Aurora borealis

Поднимаюсь с кресла и выхожу из камеры, сталкиваясь с ЧонОпом. Нет, лучше я спрошу у хомяка, где отдавать письма. Шатен выходит из камеры и кивает мне в сторону стола, на котором ты раскладывал письма. ДэХен останавливается около офицера, и они недовольно осматривают друг друга. – ЧонОп, тебе что–то не нравится? – ха, вот значит как, эти парни так же не переносят друг друга, прямо как я и моя детка. – Топай быстрее, ДэХен, не дай бог что, – намекает на очередную вышку. – Не волнуйся, благодаря тебе я больше не попаду в БАК, – шатен ухмыляется и идет мимо меня к столу. ЧонОп злобно смотрит на заключенного, который даже не поворачивается на жуткий взгляд. – Не дали тебе, детка, иди дрочи, – подхожу к столу и кидаю конверты на металлическую поверхность. – Не любите друг друга? – Ты о чем? – поправляет густую челку и довольно ухмыляется, глядя на мои конверты. – О ЧонОпе. Вы с такой злостью смотрите друг на друга, что он сделал? – Ничего, настраивает всех друг против друга, а особенно охрану против меня. Поэтому мы немного не ладим, – парень недовольно разминает плечи. – Где качалка, или тут нет такого? – осматриваюсь, развернувшись лицом к камерам. – Есть, в пяти метрах от наших камер, пойдем, покажу, – парень недовольно морщится, глядя на офицера, который не сводит глаз с блондина. ЧонОп складывает руки на груди и фыркает, понимая, что хомяк мне помогает. – Блонда, опять тут, – ухмыляюсь, видя Джейсона, который бежит по беговой дорожке, слушая музыку в плеере. Рядом сидит Стен и тягает железо - штанга весит минимум тридцать кило. – Осматривайся, я подойду скоро, – морщится, видя блонду, и сразу уходит. Что хомяк с ним не поделил? Вроде ничего такого, все нормально же, а они уже ненавидят друг друга, хотя прошло несколько часов после их первой встречи. Подхожу к шведской стенке; она выглядит очень надежной, так что можно начать подтягиваться. Снимаю майку и перекидываю ее через поручень стенки, улыбаюсь, когда турник спокойно выдерживает мой вес и начинаю быстро подтягиваться, разминая руки. Меня хватает минут на двадцать, потом запястья начинают ныть, и я ловко приземляюсь на пол. – Наш страшный мальчик, – блонд сразу подходит ко мне; недовольно морщусь. – Господи, отвали от меня, достал уже, – подхожу к штанге, надеваю на нее еще два «блинчика». – Тяжеловато вообще–то. Может, лучше ляжешь, не дай бог спину надорвешь - тут с медицинским обслуживанием хреново, – Стен осматривает штангу и качает головой: я взял не менее сорока кило металла. Ложусь на тренажер, потираю руки и начинаю резко поднимать штангу; проходит буквально секунда, и мышцы рук начинают дрожать - быстро кладу штангу назад и поджимаю губы. Руки сотрясает дрожь, словно вены в них сейчас начнут взрываться. Злобно поднимаю глаза на кусок металла и начинаю резко поднимать тренажер. Стен наблюдает за мной, видит, что я тяжело дышу, ноздри раздуваются. Делаю всего тридцать подходов и понимаю, что ладони дрожат так сильно, что даже отпустить штангу очень сложно. Медленно разжимаю пальцы и сажусь на тренажере. Блонда осматривает меня, а Стен ухмыляется, видя, что мне и в правду очень тяжело. Не обращаю на них никакого внимания, включаю беговую дорожку и поднимаюсь на нее, иду медленным шагом, потирая запястья, которые жутко ноют от того, что подняли слишком большой вес. Ладно, мне ли не привыкать? – ЁнГук, под теплую воду руки опусти и не волнуйся, все будет нормально, – Стен сразу подходит ко мне. Чего вы ко мне лезете, я просил о помощи? Мне хватает заботы родных, которые в данный момент на воле. Раздается шорох, затем легкий скрип двери, и буквально через секунду в спортзал заталкивают милого мальчика, который смущенно улыбается, смотря на всех. За ним заходит высокий парень и сразу начинает лапать его; малышка ухмыляется и мгновенно отвечает на жаркий поцелуй, манит нас к себе, приглашая принять участие в групповой оргии. Парень кивает, подтверждая приглашение. Стен спокойно направляется к парочке: – На шухере стоят? – кивают; с малышки сразу стягивают штаны и ставят его на колени. Хмурится, когда ему в рот пихают сразу два члена, но начинает активно сосать, понимая, что ему не справиться с несколькими парнями одновременно. – ЁнГук, иди сюда, попробуй эту детку, он сейчас сам хочет секса, и трахать его одно удовольствие, – мальчик отрывается от члена Стена и протягивает руку в мою сторону. Ладно, а почему бы и нет? Медленно подхожу к нему, и он начинает стягивать с меня штаны, сразу берет возбужденный член в рот, с удовольствием его посасывая. Чувствую тепло, которое обволакивает меня; я тихо постанываю от удовольствия, зарываюсь ладонью в его волосы и вхожу во влажный ротик по самое основание. – ЁнГук, не увлекайся. Иди сюда, детка, – мальчика резко отрывают от моего члена и стягивают с него штаны. Он довольно улыбается, раздвигая ножки. Стен сразу входит стоящим членом в его узкую попку; неужели малышка так мало работает задом? Шлюшка тянется ладонью к члену блонды и начинает его ласкать, второй ладонью обхватывает плоть того парня, который его сюда притащил. Подхожу к нему и снова вхожу в горячий ротик. Парень с удовольствием сосет мой член, игриво рыча от удовольствия. Громко стонет - Стен буквально насилует его узкую задницу. Мальчик хочет, чтобы его член ласкали, но получается так, что только мы получаем удовольствие. Стен кончает, и на его место сразу встает парень, который притащил эту блядь, которая пошло стонет и раздвигает ноги шире. – М! – малышка с ужасом смотрит на нас и пытается отстраниться от меня и резко двигающегося члена в попке. Крепко держу этого парня и резко вхожу в горячий ротик. Черт, как же хорошо, наконец, я кончу, да... Шлюха пытается вырваться, и меня это злит: сжимаю его волосы в кулаке до боли и громко кричу от удовольствия, когда моя сперма заливает бледную мордашку. Блядь облизывает губы и тянется к следующему члену, тихо стонет и довольно рычит от удовольствия. – Возьмите меня, я хочу еще, – Стен садится на пол, и они с блондой одновременно входят в разъебанную попку. – Иди сюда, блядь, – тот парень, который его притащил, входит в его рот и начинает резко трахать. Тяжело дышу и пытаюсь успокоиться. Шлюха отрывается от своего занятия и, полностью отполировав мой член, вновь начинает сосать у этого парня, которого он с удовольствием называет "хозяин". Не проходит и секунды, как в спортзал влетает несколько офицеров. ЧжунХон, ЧонОп, МинХо. Отхожу от парней и быстро поправляю штаны, натягивая их. – Разошлись бегом! – ЧонОп оттаскивает парней от шлюхи, МинХо их держит, чтобы не рванули назад. ЧжунХон начинает разводить нас по камерам; тяжело дышу, после оргазма не могу прийти в себя, и ты это сразу замечаешь. – В камеру, – киваешь в сторону коридора, быстро заламывая руки блонде. Мимо проводят шлюшху, он недовольно смотрит на охрану и, заметив меня, громко говорит: – Ты вкусный, малыш, обязательно повторим, – на моих запястьях оказываются наручники, хватаешь меня за цепь и тащишь к камере. Блонда не может разогнуться - ты так схватил его за руку, что одно неверное движение, и он просто ее сломает. – Хватит визжать, как баба, – открываешь камеру и снимаешь наручники, заталкиваешь блондина в камеру. Резко поднимаешь на меня глаза - в них столько ярости, что у меня по спине холодок проходит. Дергаешь меня за кандалы и резко снимаешь их, открываешь дверь камеры и в следующую секунду заталкиваешь меня в комнату. Дверь с грохотом закрывается, и я понимаю, что чувствую себя, мягко говоря, неуютно. Что ему не нравится? Ложусь на кровать и блаженно улыбаюсь: от оргазма все тело ноет от усталости, а руки дрожат от перенапряжения. Переворачиваюсь на живот и, крепко обняв подушку, засыпаю, не замечая, что в моей камере снова кто–то был...