Опасный рейс

      Середина XXIII века. Федерация долгое время вела вооруженную борьбу с сепаратистами Дальних границ, выступающими против объединения с Центром во главе с Кернелом. Сейчас же открытое противостояние почти прекратилось, перейдя на стадию локальных стычек или террористических актов. Ранние харизматичные лидеры повстанцев, способные повести за собой массы и действовавшие во имя идеи свободного определения народов, ушли в прошлое. Теперь их место заняли предводители разрозненных отрядов, больше интересующиеся обогащением за счёт грабежа или устрашением мирных граждан Федерации. Прежние демократические лозунги сменили подковёрные интриги, сепаратные переговоры и соперничество между отдельными группами. Они перестали пользоваться поддержкой населения, жаждущего лишь скорейшего установления мира и спокойной жизни. Федерация же официально объявила об окончании войны, демобилизовала действующие войска, но фактически передала основные полномочия в борьбе с мятежниками в руки полиции и контрразведки.       Джон Уотсон скатился с койки и мгновенно оказался на ногах, готовый к отражению атаки. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы вспомнить, что он находится на мирном корабле, а не в зоне боевых действий. По затихающему гулу было понятно, что хотя прогремевший взрыв ему явно не приснился, тем не менее он, скорее всего, находился довольно далеко от эпицентра. Быстро оценив обстановку, Джон натянул на себя одежду и выскочил из каюты. Несмотря на то, что капитаном корабля являлся Майк Стемфорд, Джон понимал, что в вопросах чрезвычайных ситуаций надежда на того не слишком велика. Майк был хорош в торговле, переговорах и заключении контрактов, в тех качествах, без которых не обойтись хорошему капитану с контрабандистскими наклонностями, а вот вопросы техники и безопасности обычно были от него весьма далеки. Возможно, это и послужило одной из причин, по которым Стемфорд предложил бывшему однокласснику, демобилизованному из армии, работу под своим началом. Хотя Джон по профессии был медиком и военным, что не совсем соответствовало нуждам команды торгового судна, но обладая хорошей интуицией и скоростью в принятии решений, он был незаменим в нештатных ситуациях. А так как команда «Бейкера» была небольшой, то на долю Уотсона выпадала кроме основных медицинских функций ещё и работа штурмана, охранника, а иногда и повара.       Сейчас, направляясь к рубке управления, Джон на бегу оценил состояние корабля. В некоторых местах болтались плохо закреплённые провода, валялось несколько опрокинутых ящиков с инструментами, но, похоже, никаких значительных повреждений не было. Подойдя к иллюминатору, он увидел факел огня, охвативший единственный стоявший в центральном здании космопорта Мелокотона пассажирский челнок. Про себя он успел поблагодарить неуёмную пронырливость Майка, приведшую к тому, что они остановились на погрузку за пределами главного ангара для наименьшего контроля со стороны таможенных служб. В первое время вопросы легальности перевозимых грузов несколько раз становились причинами их со Стемфордом стычек, но потом, поняв, что бороться с кредо Майка: «Кристально чистая совесть и успешная торговля несовместимы» бесполезно, Джон просто решил закрыть глаза на не касающиеся его напрямую вопросы. Сейчас, глядя на пылающий остов центрального терминала, Джон с ужасом представил, что было бы с их «Бейкером», остановись они там, где обычно полагалось торговым кораблям. Добравшись до кнопки коммуникатора, он постарался связаться с диспетчерами порта. Основная линия не отвечала, соединения удалось добиться только с третьей попытки. – Говорит «Бейкер». Что происходит? – прокричал Джон в трубку, прорываясь через помехи. – Сохраняйте спокойствие, если вы находитесь не в зоне пожара, постарайтесь не приближаться к месту взрыва, службы спасения уже приступили к тушению.       В рубку вошёл запыхавшийся Стемфорд, за ним влетела Салли Донован, не забывая на ходу поправить причёску.       Джон дослушал торопливые объяснения оператора и повернулся к своей команде: – Это террористический акт, Майк, взорванный корабль полностью уничтожен, а терминал сейчас стараются потушить, – сообщил он последние полученные сведения. – Хорошо хоть, что ночью на борту не было пассажиров и никто не погиб. – Проклятые мятежники! Нигде от них нет покоя, даже в этой глуши! Ну скажите, что им могло здесь понадобиться? Ведь ни правительства, ни военных здесь отродясь не бывало, только небольшой пересадочный узел, да несколько туристических кораблей в месяц, – Стемфорд взволновано метался по рубке, потирая переносицу. – А теперь, чего доброго, понаедут федералы, начнутся допросы да проверки, нам только этого сейчас не хватало. Давайте так: Салли, срочно заканчиваем погрузку, займись-ка партией эмелара от Хотчиссона, он должен был подогнать его ещё вечером. Как только закончим с этим – отправляемся. Всем быть на своих местах, никуда не расходиться. Тем более, сейчас там делать явно нечего. Дальше время полетело в суете и заботах. Срочная подготовка к отлёту требовала участия всей команды. Надо отдать должное Салли Донован: склады у неё находились в образцовом состоянии. При всей расхлябанности в делах Майка, ей удавалось всегда точно формировать список грузов, заполнять бумаги и ещё, при необходимости, запрятывать что-либо сомнительное так, чтобы самый дотошный таможенник не обнаружил. При этом всё находилось в таком идеальном порядке, что, если возникала такая необходимость, самим найти какой-то товар не составляло труда и занимало от силы пару минут. Она редко кого допускала в свои владения, даже Майку не удавалось проявить там свои командирские полномочия, но к Джону почему-то испытывала меньшее недоверие, обращаясь иногда с небольшими просьбами. Вот и сейчас, когда нужно было срочно закончить с погрузкой, Салли на ходу кивнула: – Джон, давай ты поможешь мне с сортировкой, так будет гораздо быстрее. И они отправились в грузовой трюм.

***

      Закончив помогать Салли, Уотсон наконец-то занялся и своими делами. Он комплектовал аптечку из ранее заказанных лекарств, когда его вызвал к себе Стемфорд. – Джон, дружище, у меня к тебе дело! – Майк радостно улыбался, как будто собирался сообщить о внезапной премии или выигрыше в лотерею. – Ты же знаешь, я всегда стремлюсь помочь ближним, попавшим в беду, да и ты тоже стоишь на таких принципах. Вот я и решил, что мы должны взять на борт одного из оставшихся без транспортного корабля пассажиров. Ему срочно необходимо добраться до столицы, а мы ведь как раз летим в том направлении, – глаза Майкла бегали, не останавливаясь на лице доктора. – А у тебя же самая приличная каюта на корабле, уступи её всего на неделю. Вы с Грегом хорошие приятели, сможешь пока пожить с ним. Его я уже предупредил. Джон понимал, что подобная самаритянская доброта Стемфорда наверняка была подкреплена значительной денежной суммой опаздывающего пассажира, иначе он никогда не пустил бы на борт чужака. Но сейчас доктору не хотелось спорить из-за своей каюты, хоть он и знал, что она не лучше остальных, просто ему удавалось поддерживать там чистоту и порядок. – Ладно, я пойду соберу вещи – тем более, как я понял, моё согласие тебе нужно чисто теоретически, – Джон усмехнулся и вышел от капитана.       Переселяться не хотелось, но в чём Майк действительно был прав, так это в том, что Джон не привык бросать людей в сложных ситуациях, и, когда мог, всегда старался помочь. Как говорил Грег – не изжил ещё свой юношеский идеализм, хотя доктор чаще называл свой характер «в каждой бочке затычка».       А ситуация сейчас действительно была непростая, так как Мелокотон был далеко от основных транспортных маршрутов. Порт здесь был не слишком удобным для посадок, поэтому единственными более-менее постоянными посетителями этих мест были небольшие круизные корабли с туристами, увлекающимися природными аномалиями. На Мелокотоне находились известные Зелёные озера с необыкновенной водой, плотность которой превышала плотность глицерина. Любители острых ощущений даже пытались купаться в этой жиже, которая, как говорят, обладала волшебными оздоравливающими свойствами, но при этом не слишком приятным запахом и зеленоватым оттенком, плохо отмываемым и на долгое время придающим коже унылый болотный цвет.       Джон не отличался особой любовью к такому туризму, поэтому, хотя они уже несколько раз прилетали сюда за товаром, он так и не выбрался посмотреть на местную достопримечательность.       И сейчас, после гибели единственного стоящего в порту пассажирского корабля, ждать следующий пришлось бы не менее двух недель, и то при условии, что к тому времени испуганные компании не отменят рейсы в ставший опасным район. Джон представил, каково было бы застрять в этой глуши без возможности выбраться, и искренне посочувствовал оставшимся людям.       Он прошёл в каюту, быстро собрался (благо, после военной службы у него не было привычки слишком обрастать вещами) и пошел к Грегори Лестрейду. Отношения со всеми членами команды он действительно поддерживал хорошими, но всё же жить с кем-либо в одной каюте ему было неуютно. Даже с Грегом, который любил в свободное время поучить его тонкостям механики или же поболтать в столовой за кружкой пива, Джон не чувствовал себя достаточно расслабленно.

***

      Перенеся свои вещи на новое место, Джон направился в медицинский отсек. Оставаться там постоянно всю неделю, конечно, не получится, но провести в спокойствии несколько часов было бы можно. После всей утренней суматохи хотелось немного прийти в себя и настроиться перед полётом. Грядущий переход даже по понятиям их команды был довольно длинным, а для Джона, привыкшего больше к жизни на поверхности, предстоящие две недели без остановок, в открытом космосе, были полны беспокойства и напряжения.       Уже повернув за угол, Джон услышал какой-то шум. Команда столпилась недалеко от столовой, кого-то разглядывая. По коридору шёл высокий темноволосый мужчина. За ним тащили, по крайней мере, десяток ящиков и чемоданов. Гордо взирая на окружающих, он решительно двигался вперёд, на ходу отдавая указания носильщикам.       Одет он был в какой-то необычный костюм серебристого цвета, отдалённо напоминающий мундиры офицеров Федерации. Джон раньше, во времена службы, иногда бывал на торжественных военных мероприятиях и неплохо разбирался в форме и знаках различия. Но такого даже он никогда не видел. Мужчина производил впечатление то ли генерала в полуштатском виде, то ли актёра, играющего знаменитого полководца.       Сбоку от него семенил Стемфорд, с ужасом оглядываясь на необъятный багаж. Разместить всё это в обычной каюте казалось невозможным, а допускать посторонних в их трюмы явно было не лучшей идеей. – Для некоторых из моих образцов потребуется холод, надеюсь, у вас найдётся достаточно места? – их новый пассажир подозрительно оглянулся по сторонам, явно не оценив скромную обстановку корабля. По нему было видно, что он скорее привык путешествовать на шикарных сверхзвуковых лайнерах, а не на обычных товарняках. – Э… пожалуй, они бы могли уместиться в холодильнике на кухне, – неуверенно ответил Майк. – Вместе с сыром и молоком? – мужчина посмотрел на Стемфорда как на умственно неполноценного. – Естественно, я имел в виду азотные криокамеры для биоматериалов, и хорошо было бы поторопиться, а то через 30 минут могут начаться необратимые реакции.       Доктор решил, что от этого пассажира неприятностей вполне может оказаться больше, чем прибыли, и, похоже, на этот раз Майк всё-таки просчитался.

***

      Когда вечером Джон пришёл в столовую, его поразила стоящая там тишина. Обычно их команда, хотя весьма небольшая, но очень громкоголосая, производила столько шума, что не всегда можно было услышать собеседника. Сегодня же Салли угрюмо ковыряла ложкой в тарелке, Стивен, помощник механика, оказался не на своём постоянном месте около стойки, а прямо у выхода, а Майк сидел красный, как рак. Доктор недоуменно обвёл взглядом помещение - и тут же заметил нового пассажира. Он расположился в центре зала в гордом одиночестве, и казалось, что вокруг него образовалось безвоздушное пространство, по краям которого жались остальные присутствовавшие. Джон прошёл к своему месту за столиком, рядом с Грегом. – Что здесь произошло? – тихо поинтересовался он. – Такое впечатление, что ураган прокатился. – Сам не понял, но всё из-за этого типа, Холмса. Не знаю, кто он, но явно не простая птица. Вроде на полицейского не похож, но подозрительно информирован о нашем грузе и маршруте. А ещё обозвал Стивена беглым заключенным. Ты сам знаешь – Майк у всех рекомендации не требует, но это уже перебор. Хотя кто его знает, всё-таки Стив у нас совсем недавно и не особо со мной откровенничал... – И что, этот Холмс угрожал заявить властям? Или что он вообще хотел? – Да в том-то и дело, что вроде ничего, сообщил во всеуслышание о Стиве и незадекларированных товарах, и сидит, дальше ест как ни в чём не бывало. – Да, странный тип. И почему-то у меня не очень хорошие предчувствия, – задумчиво проговорил Джон, пытаясь незаметно поподробнее разглядеть виновника всего этого беспокойства. Холмс сидел за столом в броском синем костюме, не в том, который Джон видел днём, но тоже идеально скроенном. При этом он выглядел так, как будто ест не из пластиковой посуды в обыкновенной столовой, а ужинает в каком-то роскошном ресторане, в котором сам Джон вряд ли вообще бывал в своей жизни. Он казался потомственным аристократом и, в этом Грег был прав, явно не был похож ни на военных, ни на полицейских, во всяком случае тех, которых знал Джон. А уж тут он разбирался неплохо.       Неожиданно Холмс поднял голову и посмотрел прямо на их столик, встретившись глазами с Джоном. А потом вдруг чуть кивнул, словно монарх, приветствующий своих подданных. Почувствовав смущение, доктор тотчас же отвернулся, продолжая разговор с Грегом, но больше не возвращаясь к обсуждению их странного пассажира.

***

      Когда после взлёта прошло некоторое время, и Джон наконец-то почувствовал себя более спокойно, Грег вернулся в их каюту. Лестрейд занимал нижнюю койку, а Джону пришлось удовольствоваться верхним ярусом. Он решил сходить к себе и забрать дополнительный спальный комплект, чтобы устроиться хоть немного удобнее.       Джон постучал. Услышав приглашение войти, он открыл дверь и буквально остолбенел: за несколько часов, что прошли с его переселения, спартанская каюта изменилась до неузнаваемости. Всё было заставлено какими-то приборами, колбами, мониторами, проводами, и напоминало скорее какую-то научную лабораторию, чем жилое помещение. В центре всего этого перемещался их новый пассажир, с необычайной скоростью и легкостью маневрируя между хаотичными нагромождениями. – А, доктор Уотсон, вы что-то хотели? – бросил мужчина через плечо. – Я… да, мне нужно забрать кое-какие мои вещи. И откуда вы меня знаете, кажется, нас ещё друг другу не представляли? – Шерлок Холмс. Эксперт и аналитик. Я сразу понял, что это ваша каюта. Было весьма непредусмотрительно со стороны вашего капитана не иметь на корабле гостевого помещения.       Джон осторожно прошёл к шкафу, одновременно с любопытством глядя на один из лэптопов, по экрану которого скакало что-то похожее на кардиограмму или кодированное сообщение. – Интересуетесь передатчиками? – спросил Холмс, поймав его взгляд. – Не то чтобы очень, но раньше сталкивался, – удивлённо ответил Джон. – Ну да, конечно, Восточные границы, Аферган. Ведь Вы врач, но были ещё и связистом? – Да, людей, как всегда, не хватало, - ответил Джон на автомате и только после этого спохватился: - Но откуда вы узнали? – Военная выправка, каюта в идеальном порядке, медицинская литература на всех полках, да и загар у Вас с оливковым оттенком, такой обычно бывает на Востоке. Судя по слегка скованному движению левой руки, Вы были ранены, и это сказалось на Вашей квалификации.       Джон с удивлением смотрел на Холмса, поражаясь логике его выводов. Кем бы ни был на самом деле этот человек, но, бесспорно, он обладал незаурядными способностями. Если он работал на правительство, то за последнее время они стали гораздо более разумно подходить к выбору сотрудников. Представившись экспертом, Холмс не уточнил, где именно и что он анализирует, но Джону казалось неуместным лезть с расспросами. Ведь здесь, на корабле, Шерлок был простым пассажиром. – Ну, раз Вы разбираетесь в рациях – помогите мне здесь, – и с этими словами Холмс протянул Джону небольшой вибрирующий предмет, при этом скользнув пальцами по руке доктора. Уотсон вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил передатчик из рук. – Аккуратнее, доктор, здесь требуются уверенные руки, – насмешливо поддел его Холмс и ещё ближе подошёл к Джону, буквально обдавая его своим дыханием. В глазах Холмса искрились смешинки, казалось, что он наслаждается одному ему ведомой игрой. Джон с неудовольствием понял, что сам стал объектом для какого-то непонятного эксперимента. Это не было флиртом, похоже, Холмсу просто нравилось вводить людей в замешательство. Но доктор не собирался ему в этом потакать. – Простите, мистер Холмс, но думаю, Вы и сами прекрасно справитесь со своими опытами, – с этими словами Джон сунул рацию обратно в руки эксперта, и вышел из каюты. Хорошо, что он хотя бы не забыл взять собранные вещи, а то возвращаться сюда ещё раз категорически не хотелось. Джон никогда не был скромником, обычно не поддаваясь на провокации, но сейчас, рядом с этим человеком, отчего-то растерялся. Холмс показался ему весьма привлекательным мужчиной, но явное высокомерие и насмешливость по отношению к окружающим производили не лучшее впечатление. «Соберись, Джон, – подумал он, – этот Холмс просто развлекается со скуки, но если при этом решил выбрать меня на роль наивной школьницы, то не на того нарвался». Со столь решительными мыслями он, успокоенный, отправился к себе.

***