Личный наркотик

Тэхён вновь устроился на работу - продавцом в спортивном магазине, там же приобрел себе новехонькие кроссовки и как-то раз согласился с одногруппником попрактиковаться в отличном зале. В первый раз Ви не смог уйти с работы по причине инвентаризации, а на следующих выходных попал в зал только к девяти вечера. Еще не дойдя до входа, Тэ остановился, как вкопанный, на мостике против второго этажа, посмотрел в большие окна и не поверил своим глазам. И эта фигура, и каждый изгиб, и шапка отросших черных волос… Воздушный шаг, прогиб, поворот и плавный выпад, будто бы сильный выдох раздался где-то там, в глубине, а музыка вновь и вновь поднимала легкое тело. За танцем можно было смотреть по-всякому, только не так жадно. Сердце так заныло, что Тэхён схватился за грудь и поджал губы, наблюдая с искаженным от боли лицом. - Чимин-а? – сорвалось с губ, и Тэ закрыл глаза, мирясь с нахлынувшими эмоциями. Невозможное стало возможным. Встреча, на которую нельзя было возлагать надежд, состоялась. Правда, Тэхён не решил еще, что с этим делать. Он так и простоял в оцепенении еще несколько минут, а потом развернулся, прислушиваясь к внутреннему голосу. Тот должен был подсказать верный путь. Однако Тэ делил обиду с непереносимым желанием быть с Чимином и ставил к стенке гордость. Слишком уязвленным он чувствовал себя, стоя спиной к своему счастью. Он тоже разучился верить в ангелов, с тех пор, как ушел Чи. *** Как давался Чимину побег? Со слезами на глазах. А всю дорогу назад он кусал и без того обветренные губы, доводя их до кровавых ранок. И он хотел бы выгрызть себе сердце, которое обрекал на холод и пустоту. Собраться и перешагнуть порог уже полюбившегося жилья - одно, другое дело, что Чимин уходил один, оставляя за собой любимого человека. И не сказать, что расставание далось легко. Чимин решил, что его исчезновение без слов будет и так понятно, что чем больнее будет Ви сначала, тем скорее он обозлится на него и отпустит. И уже тогда Чимин понимал: нет, Тэхён не из тех, кто опустится до безрассудства и станет тратить время на тщетные поиски. Со смирением Чимина постиг и тот ожидаемый ужас одиночества, от которого он бежал со всех ног. С трудом выходя из депрессии и даже пользуясь по наставлению мамы помощью психоаналитика, Чимин готовился к новому поступлению в ВУЗ и исполнению прихоти родителей, он до тошноты занимался с репетиторами, учил бестолковое и ненужное ему юридическое право. Иногда запивая боль таблетками, Чимин как-то ненароком думал перебрать и встретить рассвет где-нибудь в Раю. Чем такая жизнь, где каждый шаг подчинен чужой воле, уж лучше… Но все-таки Чимин держался, храня в сердце надежду переждать трудный период и однажды, неважно когда, снова увидеться с Тэхёном. Год без него показался Чимину вечностью. Чтобы отвлечься, Чимин решил возобновить занятия танцами, стал посещать недавно открывшийся зал, приходил вечерами и танцевал до упада, пока ноги не наливались свинцом и не переставало хватать дыхания. Физические изматывания вообще ничто по сравнению с теми душевными муками, что приходилось переживать Чи дни напролет. ...И снова вечер, когда тело слушает музыку каждой порой. Чимин двигался, время от времени закрывая глаза и просто разрезая воздух гибкими выпадами. На какое-то мгновение у него в груди зародилось странное предчувствие, будто кто-то наблюдал со стороны. Иногда так кажется, если громко слушать музыку, но на этот раз Чимин буквально кожей ощутил на себе пристальный взгляд. В замешательстве, он продолжал танцевать и одновременно осматриваться, однако так никого и не заметил. И только спустя несколько минут, когда музыка прервалась, а сам Чимин выдохся, он остановился, просто так взглянул на свое отражение в стеклах и скорчил пресмешную рожицу. А затем погасил свет и решил немножко подвигаться в темноте, на ощупь, доверяя только шестому чувству и неверному свету за окном. Увидев привычную автомагистраль, обведя взглядом тротуар и мостик для пешеходов, Чимин уже собрался отступать от такого влекущего аквариумного окна, но вдруг вернулся к созерцанию мостика. Нет, это нормально, что по нему ходят редкие прохожие, но… Достаточно света, чтобы различить знакомый цвет волос и ту застывшую фигуру, стоящую к наблюдателю спиной… Лицо Чимина вытянулось от удивления, прижавшись к стеклу, он оставлял на нем свои отпечатки, до боли в глазах вглядывался в чужой затылок и затем, не колеблясь, рванул с места. Хлопнула дверь. Перепрыгивая через ступеньки и еле-еле справляясь с волнением, Чимин торопился на выход. Ноги не слушались его, и он несколько раз поскользнулся на плитке, чуть не растянулся позже на асфальте, и только добравшись до мостика, позволил себе отдышаться. Что бы там не решил Ви за этот год, лично у Чимина к нему ничуть не изменилось отношение, напротив – завидев его удаляющуюся теперь фигуру, он понял, что жить без него не может. Только страшно было окликнуть, разорвать этот городской шум своим голосом, навлечь на себя взгляд столь любимых задумчивых глаз. - Тэхён! Ви передернуло. Удар тысяч стрел, жар в груди. Он почувствовал, как его разворачивает магнитом, против его воли, как он не думая совершает несколько шагов вперед, а потом переходит на бег. Двое бежали навстречу друг другу, по-детски глупо и чуточку смешно со стороны. Раньше это был «целый год», а после того, как сомкнулись взаимные объятия, пришло странное открытие: это был всего лишь один год для размышлений, жизни, борьбы. И здесь не могло быть победителей и проигравших. Крепко-крепко обнимаясь и щурясь от радости, они все никак не могли снизойти до слов, а потом отстранились и смотрели друг другу в глаза. Без зазрения совести Тэхён обхватил голову Чи руками и потянулся за поцелуем. Не волновало место, чужие взгляды - все отошло на второй план, померкло. И поцелуй получился каким-то ласковым, захватывающим, долгим. Чимин понимал, что прощен, Тэхён прощал, сам того не понимая. Вот так, с привкусом разлуки пришло и осознание цельности одного чувства, его неповторимости и силы. - Прости меня, прости, что я так поступил. Мне очень стыдно, - бормотал Чимин, справляясь с дрожащим голосом. – Я так скучал по тебе… я так люблю тебя. Почему я раньше этого не говорил? - Я тоже, тоже скучал. И я люблю тебя, - чередуя поцелуи с ответом, признался Ви. – Все позади… Правда же, позади? - Я перееду к тебе попозже, но учиться не брошу, так сразу не получится, иначе снова… - Твои родители, да? – Тэ скривил губы, остановив руки на плечах Чи, и дождался медленного кивка. – Я так и знал. Небось угрожали расправой со мной или того похуже распространением правды? - Ты как всегда, в яблочко, - восхитился Чимин, протирая заслезившиеся глаза, а затем принюхался и поморщился. – Фу, я ведь только что танцевал, от меня несет так… извини. - Ничего плохого не чувствую, по-моему, это от дороги воняет, - рассмеялся Тэхён и Чимин тоже засмеялся, легонько хлопая его по плечу. – Тогда пойдем в зал, ты сходишь в душ, а я подожду. - А потом поедим, я зверски проголодался! Ви так не хватало этих игривых волшебных глаз, искренности. И как будто не было океана боли. - На этот раз я тебя не отпущу, ясно? – предупредил Ви по дороге. - На этот раз я, пожалуй, и сам не уйду. Ты ведь без меня совсем не можешь, - театрально вздохнул Чи. Тэхён потрепал его по волосам и возмущенно цокнул языком. - Да ты сам от меня зависимый. - Пф-ф! Вот еще! Ну да конечно, закатай губу обратно! – запричитал Чимин, жестикулируя руками. – Спорим, что ты страдал троекратно больше, чем я!... - Ясли, ясли, ясли… - закрыв уши ладонями, пропел Тэхён и получил щипок в бок. Тэ от души расхохотался и понял, что триста шестьдесят пять дней не сильно-то и меняют людей и их настоящие отношения, это как рассвет и закат одного долгого дня. И если в этот день посчастливится не потерять своего ангела и вовремя оглянуться, чтобы подать ему, вдруг отставшему, руку, будущее обязательно заиграет приветливыми красками.