положением и радоваться этой призрачной свободе. Майрон брел довольно долго, силы медленно оставляли и без того измотанное тело, и пару раз в кудрявой голове проскальзывали мысли вернуться, но он тут же давал себе воображаемый пинок, коря себя за мягкость характера и глупость. Он совсем забыл что такое военные походы и как иногда бывает тяжело. Но раньше он существовал и в худших условиях, а значит сможет и сейчас найти выход и выжить. Вот только раньше с ним была его магия… До слуха донеслись отзвуки грубых голосов, и Саурон вздрогнул, решив что гномы нашли его слишком быстро. Он слишком увлекся своими размышлениями, слишком расслабился, утратил внимание в этом однообразном темном лесу. Прислушиваясь к речи, он пытался понять с какой стороны они заходят, чтобы вскочить в седло и рвануть в противоположную. Но голоса не были похожи на гномьи. Более того, слух улавливал до боли знакомый грубый язык… Когда-то он сам придумывал этот язык, обучая ему союзников и подчиненных, вкладывая в основы темной магии. И пусть язык вышел слишком грубым и рваным, по молодости Тар Майрон был счастлив, что смог изобрести что-то свое. Язык Мордора отдавался странной тревогой в груди. О нет, он не испытывал счастья от внезапной встречи с орками, чудом выжившими после войны. Напротив, Саурон не питал и слабой надежды, что те снова примут его как господина. Эти недалекие создания или не признают его и вовсе, или признают и возгордятся своей силой, подобной Трандуилу, но осторожничать не станут. Его дух еще слишком слаб, чтобы прощаться с этим телом, и помирать так бесславно, от рук своих же подданных, Гортхауру не хотелось. Вместе с голосами он мог слышать приглушенное рычание, а значит его любимые варги тоже тут. В подобном лесу тонконогий хрупкий конь бесполезен против этих животных. Хоть варги больше и крупнее в размере, их жилистые лапы с жесткой подушечкой просто рвут любую преграду на своем пути. Они легко маневрируют по лесу, отталкиваясь на крутых виражах лапами от стволов деревьев, без труда перепрыгивая завалы и холмики. Ничего лучше, кроме как подтянуться к ближайшей ветке и забраться на дерево, Саурон так и не придумал, а потому решил не медлить с выполнением задуманного, опасаясь что животные в любой момент его почуют и ринутся на встречу со своим создателем, едва ли с целью радостно лизать ладони. Забравшись чуть повыше, дабы его нельзя было достать даже в прыжке, он снова притих, почти задерживая дыхание и прикрывая глаза, с недовольством отмечая как часто и громко бьется глупое смертное сердце. - Гномы жесткие, гномы мерзссские. – Прорычал один из голосов, по «счастливой» случайности нарастающий в силе, что означало только одно – орки идут в его сторону. Варг согласно заскулил, но их идиллию тут же прервал еще один орк: - Жрать охота! Уж лучше жесткие гномы, чем эльфы с их стрелами! До гнома я успею дотянуться и может быть куснуть пред смертью, а до эльфа как допрыгнуть? - Глянь-ка, лошадь! Эльфская! Майрон вздрогнул и накинул капюшон плаща на медные локоны и лицо, стараясь как можно сильнее скрыться от лишних глаз, опасливо приоткрывая свои глаза и наблюдая, как варг с диким ревом набрасывается на его скакуна, разрывая несчастного в клочья, и как орки спешат его оттащить от долгожданной добычи, пока тот не пожрал все мясо. - Мясцо! Мясцо! – Вопили орки, прыгая вокруг убитого коня. Их было всего двое, и один варг на двоих, что казалось еще более странным. Наверняка где-то здесь есть еще… Орки не ходят в одиночку, слишком слабы и неповоротливы для выживания по одному. Чем их больше – тем лучше для самих же орков. Окутанные запахом крови и мыслью о предстоящем пиршестве, они не замечали укрывшейся на широкой ветке многовекового дерева тени, опасливо следящей за ними. Правда, даже орки не настолько тупы, чтобы не думать о различного рода последствиях. - Слушай, конь – эльфский. Значит рядом остроухие! – Воскликнул один из орков, заоглядывавшись по сторонам, тут же заметив темную тень на ветке. – Там! Там! Второй тоже насторожился и обнажил меч, скаля кривые зубы в недоброй ухмылке. Один варг оставался спокоен и пока хозяева отвлеклись на что-то, наслаждался свежим мясом. - Дохлый что ли? – протянул первый, доковыляв до дерева-укрытия, осматривая с какой стороны на него лучше забраться. Саурон, понимая, что его заметили, приподнялся, оглядываясь по сторонам, ища путь к побегу. Был бы у него голос! Тогда бы он смог обернуть ситуацию в свою сторону и даже заставить этих олухов слушаться, но без голоса ничего не выйдет. Видя, что орк уже забрался на нижние ветки и подобно мерзкому грязному жуку карабкается выше, Майрон дернулся в сторону, гадая допрыгнет ли он до соседней ветви. Орк оказался голодным, а значит шустрым, так что до жертвы он добрался быстро, хватая склизкими пальцами за лодыжку, потянув на себя, прежде чем тот успел отпрыгнуть. Гортхаур позорным образом соскользнул с ветки, взмахнув руками подобно молодому неоперенному птенцу, пытающемуся взлететь, и ухнул вниз. Приземлился он на бок, успел подставить руку и избежать столкновения с землей лицом, в прочем, легче от этого не стало. Падать пришлось с высоты, удар был довольно сильным, чтобы затмить глаза черной пеленой и закружить сознание. К тому времени, как он пришел в себя, орки успели скрутить ему руки за спиной и оттащить в сторону, облокачивая спиной на дерево, рассматривая его лицо и тело. - Тощенький. – Скорбно пробормотал один, скребя когтями подбородок. - Все они такие. – Фыркнул второй и отправился отгонять варга от остатков мяса. Оба логично решили, что сначала –конь, а на закуску «эльфа». Саурон был одновременно и рад, что его не признали, и не очень. И в том и в другом случае его не ждет ничего хорошего. Судя по разговору орков, они здесь только вдвоем. Очевидно, весь отряд перебили, кроме этих двоих. В прочем, и эти долго не протянут. Майрон молчаливо наблюдал, как те вгрызаются в сырое мясо, и не думая разводить костер и готовить, или хотя бы отрезать кусок от основного тела, и чувствовал легкую тошноту. Конечно, он не раз видел как орки едят, но раньше его этот процесс не особо заботил. А сейчас было противно, что через какие-то несколько минут эти существа будут так же вгрызаться в его тело, возможно, живьем. Отогнанный варг тоскливо скулил и, наконец, заметил пленника, осторожной грузной поступью подкрался к майа, принюхиваясь, с силой втягивая воздух в свои могучие легкие, создавая небольшой ветерок на выдохе. Гортхаур зажмурился, ожидая что тварь цапнет его, но совершенно неожиданно животное улеглось у него под боком, принявшись тереться кровавой мордой о колени. Невольная улыбка легла на обветренные губы пленника. Уже не обращая внимания на пиршество в сторонке, он согнулся пополам, не имея возможности коснуться варга руками, и потерся носом о его макушку. Зверь довольно зарычал и привалился ближе, едва не спихнув Саурона с места. - Глянь-ка, глянь-ка! – Завопил один из орков, тыкая пальцем в сторону пленника, удивленно выкатив свои мерзкие глаза. - Мелькор меня подери! Как так? – всполошился второй, тоже заметив странноватую картину. Оба достали ножи и стали подступать к странной парочке, споря друг с другом о том, что может быть еще страннее, чем эльф и варг. Саурон глянул в их сторону исподлобья и зарычал, насколько это было возможно при отсутствии голоса. Однако зверь его услышал и настороженно поднял уши, обращая свое внимание на орков, недобро оскалившись. Гортхаур, ободренный подобным действием, повторил свое рычание. И хоть он был готов поклясться, что из его горла не доносилось ни звука, варг слышал его и злился все больше. Один из орков замахнулся кинжалом, и это стало его роковой ошибкой, потому как мощный зверь с места ринулся к нему, настигая в один прыжок и в миг разрывая глотку острыми клыками. Вскрикнувший от ужаса второй орк ринулся бежать, но животное нагнало его и умертвило так же быстро, как и первого. Не долго думая, зверь решил употребить в пищу бывших хозяев, раз уж те не дали ему насладиться кониной. Саурон с гордостью в глазах следил за своим чудным творением, пока тот убивал орков, и радовался чуткому чутью зверей, способных понимать ситуацию без жестов. Не менее приятен был тот факт, что зверь признал его. Добравшись до оброненного кинжала, Гортхаур присел возле него на землю, спиной к оружию, отчаянно пытаясь подцепить пальцами грубую рукоятку. Через несколько минут капризная сталь все же легла в ладонь, а еще через мгновение – разрезала путы, возвращая майа свободу. Кинув взгляд в сторону растерзанной туши коня, Майрон скривился и трижды тяжело вздохнул, направившись к ней. Хотелось есть, и других вариантов не было. Развести костер он не мог, на поимку дичи уйдет слишком много сил и времени, так что это все, что имеется. Присев на корточки перед трупом, он подцепил ножом кусок, предварительно вытерев острие о штанину. Отрезав небольшой фрагмент, поднес его к губам, нехотя открывая рот и закидывая мясо туда. Подостывшая кровь брызнула в небо, стоило сжать кусок зубами, и майа тут же затошнило. Закрыв ладонью рот, он зажмурился, пережидая какое-то время, а после снова попробовал прожевать мясо. Когда первый кусочек с трудом был осилен, он потянулся к новому. Он никогда, насколько себя помнил, не ел сырого мяса. Конечно, в его рационе иногда бывали и эльфы, и гномы, и даже люди, чего уж тут скрывать, но сырого – никогда. Хоть он и бессмертное вечное созданье, но со вкусом у него все в порядке. Утешая себя мыслью, что все бывает в первый раз, он одолел еще четыре кусочка, после чего отстранился, решив что этого хватит на ближайшее время, а там он что-нибудь придумает. Похлопав по ноге, Саурон подозвал к себе пса, довольного и сытого, устряпавшего в крови всю морду, и взобрался ему на спину, устраиваясь удобнее, легким натяжением шерсти на шее указывая сторону, в которую следует идти. Спорить животное не стало и неспешным шагом понесло своего всадника в неизвестность, смешно переваливаясь с лапы на лапу.