FND

- Таббс, я не узнала, что у нее день рождение, она никогда не простит меня, - другая ‘пара’ девушек, в то же самое время сидели в японском ресторане. - О, Господи, Николь, когда ты стала такой слащавой? – Донна немного успокоилась и теперь пыталась из всех сил стать хорошей подругой, - просто пошли ей букет, а завтра отведи куда-нибудь, устрой романтическую ночь, - безэмоционально, будто по уставу, проговорила она. - Мне, кажется, я влюбилась, - она ковырялась палочками в каком-то блюде, потом улыбнулась от этой мысли. - Док, когда люди признаются друг другу в любви, все начинает рушиться, либо чувство испаряется, как по закону, помнишь? Когда ты в последний раз разговаривала с Каей? – блондинка решила напомнить, чем кончается любовь. - Ты что-то слышала от нее? – сердце закололо, и все чувства к той девушке вернулись в сердце, она села более уверенно и уставилась на собеседницу, которая предательски молчала, - ну!? - Спокойнее, - Таббс протянула свою руку через столик и положила сверху руки Докер, - мы последнее время часто созванивались и встречались, все-таки живем в одном городе, - обдумывая каждое слово. Девушки смотрели друг другу в глаза, и картина напоминало свидание, вот только было одно большое НО: взгляд Николь не выражал ничего кроме неподдельного интереса и жажды новостей. - Как она живет? Как ее дочь? Как этот, - вопросы летели и она решила притвориться что забыла имя того парня, который отбил у нее ее любовь, - Робин? - Она очень счастлива, - от этих слов Николь будто ударили в живот, и она стиснула зубы, - ее дочь вылитая ты, правда, - блондинка восхитилась, - а Робин? Роб бросил ее через месяц после рождения малышки, - снова удар в живот, только уже ножом и ее всю пронзила острая боль. - Что?! – лицо брюнетки исказилось в боли, - почему ты не сказала мне раньше?! – ‘шанс?’ - Никк, она просила вообще ничего не говорить про нее, - тише произнесла блондинка, пытаясь успокоить разбушевавшуюся Докер, у которой глаза были наполнены слезами, - просто я вспоминаю, как вы любили друг друга и… - блондинка замолчала, когда брюнетка не выдержала, резко отбросив салфетку с ног, вышла из ресторана. Донна расплатилась за еду, быстро собравшись, выбежала за Николь, и встала в ступор: Никки курила сигарету, ее руки нервно дрожали, а из глаз хлыстали слезы. Докер рыдала в объятиях своей подруги, ее ноги подкашивались, а истеричный плачь, мешал дышать. У Донны было дежавю, первый и последний раз, когда она видела брюнетку такой, был тот случай, когда Кая сказала ‘нет’. И снова она. Блондинке было действительно жаль молодую женщину, и она всячески пыталась успокоить ее, хотя ни разу она не подумала, что сделала неправильно. Она имеет право знать, она имеет право быть в жизни той маленькой девочки, она имеет право быть в жизни Каи. ‘Она похожа на меня. Она. Похожа. На. Меня’, безостановочно крутилось у Николь в голове, когда она, прямо из горла, пила дорогущий джин, сидя у себя во дворе. Донна уснула в спальне для гостей. Садилось солнце. На другом конце города, так же в одиночестве, по запорошенному снегом тротуару, медленно шла Флоренс.

***

- Прости меня, - Николь звонила Флоре, вновь отпила от бутылки, - с днем рождения, - Флоренс тихо слушала, наслаждаясь голосом своей подруги и потихоньку тая от поступающего из телефонной трубки тепла, - я приеду, завтра к тебе и мы проведем весь день вместе, хорошо? - Хорошо, - Флоренс улыбнулась, ей действительно стало тепло, - ты пила? – перевод темы и специально измененный голос. - Пью, - глоток, - ты дома? – глоток. - Иди, спи, и не садись за руль утром, хорошо? – Фло. - Спокойной ночи, sweetheart, - она положила трубку и встала с ледяного лежака, снова отпив из бутылки, - я люблю тебя, - тихо произнесла она и зашла внутрь дома.

***