Проклятие или Судьба?

      Вот уже третий день моего пребывания в Имладрисе. Я приехала сюда с Мглистых Гор, где искала одного странного одинокого шамана, который, возможно, мог мне помочь. Однако, я не успела сделать это. Совершенно неожиданно, как, впрочем, и всегда, я встретила Радагаста Бурого, одного из Ордена Магов Истари. Мы были знакомы уже давно, хотя виделись нечасто. Но он знал, что мне можно доверять, и рассказал мне о Черных Всадниках, направлявшихся в Шир. Эту зеленую уединенную страну, где жили полурослики, я знала давно, но старалась не появляться там. Полурослики не любят чужаков, поэтому и я, и прочие, охранявшие границы этих миролюбивых созданий, старались не соваться без острой нужды в Шир.       У меня этой нужды просто не могло быть. Мои цели лежали настолько далеко от дел хоббитов, что я появлялась поблизости только в тех случаях, когда мне нужен был совет моего старого друга-дунадана. Или же если где-то поблизости оказывались враги, за которыми я охотилась.       Моя цель… Слишком призрачная для той безграничной веры, которая жила в моей матери и передалась мне. Слишком безрассудная и недосягаемая для того упорства, с которым я шла к ней. Слишком эгоистичная для оправдания тех жизней, что я отнимала. Слишком наивная для того, чтобы стать смыслом моего существования.       Но я обещала. Обещала матери, стоя у ее умирающего тела, что найду способ избавиться от проклятия, которое она невольно навлекла на меня. Проклятие Черного Чародея, отвергнутого моей матерью. Той самой причины, по которой я обычно сторонилась мужчин, позволяя приближаться к себе только тем из них, которые стали моими наставниками и друзьями – не больше.       Эльфийка, не умеющая любить. Благородная эллет, отказавшаяся от величия предков в пользу многократно обагренного кровью отцовского меча. Дочь последнего Владыки Эрегиона, ставшая безжалостным воином, неутомимым мстителем и призрачной тенью, преследовавшей всех слуг Врага, которых смогла найти. Неудивительно, что те, кто знал о моем существовании, отнюдь не стремился со мной встречаться. Говорили, что у меня камень вместо сердца и расчетливый разум вместо души. Вот только не знали они, отчего все так. Это моя тайна, которую знали лишь двое: Лорд Элронд и Владычица Галадриэль. Они были слишком проницательны и мудры, чтобы можно было скрыть от них что-либо.       Я откровенно рассказала им обо всем, что случилось со мной и моей матерью, после чего взяла с них обещание не говорить никому ничего. Помочь они мне не смогли, но и тайну сохранили, за что я была им безмерно благодарна. Они заслужили мое искреннее уважение, поэтому, оказываясь в очередной раз в тупике, я шла к ним и просила совета, который они мне охотно давали. Не знаю, было ли их расположение просто данью уважения к моему происхождению, или же я заслужила его сама. Одно я знала точно: если последняя надежда умрет, и проклятие одержит верх в этой двухтысячелетней борьбе, в Средиземье найдутся те, кто поймет и примет меня.       - Эймиль, с тобой все в порядке? – отвлекла меня от моих невеселых мыслей дочь Лорда Элронда, сидевшая напротив с книгой в руках. – Ты уже полчаса смотришь на одну и ту же страницу.       - Просто задумалась, - успокаивающе улыбнулась я единственной девушке, решившейся подойти ко мне и ставшей близкой подругой. – Арвен, мне стыдно просить тебя, но…       - Тебе что-то нужно? – встрепенулась она. – Только скажи, я постараюсь помочь.       - Ты и так много делаешь для меня, - улыбнулась я, отложив книгу в сторону. – Наверное, даже больше, чем кто-либо еще, за исключением, может быть, Арагорна и Митрандира. Мне в самом деле неловко просить тебя о чем-то.       - Ты не раз помогала мне, но сама редко чего просила взамен, - светло улыбнулась она в ответ. – Знаешь, я все-таки очень рада, что тогда, семьсот лет назад решилась подойти к тебе и заговорить. Другие эльфы недолюбливают тебя за твою непохожесть на нас, но они просто не знают тебя так, как знаю я.       - Но они во многом правы, - заметила я. – Мою «непохожесть» на других эльфиек замечают даже люди, с которыми я встречаюсь. Но мне уже давно наплевать на это. Я такая, какая есть.       - Так и должно быть, - заметила дочь Элронда. – Ты не похожа на нас, но похожа на своих предков. Та же гордость, бунтарство, свободолюбие и верность своим идеалам, которые в свое время увели Феанора из Валинора. Так о чем ты хотела попросить?       - Ты ведь знаешь, что Лорд Элронд созвал Совет в свете последних событий? – дождавшись ответного кивка, я продолжила: - Я попросила его разрешения присутствовать, но он отказал мне. Сказал, что такую, как я опасно посвящать в подобные дела. Что мой разум слишком помрачен жаждой мести, и, узнав все, я пойду тропой, которая приведет меня к смерти. Но я должна там быть. Я не так глупа, как может показаться. Я понимаю, отчего вся эта шумиха вокруг того полурослика, которого ты привезла. Мои предки, мои родичи ковали Кольца Власти, и я много знаю об этом. Достаточно, чтобы вспомнить о последнем Кольце, выкованном втайне ото всех тем, с кем мы боремся. Оно нашлось, мэльдис*, и ты тоже знаешь это. И беспокойство Митрандира и твоего отца связано с ним, иначе Лорд Элронд не стал бы созывать этот Совет.       - Я не уверена, - начала было Арвен, но я ее перебила:       - Ты можешь говорить все, что угодно, но ты знаешь, что я права! Пойми, я связана с этим, ведь это мой дед раскрыл замысел Врага. Моя судьба так или иначе связана с Кольцами. Я последняя из тех, кто давным-давно поставил Средиземье перед ужасной опасностью в лице приспешника самого Мелькора!       На мгновение солнечный свет будто потускнел, и над Последним Приютом промелькнула неясная тень. Я знала, что это имя нельзя произносить, но не сдержалась. Лицо прекрасной эльфийки помрачнело, и она задумалась, тревожно оглянувшись. Мы много раз говорили с ней об этом. Наверное, это неправильно, но я всегда чувствовала ответственность за все беды, что принес нам Саурон. Мой род положил начало этой Войне, взявшись обучать Темного Властелина искусству ковки Великих Колец. Я должна остановить это. Не знаю как, но мне нужно доказать, что потомки Феанора могут не только приносить беды Средиземью.       - Я попробую поговорить с отцом, - решила наконец Арвен, поднявшись на ноги. Я встала вслед за ней. – Тебя, конечно, не переубедить, но прошу тебя: не делай глупостей. Ты не виновата в том, что началось еще до твоего рождения. В этом вы с Арагорном похожи. Два ваших рода оказались теснее всего связаны с этой Войной, и вы оба чувствуете лежащую на вас ответственность. И боитесь тех ошибок, которые совершили ваши предки, потому что боитесь повторить их. Но вы забываете, что вы – не они.       - Я знаю. – Мне стало как-то не по себе. – И все же я попытаюсь лицом к лицу встретить того же врага, что и они, и победить. Мне… просто так нужно.       - Я не стану тебе мешать, - печально вздохнула прекрасная дева. – Только прошу: береги себя.       - Как и всегда, - невольно улыбнулась я и вышла из беседки.

***

      К сожалению, несмотря на слова Арвен, Лорд Элронд все же не разрешил мне присутствовать на совете, хотя прекрасно знал, что я все равно попытаюсь пробраться туда. А я знала, что не просто попытаюсь, а сделаю это. И, пока я искала возможную лазейку, в Ривенделл начали стекаться те, кого сюда призвали.       Первым приехал Боромир, сын Денетора, Наместника Гондора. Я знала его, пусть и не очень хорошо. А вот с его братом и отцом мне познакомиться не довелось, чему я, признаться, не сильно огорчилась. Гондорец нравился мне своей решительностью и острым умом воина. Я нечасто встречала таких людей, а, встречая, вспоминала о том, что род людей далеко не так слаб, как кажется многим моим сородичам.       Чуть позже приехала делегация гномов. Я встретила их, когда они направлялись в отведенные им покои. Среди них оказался еще один мой неплохой знакомый – Глоин. Он обрадовался, увидев меня, и представил мне своего сына Гимли. В отличие от отца, молодой гном был просто… бесшабашным. Но принял меня хорошо, за что я была ему очень благодарна. Лично я не имела ничего против гномов, что опять же отличало меня от многих моих сородичей, которые гномов не любили. Так или иначе, я поняла, что в лице Глоина и его сына я могу найти неплохих друзей.       Наверное, кому-то покажется странным, что у обычной эльфийки так много знакомых среди самых разных народов Средиземья. Но нельзя забывать о том, что я практически всю свою сознательную жизнь провела в странствиях. Мне было всего пятнадцать, когда орки убили моих родителей, последних Владык Эрегиона. После их смерти во мне проснулась такая ярость, на которую, казалось, не было способно ни одно светлое существо. Я научилась выживать и сражаться. Окончательно повзрослев и окрепнув, я начала охотиться на слуг Врага, изредка объединяя свои усилия с другими отрядами и Следопытами. Мне хотелось перебить всех, кто связан с теми орками, убившими моих родителей. Всех слуг Врага. И именно в этих бесконечных погонях я познакомилась со многими людьми, эльфами и гномами. Не все встречали меня с распростертыми объятиями, но у меня со временем даже появились друзья. Но даже несмотря на мои многочисленные путешествия по Средиземью, я не знала абсолютно всех своих родичей. Для меня всегда оставалось загадкой одно из эльфийских королевств – Лихолесье, где правил король Трандуил. Я была там всего один раз, и это связано с одним из самых темных пятен на моей совести. Я случайно убила там одного из стражников, который принял меня за лазутчицу и напал. Я не собиралась убивать его, но и сдаваться не хотела. Он не внял моим просьбам отпустить меня, поэтому мне пришлось достать меч, чтобы защититься от него. Но в какой-то момент мой оппонент очень неудачно повернулся и, сделав очередной выпад, споткнулся о торчавший из земли корень и упал грудью на мой меч. Я была тогда очень подавлена. Вот так просто убить ни в чем не повинного эльфа – это ужасно, и я страшно мучилась, вспоминая об этом, до сих пор. Разумеется, после такого я больше не решалась появляться близ лесного королевства, поэтому не знала оттуда никого. Только по слухам.       Почему я об этом вспомнила сейчас? Дело в том, что я случайно оказалась у ворот, когда в Имладрис въехала делегация эльфов. По цветам одежды и говору я поняла, что это лихолесцы. Их вел молодой белокурый эльф, явно принадлежавший к какому-нибудь знатному роду. Тогда я даже не попыталась познакомиться с лесными гостями, но случай решил иначе, столкнув меня с ними в дверях трапезной. Замешательство длилось всего несколько секунд, а потом ко мне обратился их предводитель:       - Маэ гованнэн, бренниль!**       - Маэ гованнэн! –ответила я, слегка склонив голову. – Боюсь, не имею чести знать вас и ваших спутников, браннон***…       - Я Леголас, сын Трандуила, Владыки Лихолесья, - представился он, а я едва удержалась от того, чтобы не ахнуть. Вот так угораздило… - Это мои друзья, Ниммир, сын Ародвена, первого советника моего отца, и Тандвен, командир дворцовой стражи. Но позвольте узнать и ваше имя.       - Я Эймиль, дочь Теориона. – Главное – не сказать лишнего. – Моя семья родом из Эрегиона, браннон.       - Я думал, эрегионские эльфы покинули Средиземье, - сказал Ниммир, высокий темноволосый эльф в богатом золотистом камзоле.       - Так и есть, - кивнула я, пользуясь возможностью отвести взгляд от лихолесского принца. – Я последняя, насколько мне известно.       - Вы живете у Лорда Элронда, бренниль? – поинтересовался третий эльф в темной походной одежде, Тандвен.       - Нет, я лишь гость здесь, как и вы, - улыбнулась я, только сейчас поняв причину столь странного взгляда, которым смотрели на меня эльфы. В отличие от местных эллет я была в изрядно потрепанном походном костюме, а не в платье. Но я бы скорее умерла, чем позволила облачить себя в какое бы то ни было платье в обычный день. По праздникам Арвен иногда все же удавалось уговорить меня, и я пусть и на один вечер, но становилась настоящей девушкой.       - Простите мне мое любопытство, эллет, но почему вы так странно одеты? – подтвердил мои догадки Ниммир. – Вы были на охоте?       - Можно сказать и так, - невольно улыбнулась я, вновь посмотрев на Леголаса. – Простите, что задерживаю вас, браннон. Приятного вечера вам и вашим спутникам!       - Буду рад снова увидеть вас, - улыбнувшись, кивнул он и прошел мимо меня в трапезную. Я потрясла головой, будто избавляясь от наваждения, и удалилась в свою любимую дальнюю беседку, откуда так прекрасно было наблюдать за звездами под звонкие голоса водопадов Имладриса. В голове снова и снова всплывал разговор с лихолесцами. На моей памяти еще никто не обращался ко мне так учтиво, как сын лесного короля, увидев меня вот так, в обычной выцветшей и потрепанной походной одежде, а не в роскошном платье из гардероба Арвен. Может, эльфы Лихолесья не так уж и заносчивы, как о них говорят?       Так или иначе, я прекрасно понимала, что увидеться с ними мне еще придется, и мне бы не помешало наладить с ними хорошие отношения. Иметь во врагах лихолесского аранена**** мне совсем не хотелось.       Завтра Совет. Что-то подсказывает мне, что именно завтрашний день изменит многое в моей жизни. Пока стоит даже отложить размышления о проклятье, ведь судьба Средиземья гораздо важнее одной эльфийской жизни. Завтра Совет… Мне бы не помешало отдохнуть и выспаться, ведь я, кажется, придумала, как мне на него пробраться.